100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

Подобные жестокие и омерзительные деяния Добрыни нашли свое отражение лишь в летописях, но никак не в былинах, куда они никоим образом не укладывались по соображениям нравственного порядка.

В качестве воеводы Владимира Добрыня участвовал во всех войнах и походах князя. Под 985 годом летописец рассказывает о походе киевской дружины на камских болгар:

«В лето 6493 [985] пошел Владимир на болгар в ладьях с дядею своим Добрынею, а тороков [союзных степняков] привел берегом на конях и победил болгар. Сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел пленных колодников: все они в сапогах. Этим дани нам не давать, пойдем, поищем себе лапотников». И заключил Владимир мир с болгарами, и клятвы дали друг другу, и сказали болгары: «Тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель – тонуть».

Из вышеприведенного отрывка видно, как доверял князь Владимир Святославич мнению многоопытного Добрыни. Когда Владимир вводил на Руси христианство, князь-креститель направил Добрыню и воеводу Путяту крестить Новгород. Однако новгородцы решили на вече не впускать Добрыню в город. Они разобрали мост через Волхов и выкатили к берегу два порока с большим запасом камней. Переправившись через реку на ладьях, Путята ворвался в город и вступил в жестокую сечу с горожанами. По приказу Добрыни воины подожгли дома новгородцев, и напуганные люди бросились тушить пожар, а битва на том завершилась победой воевод Владимира. Вот как повествует Иоакимовская летопись о дальнейших событиях:

«Добрыня же, собрав воинов, прекратил грабежи и вскоре идолов сокрушил: деревянных сожгли, а каменных, изломав, в реку бросили; и была нечестивым печаль великая. Мужи и жены, видя это, с плачем великим и слезами просили за них, словно за настоящих богов своих. Добрыня же, насмехаясь, отвечал им: «Что, безумные, сожалеете о тех, которые сами себя защитить не могут? Какую пользу от них ожидаете?» И послал повсюду объявить, чтобы шли к крещению. И многие пошли, а тех, кто не хотел креститься, воины потащили. И крестили мужчин выше моста, а женщин ниже моста… Оттого люди насмехаются над новгородцами: Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».

Вот таким предстает Добрыня на страницах летописей, что никак не вяжется с идеальным образом былинного богатыря Добрыни Никитича. Впрочем, то же касается и многих других героев эпосов, былин, легенд и сказаний – их реальный образ разительно отличается от романтического идеала, созданного древними поэтами, певцами и сказителями.

АЛЕША ПОПОВИЧ

Отыскать исторический прообраз былинного Алеши Поповича очень нелегко. И дело тут не в отсутствии сведений о нем, а как раз наоборот! Древние русские летописи очень часто упоминают о нем, но, если верить летописцам, получается, что этот легендарный богатырь действовал и в самом начале XI века, и в самом конце XI века, и даже в XIII веке! Выходит, либо Алеша Попович прожил не менее 250 лет, либо речь идет о трех разных людях.

Многие историки полагают, что прообразом Алеши явился исторический Александр-хоробр (Храбрый), сын ростовского священника, живший во времена князя Владимира Святославича. О его воинских подвигах повествует Никоновская летопись. Так, под 6508 (1000) годом она сообщает:

«Пришел Володарь с половцами [вернее, с печенегами] к Киеву, забыв благодеяние господина своего князя Владимира, демоном научен. Владимир же был тогда в Переяславце на Дунае, и было смятение великое в Киеве. И вышел ночью навстречу ему Александр Попович, и убил Володаря, и брата его, и иных множество половцев избил, а иных в Поле прогнал. И услышав об этом, возрадовался Владимир весьма, и возложил на него гривну златую, и сделал его вельможей в палате своей».

В следующем 6509 (1001) году, под особым подзаголовком «Богатыри», летопись повествует:

«Александр Попович и Ян Усмошвец, убивший печенежского богатыря, избили множество печенегов и князя их Родмана с тремя сыновьями его в Киев к Владимиру привезли».

Под 6512 (1004) годом та же летопись указывает:

«Пришли печенеги на Белгород. Владимир же послал против них Александра Поповича и Яна Усмошвеца со многими силами. Печенеги же, услышав, бежали в Поле».

В былинах Алеша Попович побеждает змея Тугарина, которого современные историки отождествляют с половецким ханом Тугорканом. Но Тугоркан был убит во время похода на Киев только в 1095 году. Еще большую путаницу в вопрос об историчности Алеши Поповича вносит Тверская летопись. Она сообщает, что этот богатырь, служивший ростовскому князю Константину Всеволодовичу, вместе со своим слугой Торопом сражался в трагической битве на Калке в 1223 году, где и погиб вместе с другими семнадцатью богатырями.

Таким образом, остается заключить, что древнерусские летописи упоминают трех славных воителей, носивших одно и то же имя, но живших в разное время.

2. РУССКИЙ РЫЦАРЬ

СВЯТОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (942-972, великий князь Киевский с 945 г.)

Истинный русский рыцарь, князь Святослав Игоревич всю жизнь провел в походах и сражениях. Боевое крещение он принял уже в трехлетнем возрасте. Мать Святослава, княгиня Ольга, мстившая древлянам за убийство мужа, выступила в 946 году с киевской дружиной против столицы древлянского князя Мала. У стен Искоростеня и произошло сражение, которое символически начал ребенок-воин. Сидя на коне, он первым метнул копье в сторону неприятеля, и хотя копье, направленное слабой детской рукой, упало возле ног его коня, дружина воодушевилась этим многообещающим залогом будущего славного вождя и одержала победу над древлянами.

Святослав с самого юного возраста воспитывался среди дружинников и не мечтал ни о чем, кроме воинской славы. Наставниками смелого отрока были воеводы его покойного отца, Асмуд и Свенельд. Неудивительно поэтому, что со временем из мальчика вырос настоящий военный вождь, в котором так нуждалась утомившаяся от скуки обыденной мирной жизни киевская дружина. Теперь у дружинников был свой вождь, молодой, сильный, отчаянно храбрый, грезивший, подобно им, о походах, боях, добыче и славе.

Вот как описывает летописец неприхотливые воинские повадки молодого князя:

«Князь Святослав, возросши и возмужавши, начал воинов собирать, многих и храбрых, и в походах легко ходил – словно пардус [барс], многие войны творил. В походах же ни возов за собой не возил, ни котла, и мяса не варил – но потонку изрезав конину ли, зверину ли, или говядину, на углях испекши, так ел. И шатра не имел, но подклад стлал и седло в головах. Таковы же и все прочие его воины были».

С подлинным благородством рыцаря, которому чужды хитрость и коварство, Святослав бросал врагам гордый вызов, предупреждая их