Исторические романы - Саймон Скэрроу

 - Вашему человеку тяжело, господин,  - заметила Хельва.

 - Еще рано,  - ответил Фигул, сжимая кулаки.  - Он придет в себя. Вот увидишь.

Бритт с топором снова атаковал под рев пьяного восторга. Мужчина явно наслаждался статусом любимца публики. Вдохновленный поддержкой зрителей, он с грохотом обрушил свой топор на череп худощавого мужчины. Последний в последний момент поднял меч и отразил атаку. Бритт с топором тяжело задышал, мускулы на его груди вздымались и опускались от напряжения, когда он снова стал наносить удары по врагу. Дуротриг с мечом продолжал отступать по краю круга, ловко парируя каждую атаку, в то время как оба бойца обменивались все более яростными сериями ударов и выпадов. Но бритт с топором сражался на переднем крае против гораздо более слабого противника, и Фигул решил, что его победа  - лишь вопрос времени. Он испытал быстрый трепет от перспективы отыграть значительную сумму своего с трудом заработанного жалованья у Блеза.

Здоровяк-британец снова качнулся. На этот раз бритт с мечом отразил атаку, а затем нанес удар, пронзив врага в мясистое бедро. Человек с топором издал болезненное ворчание и отступил назад,  издав  резкое шипение сжатыми челюстями, когда он наклонился и зажал рану рукой. Фехтовальщик оказался на удивление искусным в обращении с оружием.

Теперь бритт с топором  испустил безумный рев гнева, когда он бросился вперед, размахивая своим оружием по широкой дуге.туземец с мечом отступил к самому краю круга, и у него не осталось места для маневра. Он присел на корточки, едва избежав лезвия, которое рассекло воздух с яростным свистом, заставив ближайших зрителей отползти назад в безопасное место. Таким же плавным движением туземец с мечом сделал выпад, пронзая своим оружием кишки противника. Рот бойца открылся от шока, когда лезвие пронзило его жизненно важные органы. Зрители недоверчиво вздохнули, когда туземец с мечом вырвал свое оружие. Его ошеломленный противник рухнул на колени, кровь и кишки вывалились из широкой раны на его животе. Он колебался мгновение, прежде чем рухнуть.

- Меч побеждает!  - заявил центурион, поднимая руку победителя.

- Чушь!  - Фигул выругался.

Злые крики вырвались у тех в зале, которые сильно поддерживали бритта с топором. Среди гостей вспыхнуло несколько жарких споров по поводу исхода боя, и один или двое из них осыпали оскорблениями убитого британца за то, что тот так быстро пал. Фигул смотрел, сжав руки в кулаки, как пара помощников тащила труп поверженного дуротрига. Блез утешительно положил руку ему на плечо и самодовольно ухмыльнулся.

 - Не повезло, господин.

Фигул сердито посмотрел на легионера, затем стукнул кулаком по его бедру в горьком разочаровании из-за потери еще большей части своего жалованья Блезу:  - Откуда ты вообще знал, что твой бритт победит?

 - Первое правило арены, господин. Скорость всегда побеждает силу. Тот, что с топором, был слишком велик для этого дела.

Фигул проклинал свою удачу, пока ауксиларии  готовились к следующему бою. Был сделан небольшой перерыв, пока победившего пленника разоружали и снова заковывали в цепи. Фигул снова обратил внимание на правителя. Тренагас, казалось, был в восторге от состязания, его глаза сияли от волнения, когда он подал сигнал одному из своих рабов наполнить его серебряный кубок вином.

- Великолепное состязание!  - заметил он Сцилле.  - Строго говоря, человек моего положения, я полагаю не должен предаваться варварским удовольствиям на арене. Но можно увидеть и пользу от таких боев. Это прекрасный способ повысить популярность спонсора.

Имперский посланник почтительно кивнул головой:  - Как всегда, Ваше Величество, ваша проницательность замечательна.

Седиак наклонился к Тренагасу и указал на точку рядом с передней частью круга арены:  - Может быть, ваше величество желает поближе взглянуть на происходящее?

На губах правителя появилась пьяная улыбка:  - Отличная идея, мой друг. Отсюда не самый лучший вид. Он отыскал Фигула и поманил его.  - Охрана!

Приказ был отдан, и слуги правителя поспешно расчистили место прямо возле импровизированной арены, а еще двое рабов принесли к месту стул. Затем правитель встал с трона и спустился с помоста в сопровождении своих телохранителей. Он занял свое место, а его советники встали по обе стороны. Фигул и другие римские телохранители сомкнули ряды вокруг Тренагаса, настороженно поглядывая на окружающих вождей. Правитель одним глотком осушил остатки вина.

- Следующий бой!  - взревел он.

В круг впихнули еще двоих заключенных. Теперь зрители заключили еще большее количество пари. Всем разлили вина. Перекрывая хриплый грохот, центурион прокричал: - В следующем бою секутор против ретиария.

 -Эта сеть, не оружие?  - пробормотал Фигул.  - У него нет шансов!

Блез скривился:  - Я с вами на этом, господин. Он склонил голову в сторону ретиария. Большая рана на левом плече была зашита.  - Этот туземец не в состоянии драться. Любой, кто делает на него ставку, напрашивается на неприятности.

 - Значит, бой продлится недолго? -  задумался Хельва.

 - Примерно столько же, сколько нужно, чтобы сварить спаржу,  - ответил Блез.

 - Пустая трата денег, если вы меня спросите,  - кисло добавил Рулл.  -При таких темпах продавать будет нечего. Эх, как бы я провел время на пенсии, рассевшись в Дамаске с милой дамочкой на коленях.

Ауксиларии передали оружие второй группе гладиаторов. Раненый британец взял свой трезубец, к концам которого была прикреплена сеть для заброса, утяжеленная свинцовыми грузиками. Его коренастый темноволосый противник взял  короткий меч. Фигул был удивлен хладнокровием последнего. Он казался очень спокойным и не выказывал признаков страха или неуверенности, когда стоял в своем углу, крепко сжимая свое оружие и пристально глядя на своего противника, его мускулы были напряжены. Резким ударом своей виноградной трости центурион отметил начало второй схватки вечера. Под одобрительные возгласы публики бойцы вступили в бой.

Гости боролись за хороший обзор состязания, наблюдая за происходящим с той смесью волнения и жуткого очарования, которая была знакома Фигулу по арене в Лютеции. Боец с сетью был новым типом гладиатора, который только недавно был представлен на арене в Риме, и присутствующие с нетерпением ждали, как он справится с более традиционно экипированным секутором. Насколько мог судить Фигул, целью бойца с сетью было поймать противника в сеть, прежде чем нанести смертельный удар трезубцем. Но раненый мужчина явно не справлялся с тяжелой сетью  и вместо  заброса сети  левой рукой ткнул угрожающие кончики трезубца в горло секутора, прежде чем быстро отступить. Он твердо придерживался этой тактики, держась на расстоянии и постоянно перемещаясь по рингу, его лицо выражало тревогу