Тринадцатый шаг - Мо Янь

«Тетенька» сына замначальника управления Вана согнулась, сдернула с ног брюки и запулила их в грудь замначальника управления Вана.

Ой, а у тетеньки волосы на теле!

От красоты покрывавших все ее тело мягким слоем золотистых волосков сердце дергалось, а плоть трепетала. У жены замначальника управления Вана от неожиданности произошло непроизвольное мочеиспускание. Замначальника управления Ван оцепенел, сжимая легшую к нему на руки пестрой кучей одежду.

Покрутилась она в одну сторону, затем в другую сторону, чтобы они оглядели ее и спереди, и сзади, и слева, и справа. Оставшись в одних резиновых тапочках, она медленно сделала два шага вперед, а затем, выдержав паузу, птицей сиганула в реку. Тело ее, войдя в воду, сверкнуло радугой по глади, озаряясь блеском только распустившегося пламенем цветка граната.

Звук шлепнувшегося о воду живота с завидной смачностью закружился вокруг стволов белых тополей.

Замначальника управления Ван охнул, сунул брошенную ему Ли Юйчань одежду жене, пошел к берегу реки и стал неспешно раздеваться, напоминая насильно изолированного больного, с которого срезают зараженную одежду. Ван был не столь последователен, как Ли Юйчань: Ли Юйчань прыгнула в реку в одной обуви, а замначальника управления Ван пошел в воду в блестящих черных кожаных ботинках и широких труселях.

Он сперва ногой попробовал реку, вода, сразу зажурчавшая по темным уголкам туфель, оказалась теплой и мягкой. Ноги у замначальника управления Вана были потные, жутко вспрели и набухли, а от соприкосновения с весело булькающей водой они обратились в двух сомиков. И, как эти самые сомики, ноги сами собой понеслись вглубь. Рассекая воду, он шел через реку, потонули его голени, затем ушли под воду и ляжки, труселя в мгновение прилипли к заду. Тем временем костлявая жена вместе с сыном встала на лужайке подальше от реки и криком созывала людей на помощь.

В бедро ему сильно ударилась крупная рыбина, и он с усилием лег ничком в воду и поплыл вперед.

Ли Юйчань рассказывала мне, что она, прыгнув в реку, сразу же набрала полный рот воды. Речная вода оказалась свежей и сладкой. Чтобы напиться не пронизанной насквозь солнечным светом воды еще свежее и слаще, она погрузилась на дно. По утверждениям Ли Юйчань, вода на дне прозрачная, напоминает синие ледышки, дерутся там друг с другом множество мелких карасиков, да так, что только чешуйки да плавники разлетаются, а в нос бьет рыбья гниль. Она увидела тело замначальника управления Вана. Она рассказывала, что, когда замначальника управления Ван обхватил ее, отец приказал ей взвыть, вот она и взвыла, испытывая от того сравнимое с соитием наслаждение, небывало мощно вскрикнула она. Небывало мощно. Приведу ее же слова: я, похоже, потеряла сознание, самый счастливый человек – новобрачная, помирающая прямо на брачном ложе, а умереть в объятиях бывшего любовника тем большее счастье.

Теперь иссиня-черный взгляд женщины напрочь утратил блеск, и Ли Юйчань увидела перед собой уродливую старуху с огромным ртом, дряблыми щеками, сквозившим сквозь щели между зубов пронзительно холодным дыханием, и если можно было сравнить женскую физиономию с преисподней, то именно так следовало бы назвать рожу жены вице-мэра Вана. Громко крикнувший тогда «какая тетенька красивая» мальчик вымахал в высокого мужчину с копной длинных волос, которая придавала ему сходство с господином Ньютоном, великим ученым. Темное квадратное лицо, похожее как две капли на лицо вице-мэра Вана, было усыпано белыми головками прыщей. Подросла и девчушка, с вероятностью восемьдесят процентов выйдет она замуж и обрюхатится, хотя, разумеется, и не выходя замуж можно обрюхатиться. Она тяжело дышит, двигается замедленно, на смоляном лице бабочками осели хлоазмы, напоминая налет ржавчины на железном сосуде.

Тощая женщина при поддержке дочери подходит к Ли Юйчань.

Новоявленный молодой заведующий похоронного бюро заявляет:

– Госпожа, это косметолог высшей категории, отличница труда городского уровня, передовица 8 марта[29], мы ее попросили подготовить усопшего вице-мэра Вана к прощанию.

Ли Юйчань сначала губами притрагивается к маске-респиратору, а затем зубами впивается в нее, над маской находятся те зрительные органы, которые она называет «глазами», проще «глазками», а по-старинному «очами», и этими безделицами, прежде одержимыми вице-мэром Ваном, она презрительно охватывает живую жену умершего любовника, крупная маска скрывает победную улыбку – огромное упущение. Она мягко кивает головой.

Взором она провожает покидающую зал похоронного бюро под руки сына и дочери вице-мэра Вана жену вице-мэра Вана.

Один из городских начальников вместе с новоявленным заведующим обступают Ли Юйчань слева и справа, словно готовясь взвалить ей на спину ношу.

Начальник заявляет:

– Наставник Ли, Вы же – образец человека, служащего народу всеми чувствами и помыслами! Десятки лет пролетели как один день, а Вы по-прежнему принимаете мертвых как родных и приносите утешение живым.

Начальник вынуждает ее пережить то изменение, которое органично происходит в человеке под гнетом большого почета; она ощущает, как по двум передним частям тела, которые зовутся грудями, пробегают мурашки, а соски становятся твердыми. Она вспоминает, как Ван тянул средним и безымянным пальцами красные соски матери, красные-прекрасные, словно тлеющие кончики сигарет, переливающиеся огоньками в тусклой ночи.

Начальник продолжает:

– Сейчас горожан охватила одна зараза, и главный ее симптом – рассиживающиеся на диванах, присосавшиеся к сигаретам с фильтром и уставившиеся в цветные телевизоры городские руководители. Преподаватели языка и литературы из средней школы № 8 называют все начальство в городе «толстобрюхами», думают, что у нас животы полны соков и жира народа.

– Чистая клевета! – возмущенно вставляет заведующий бюро.

– Вице-мэр Ван при жизни трудился денно и нощно, каждый день отрабатывая по четырнадцать часов; жил скромно, питался одним скверным чаем и жидкой кашей, тучность тела у него развилась вследствие болезни, он из той породы людей, которые толстеют даже от водички из-под крана.

– Определенно от болезни! – признает заведующий.

– Завтра вечером в теленовостях должно появиться прощальное фото покойного вице-мэра Вана. Наставник Ли, Вы же – косметолог высшей категории…

Она глядит на начальника, потом на заведующего и не без колебаний говорит:

– Вы хотите, чтобы я его сделала потоньше…

Начальник хватает руку Ли Юйчань и, активно потрясая ею, добавляет:

– Товарищ Ли Юйчань, вы же самый что ни на есть достойный отличник труда нашего города, чтобы избежать антипатии со стороны масс, или, если изволите, чтобы не допустить ненужных недопониманий, мы обязаны восстановить первоначальный облик вице-мэра Вана. Вы же сами среднего возраста, знаете, как он раньше выглядел? К тому же это просьба родственников покойного, и мы должны выполнить их пожелание, облегчить тяжелую душевную боль от утраты близкого…

– Я хотела бы, чтобы мне никто