Тринадцатый шаг - Мо Янь

не то, что внутри нее. Впрочем, не мое это дело. У меня на ложе нет людей благородных и незнатных, богатых и нищих. Есть у тебя работающая в похоронном бюро любовница, и это, считай, большая удача, правильно гласит народная молва: родиться не успел, а уже задумываешься о смерти; левой рукой шьют тебе тапочки с тигриными головками[26], а правой уже простукивают тебе крышку гроба.

Получится ли как надо – живой стандарт, которым проверяются дружеские чувства. От воспоминаний о том, как скончавшийся от ожирения вице-мэр Ван лежит с выпяченным брюхом у нее на рабочем столе, у Ли Юйчань на языке дрожит легкое ощущение подступающей рвоты. У него глаза не смыкаются, холодно распространяют они вокруг себя грустное воспоминание о любви, от которого я тяжело вздыхаю, говорит она.

Церемония прощания с трупом начнется в девять часов утра уже завтра, придут на нее и важные персоны, и видные деятели, и прочие представители общества, и пережившие покойника друзья. Руки выше локтей у всех них будут обмотаны сшитыми из лучшего атласа повязками, спрятанные в потолке динамики будут транслировать с клекочущим скрипом монотонную музыку, словно мыши перегрызают доски на кровле, смех, да и только. Как утверждают китайцы, в трех чи от макушки головы – ясное небо, имя которому – Небесный владыка[27]. У Небесного владыки над похоронным бюро в услужении имеются только грызуны, и пока люди будут со страдальчески нахмуренными бровями прощаться с вице-мэром Ваном, Небесный владыка будет со скрипом и скрежетом пережевывать крышу.

Уложили к ней на рабочий стол вице-мэра Вана. Явилась к ней поддерживаемая сыном и дочерью его жена, худая, как кочерга, которой ворошат угли.

У косметолога руки и ноги сразу же похолодели, негодующие мыши коготками и все шлифующими, как ветер, зубками бесцеремонно вцепились ей в слепую кишку. Любовь делает людей жестокими и беспощадными. Однако она сразу же огорошила, встревожила, ошеломила ее вопросом: любила ты вице-мэра Вана? Совокупление – то же ли, что и любовь? – И вы, будьте уж так любезны, на эту тему подумайте. – Нам это кажется вопросом малоинтересным, и мы о нем думать не хотим.

Много лет тому назад, в ту пору, когда за ней неотступно бегал короткостриженый учитель физики, она увидела прогуливавшегося у берега реки замначальника управления Вана с женой и детьми за ручки. Стекает голубая речушка с горы Яшмового лотоса, протекает через бескрайне широкую равнину и, неся с собой благоухание злаков и непринужденно покачивающиеся тени деревьев, пересекает этот не имеющий аналога в мире городишко. В народном парке в центре города речушка изгибается, заключая в свои объятия тополя с их белой корой, народный парк – уникальное начинание, душистые зеленые травы, пышно цветущие цветы, ряды скамеек, на которых было зачато немало младенцев. Каждое утро перед рассветом уборщица собирает здесь в ведерко не один «узелок» из прозрачного латекса. Это работница с причудливым характером, она не скидывает презервативы в мусорные корзины, а проходит через рощицу белых тополей, выходит на влажную отмель так, чтобы оставались и потихоньку заполнялись просачивающейся водой следы на песке, и потом опрокидывает ведерко презервативов прямо в голубые воды речушки. Закидывает уборщица презервативы движением, напоминающим толкание диска легкоатлетом, вероятно дама эта во время обучения в средней школе №8 была ученицей физрука Ли Чанцюаня[28]. Ноги ее раздвигаются циркулем, упираясь в землю, туловище разворачивается на сто шестьдесят градусов, мышцы в теле напряженно сжимаются, в глазах играют молнии, она повергает в прах чудесный вид на реке, издавая трескучий звук, будто от разлетающегося во все стороны водопада или расставляемой на берегу одиноким старым рыбаком большой сетью из серебристых нитей. Гондоны плывут по голубой речной воде и постепенно уносятся на восток. Красивое зрелище, эдакие набухшие плавательные пузыри у рыбок. Уборщица замирает, уподобляясь отдавшейся смиренной молитве верующей, услыхавшей церковный колокол.

Уносит в океан речушка плоды ночного разврата человека, расщепляя бесчисленное множество невезучих сперматозоидов на белки и воду. Нет такой реки, которая бы не служила отводом для выделений человека.

Кто эта уборщица? Так перед рассветом думает Ли Юйчань. Вечером на голубую реку лег золотистый солнечный свет, и Юйчань увидела идущего ей навстречу замначальника городского управления по делам труда Вана. Тот держал под руку худосочную жену и тянул за руку дочурку, а жена тянула за руку сыночка, выстроилась семья на четыре рта линейным строем бесчинствующих в реке крупных крабов. Оттенки речных крабов из чана и гранатовых цветков в сочетании с привкусом полости рта замначальника управления Вана переполнили ее чувства, наводя на мысль о рыбках с рынка. Верно говорят, что с любовником, как и врагом, невозможно не встретиться.

Если бы замначальника управления Ван не скосил намеренно вбок напоминающую наковальню квадратную голову, если бы замначальника управления Ван не прикинулся, что его взгляд убежал вслед за птицами к реке, если бы замначальника управления Ван безо всяких церемоний и без промедления отпустил руку жены, выступил вперед, по-дружески взял ее за руку да кокетливо поскреб ей мизинцем ладонь, то ничего бы не произошло. Заявляет он нам это тоном заправского повесы.

Она шла с востока на запад, огненная заря придавала ее лицу ослепительную красоту, и тощая женщина с полными мрака глазами, не отрываясь, глядела на нее.

В сыночке замначальника управления Вана ждал своего часа страстный любовник, он стал вырываться из рук худощавой особы со словами:

– Мам, а мам! Смотри, какая тетенька красивая! Погляди на ее лицо!

Ли Юйчань мне говорила, что она в тот момент ничего такого и не думала, а тут вдруг все шестеренки у нее в голове заклинило, почувствовала она только невыносимые сухость и жар, и еще властный голос откуда-то сверху приказал ей: «Стаскивай! Стаскивай всю одежду!»

С ее слов, она не могла противиться предписанию свыше, и впоследствии ей казалось, что этот голос был голосом того мужчины, который впрыснул семя в матку матери и сотворил ее собственную плоть. И хотя его лица она никогда не видела, она упорно утверждала, что это был голос отца. А кто осмелится противиться указу Отца Небесного? И сказала она мне, повторюсь: как я могла отвергнуть его зов?

Проворным движением она сорвала с себя в то время модную шелковую рубашку с короткими рукавами, круглым воротником и каймой, и по взмаху руки сорочка понеслась по ветру, уподобившись парящей в воздушном танце крупной бабочке, которая, как по мановению судьбы, опустилась прямо на голову замначальника управления Вану.

Вот так красота! Сын