Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

людей. Он совершенно растерялся и не знал, что предпринять. Его бояре предлагали применить силу и разогнать бунтарей. Изяслав не решался, побоявшись спровоцировать кровавое восстание. Мнительность и трусость князя достигли своего апогея. Боясь быть свергнутым или, еще того хуже, растерзанным разъяренной толпой, он решил покинуть Киев. Бегая по палатам своего терема в бессильном бешенстве, фыркая от злобы на киевлян и еще больше на свою собственную трусость, он выкрикнул своему брату Всеволоду, что бежит из города. Изяслав советовал Всеволоду тоже поскорее покинуть Киев вместе с Владимиром, заявив, что не гарантирует их безопасность. Всеволод опешил от услышанного. Он стоял как ударенный пыльным мешком. В палатах великого князя царили паника и страх. За окном безумствовала разъяренная толпа.

Владимир, несмотря на свое положение младшего, решил вмешаться в этот хаос. Он предложил великому князю Изяславу Ярославичу и своему отцу Всеволоду Ярославичу выйти к людям и обсудить все их требования:

– Дело нужно решать, а не бежать от него. Нужно узнать, чем недовольны люди, разобраться с их жалобами и обидами, а затем сообща найти способы решения этих проблем. В столь сложный час надо сплотиться. Половцы напали на Русь, грабят и убивают. Пришло время объединиться, а не умножать обиды друг на друга. Нельзя бежать! В час опасности надо возглавить борьбу и объединение!

На мгновение Изяслав Ярославич застыл на месте, будто получив неожиданный удар в лоб. Но страх взял верх над разумом. Изяслав крикнул:

– Сейчас же выезжаем из Киева! Я еду в Польшу к шурину, князю Болеславу, там меня примут и поддержат. Всеволод, брат, возвращайся к себе в Переяславль. Владимир, тебе с твоим большим сердцем и мудрым разумом не надо ехать в далекий Ростов, поезжай в Смоленск и там ожидай вестей.

Бросив все и всех, Изяслав Ярославич с малым числом верных ему людей бежал. Киевляне выпустили из темницы и возвели на киевский престол вероломно схваченного братьями Ярославичами полоцкого князя Всеслава. Изяслав узнал об этом, когда находился в Берестье (нынешний Брест, в Белоруссии). Бессильное бешенство охватило бывшего великого князя. Он считал себя преданным. Его трусливая сущность наглядно проявлялась и в этот бурлящий период жизни. Изяслав хоть и кричал истерично о предателях, которые якобы его окружили, однако он не обидел кого-либо из тех людей, которые вместе с ним бежали из Киева, боясь остаться и вовсе одному. Весь свой гнев он выплеснул на ни в чем не повинных жителей Берестья. Город был сожжен. Сотни невинных людей погибли, оставшиеся в живых лишились жилья и имущества.

Владимир со своей дружиной пришел в Смоленск, один из старинных городов Руси. Этот город располагался на знаменитом торговом пути «из варяг в греки» и был присоединен к Древнерусскому государству еще Олегом Вещим в 882 году. К моменту прибытия Владимира в этот торгово-административный центр Смоленск входил в число самых многолюдных, богатых и политически важных городов Руси. По завещанию Ярослава Мудрого, Смоленск был столицей удельного княжества его младшего сына Вячеслава. После скоропостижной смерти князя Вячеслава в 1057 году старшие братья Ярославичи не оставили Смоленск без удельного князя и перевели в него из Владимира-Волынского другого своего младшего брата, Игоря, а после смерти Игоря в 1060 году Смоленск управлялся наместниками старших Ярославичей.

Смоленск стоял на Днепре, а Днепр был главной артерией торгового пути «из варяг в греки». Торговцы и купцы из различных городов Руси, а часто и из других далеких государств ежедневно сменяли друг друга в городе. Сотни видов изделий различного ремесла, оружие, золото, серебро, соль, одежда, шапки, меха, полотно, шелк, древесина, пшеница, рожь, просо, мед, воск, благовония, вина, различные плоды, лошади, коровы, овцы, домашняя птица, дичь, рыба – всем этим постоянно была переполнена торговая площадь Смоленска. Нужно было несколько дней, чтобы обойти все это изобилие.

Богатый человек «мог на торгу не только попить меду, поесть пирогов, одеться в китайский шелк или во фризское сукно, но мог при желании купить себе сотни рабов, мог тут же на торгу одеть их, вооружить и посадить на коней или в ладьи. Более того, тут же он мог купить участок земли, купить строительный лес, нанять за деньги “древоделей” и построить хоромы с крепким тыном, внутреннее убранство которых также в значительной степени могло быть куплено на торгу».

С первого взгляда было ясно, что жизнь в бурлящем, переполненном караванами и купцами Смоленске разительно отличается от жизни в задумчивом, окутанном тайнами дремучих лесов Ростове. Одним из самых выгодных пунктов княжения в Смоленске было ежедневное поступление свежих новостей со всех концов Руси и из других государств. В столь неспокойное время для молодого князя это было очень важно.

О занятии киевского великокняжеского престола полоцким князем Всеславом Владимир уже знал. Прибывшие гонцы из Чернигова наполнили весь Смоленск радостью и торжествами, они сообщили, что черниговский князь Святослав Ярославич сумел в короткий срок собрать три тысячи воинов и в отчаянном сражении разгромил двенадцатитысячную рать половцев. Этой победой князь Святослав прекратил грабительский набег неприятеля и выгнал уцелевших в сражении половцев далеко за пределы Руси.

Не успел Владимир порадоваться успеху черниговского князя, его дружины и чудесному избавлению всей Русской земли от половецкого нашествия, как прибыли гонцы из Берестья. Горесть, скорбь и уныние сменили восторженное настроение молодого князя. Слезы лились из глаз Мономаха при мысли о безвинно погибших людях и о сожженном городе.

Владимир не понимал, как бывший великий князь, старейший в княжеском роде, так бесчеловечно смог принести в жертву своей собственной жалкой трусости и низким чувствам ни в чем не повинных людей. О чем он думал, когда совершал это? О чем он думает сейчас? На что сейчас надеется? Какую борьбу он хочет вести? Как он сможет вернуться на Русь? Как он будет смотреть в глаза людям? Как он собирается ходить в храм? Как у него поднимется рука перекреститься после содеянного?

Переполняемый разочарованием и презрением при одной только мысли о своем старшем дяде, бывшем великом князе Изяславе Ярославиче, Мономах написал письмо к отцу:

«Здрав будь, отец мой любимый, переяславский князь Всеволод Ярославич! Пишу тебе из Смоленска, где нахожусь по повелению брата твоего, Изяслава Ярославича. Я каждый день благодарю Господа Бога за то, что дал он мне в родители мои тебя, отец мой любимый, и мать мою любимую, безвременно покинувшую этот мир, княгиню Марию! Благодарю за то, что вы меня вырастили в безграничной любви к людям, в стремлении всегда простить и полюбить врагов и ближних людей своих сильнее, чем любишь