Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

В Киеве правит молодой, но уже прогремевший своими подвигами князь, сильнейший воитель из всех, с кем славянам, и не только славянам, за последнее время приходилось сталкиваться. Его неслучайно зовут грозным и постоянно обсуждают его непреклонный суровый характер. Я бы добавил, вспыльчивый. Эти качества создают опасный коктейль, порой даже непредсказуемый.

И что? После этого к нему приходят недовольные новгородцы и с претензией заявляют: не дашь нам своего сына, возьмем другого! Напрашивается сразу вопрос: кого собственно? Какие есть варианты? Претенденты? Викинги? Хазары? Кто конкретно? Из своих рядов выберут? Да и это ерунда. Русь уже достаточно давно находится под властью одного-единственного князя, который управляет из Киева, туда же идет и ежегодная дань. Получается, что новгородцы Святославу угрожают тем, что если он не даст им на княжение сына, они отделятся от Руси? Других вариантов нет. Если они хотят призвать себе князя по своему выбору, а не выбору Святослава, то по всей логике, он ему и не должен подчиняться. Новгород становится независимым, то есть городом-государством (да, строго говоря, Новгород и Русью-то тогда себя не считает). Теперь те, кто хоть что-то слышал про Святослава, даже краем уха, ответьте мне, будьте так любезны: что этот самый Святослав ответил бы новгородцам на такую угрозу, да еще брошенную прямо в лицо?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы угадать дальнейшие действия Святослава Игоревича. Ведь они, новгородцы, ему уже сейчас открыто угрожают, а что будет тогда, когда он с большим войском покинет пределы страны? Тут что, каждый сам себе хозяин? Кот из дома, мыши в пляс?

А если за Новгородом захотят вернуть себе свободу и своих князей другие славянские племена, например, те же самые вятичи, которых он недавно покорил? А древляне? Тогда повторится ситуация, в которой после смерти Олега оказался Игорь, который метался по стране вместе со своим воеводой Свенельдом и тушил пожар мятежа. На это ушло много сил и времени, а сколько было пролито крови, летописи обозначают только туманными намеками. В такой ситуации самому Святославу будет не до Византии и Болгарии, будет оттачивать мастерство своей дружины во внутренних стычках и конфликтах. Тут и останется его воинская слава. Так что при первом же выраженном новгородцами недовольстве и попытке своеволия рыкнул бы на них Святослав грозно и указал им их место. Возможно даже, в коротких и прямых выражениях объяснил бы им все грядущие перспективы, а если бы сам не смог, то попросил бы сделать это своих воевод Свенельда или Асмунда, те тоже умели объяснять доходчиво, не пускаясь при этом в глубокую полемику.

«Святослав сначала не дал волости Владимиру и потом отпустил его в Новгород, могши в самом деле испугаться угрозы новгородцев, что они откажутся от его рода и найдут себе другого князя». Данную запись, сделанную С.М. Соловьевым, могу отнести лишь к тому, что он сделал его с ходу, не вдаваясь в тонкости того, о чем написал.

Есть глупость, которую любят тиражировать, куда более выдающаяся. Цитирую: «Так что на момент распределения престолов в своих владениях Святослав, собственно, и не помнил, что у него есть такой сын». Это, видимо, у автора проблемы с идентификацией детей, что же касается Святослава, то Владимира он из расчета, при делении уделов не выпускал. Объяснение летописца, почему и как он получил Новгород, это всего лишь слова человека, который писал художественно-документальное объяснение ситуации. Продолжим цитату «И не вспомнил бы, если бы разгневанные новгородцы, не вытребовавшие себе князя и не сумевшие произвести на Святослава впечатления угрозами вновь, как при Рюрике, призвать себе государя со стороны, не столкнулись с его дядькой Добрыней».

Новгород не может, при всем своем желании, взять и без одобрения верховной власти из столицы призвать себе князя оттуда, откуда хочет. Это же очевидно.

Так что все было куда как проще. Третьему по значимости на тот момент городу Руси был Святославом дан младший из троих сын, и они его с радостью приняли. Без разговоров, как должное. И Владимира туда Святослав запланировал отправить изначально, а не под влиянием порыва или слезной мольбы, перемешивающейся с угрозой новгородцев.

С.М. Соловьев добавляет по этому поводу: «Здесь, как естественно, имело силу не столько различие между законностию и незаконностию матери, сколько знатность и низость ее происхождения; разумеется, ключница, рабыня, полюбившаяся Святославу, не могла стать наряду с другою его женою, какой-нибудь княжною, или дочерью знатного боярина; отсюда низость матери падала и на сына, не отнимая, впрочем, у него отцовских прав; Владимир был князь, но при случае, когда нужно было сравнить его с остальными братьями, могли выставить на вид низкое происхождение его матери».

В целом он прав, но хочу кое-что поправить. А может быть, пояснить. Никакой рабыней мать Владимира не была. Повторю в который раз. Чин ключницы при дворе был прерогативой знати. Вся ее низость была в том, что она не княжеская дочь. И все. И указать ей на это могли лишь завистники да женщины, в чьих жилах текла кровь князей. Например, Рогнеда Полоцкая. Но и это делалось только в тех случаях, когда мать Владимира или его самого хотели обидеть, больше ни на что это не влияло. Брак был узаконен, а ребенок родился в браке. Именно по этой самой причине новгородцы с радостью приняли на свой княжеский стол Владимира. Им была оказана честь, маленький князь намного значительнее посадника киевского, это и так понятно.

«И Святослав, сам тому рад быв, отдал им охотно, которого новгородцы приняли. И Владимир поехал с Добрынею, вуем своим, к Новгороду», – заканчивает все тот же Татищев.

Упертые последователи хазарской и древлянской теории вместе недоумевают: «Когда Святослав распределяет княжения в землях Руси и речь заходит о Древлянской земле, про Владимира никто и не вспоминает – а ведь это, казалось бы, естественнее, раз уж они сами древляне».

Ничуть, Святослав сажает сыновей как наместников, и делает это в порядке старшинства.

«В год 970-й пошел Святослав войной на болгар и пришел к Преславу – городу их, а в Киеве, у полян, оставил Ярополка с воеводой Блудом, а в Овруче, у древлян, – Олега с воеводой Ильей, а в Новгороде, у словен, – Владимира с воеводой Добраном, который приходится ему дядей, потому что мать Владимира Малфредь – сестра Добрану, посаднику в Новгороде» («Будинский изборник IX–XIV вв.: Арамейская Библия и Аскольдова летопись. Под общей редакцией академика Ю.К. Бегунова»).

В принципе, тот же самый тест можно взять