Декабристы: История, судьба, биография - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

означало захват власти военной силой, иного средства заговорщики не знали. Но этой силы у них как раз и не было, вернее, может, и была, да неизвестно, достаточно ли. Одни горячие головы (и даже простреленные, как Якубович) кричали, что много, что стоит только кинуть клич, как вся гвардия явится на зов. Другие говорили гораздо тише, что не сыщется надёжных не то что полков, даже нескольких рот. Третьи, подобно пылкому князю Александру Одоевскому, восклицали: «Ах, как славно мы умрём».

(Рылеев, заметим в скобках, говорил решительно, но в буквальном смысле слова негромко. Он уже вторую неделю хворал ангиной – как тогда говорили, «жабой»: ходил с завязанным горлом и только-только начал поправляться. Странно, правда? В решительный момент – и Пестель, и он… И эта повязка на горле – как будто тень от петли…)

Из донесения Следственной комиссии государю императору Николаю Павловичу о последнем собрании на квартире Рылеева вечером 13 декабря:

«Собрание их в сей вечер было так же многочисленно и беспорядочно, как предшедшее: все говорили, почти никто не слушал… Корнилович, только что возвратившийся в Петербург, уверял, что во 2-й армии готово 100 тысяч человек; Александр Бестужев отвечал на замечания младшего Пущина (Александра Павловича. – А. И.-Г.): „По крайней мере об нас будет страничка в истории“. б…с Когда же барон Штейнгель, удостоверясь более прежнего в ничтожности сил их тайного общества… спрашивал Рылеева: „Неужели вы думаете действовать!“, то он сказал ему: „Действовать, непременно действовать“… б…с …Положено приготовлять солдат к возмущению изъявлением сомнений в истине отречения государя цесаревича и с первым полком, который откажется от присяги, идти к ближайшему, а там далее, увлекая один за другим… потом все войска, которые пристанут, собрать пред Сенатом и ждать, какие меры будут приняты правительством. б…с Рылеев говорил только, что должно было войскам, ими возмущенным, прийти на Сенатскую площадь и начальнику их, Трубецкому, действовать по обстоятельствам…»

Сей «план» немаловажного предприятия – государственного переворота! – как будто написан поэтическим почерком Рылеева: содержание не важно, всё решат вдохновение, ярость, напор. А там – по обстоятельствам.

Интересно, что в роковой день Рылеев не предпринял ни малейшей попытки возглавить восстание – даже когда стало ясно, что намеченный в диктаторы Трубецкой самоустранился, а выбранный ему в помощники Оболенский не в состоянии руководить. Что делал Рылеев в течение этого дня – не вполне ясно. Одни утверждают, что даже не появился на площади, другие заверяют, что своими глазами видели его среди восставших. Поздним вечером или, скорее, ночью он был арестован у себя на квартире. После допроса у императора в Зимнем дворце доставлен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Оттуда, как оказалось, дорога вела на вал кронверка, на эшафот.

Приказ государя императора коменданту Петропавловской крепости генерал-адъютанту Сукину (ударение на последнем слоге):

«Присылаемого Рылеева посадить в Алексеевский равелин, но не связывая рук; без всякого сообщения с другими; дать ему бумагу для письма, и что будет писать ко мне собственноручно, мне приносить ежедневно».

Во время следствия Рылеев давал развёрнутые и, по-видимому, откровенные показания, называл имена, излагал факты, даже без принуждения сознался в том, что уговаривал Петра Каховского совершить убийство Николая Павловича[22]. В ответ на это признание император назначил пенсион жене и дочери Рылеева. Своим дальновидным оком он уже видел, что жена Рылеева – вдова, а дочь – сирота.

В темнице с Рылеевым что-то произошло. Одни говорят, что он раскаялся, другие – что духовно надломился, впал чуть ли не в мистицизм… Мы же ничего не будем говорить на эту тему. Потому что не знаем.

Князь Сергей Трубецкой о встрече на очной ставке:

«Вид Рылеева сделал на меня печальное впечатление, он был бледен чрезвычайно и очень похудел; вероятно, мой вид сделал на него подобное же впечатление».

Из записей Рылеева, сделанных в крепости:

«Наша жизнь состоит из внутренней и внешней. Внутренняя есть Христос, и потому единая истинная, вечная… внешняя есть ложная, временная… Плоть скорбит и плачет; дух покоен; тайна причащения воскрешает в нас вновь умершего за грехи наши Христа… Любовь и жизнь в нас борются; первая долженствует победить… Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс. 50, ст. 9)».

Приговор был объявлен осуждённым вечером 12 июля. После этого их развели по камерам. Пришёл священник Пётр Мысловский. Рылеев исповедовался долго, тщательно. Причастился. Оставалось ещё немного времени перед выходом.

Из последнего письма Рылеева жене (ночь с 12 на 13 июля 1826 года):

«Бог и Государь решили участь мою: я должен умереть и умереть смертию позорною. Да будет Его святая воля! б…с Подивись, мой друг, и в сию самую минуту, когда я занят только тобою и нашею малюткою, я нахожусь в таком утешительном спокойствии, что не могу выразить тебе. б…с Я просил нашего священника посещать тебя. Слушай советов его и поручи ему молиться о душе моей. Отдай ему одну из золотых табакерок в знак признательности моей. б…с Молю за тебя и Настиньку и за бедную сестру Бога, и буду всю ночь молиться. б…с Прощай! Велят одеваться. Да будет Его Святая воля.

Твой истинный друг К. Рылеев.

У меня осталось здесь 530 р. Может быть, тебе отдадут».

Казнь, как мы знаем, совершилась ранним утром.

Помощник квартального надзирателя, присутствовавший при казни (имя и фамилия не установлены):

«Крикнули: „Пожалуйте, господа!“ Они уже были готовы и вышли в коридор. Руки и ноги их были связаны… б…с Они протянули друг другу руки и крепко поцеловались. Рылеев глазами и головой показал на небо. б…с Мы двигались вперед медленно, потому что преступники со связанными ногами не могли почти идти. Таким порядком вышли мы на кронверк. б…с Погода была чудная, а тут солнце всходит, и музыка играет… б…с Потом на них надели этакие мешки, которыми они были закрыты от головы до пояса. На шеи им на веревках надели аспидные доски с именами и виною их… б…с Мешки им очень не понравились, они были недовольны, и Рылеев сказал, когда ему стали надевать мешок на голову: „Господи! К чему это?“ б…с На шеи преступникам надели петли, и помост, на котором они стояли, опустился из-под их ног. Так это было уж устроено. Они повисли и забились, заметались. Тут трое средних и сорвались. Веревки лопнули, они и упали вниз. Только на краях остались висеть Пестель и Каховский. б…с Подняли тут помост и опять накинули петли. В это время, когда помост был поднят, Пестель и Каховский опять достали до него ногами. Пестель ещё был в это