Доспехи света - Кен Фоллетт

Работая, они разговаривали вполголоса. Шесть зим назад вся семья Фан слегла от лихорадки, и она была единственной, кто выжил. Она сказала Киту, что ей повезло получить эту работу. У них были еда, одежда и место для сна. Она не знала, что могло бы случиться с ней иначе.

Выслушав ее историю, Кит уже не так сильно жалел себя. В конце концов, у него все еще была мать.

Закончив с каминами, они прошли по коридору со спальнями, собирая сапоги, а затем спустились по черной лестнице в сапожную. Им предстояло счистить грязь, нанести сапожную мазь, смешанную с копотью, и начистить кожу до зеркального блеска. Руки Кита быстро уставали от трения, но Фан показала ему легкий способ добиться блеска сплевывая на сапоги. Впрочем, руки его были намного слабее, чем ее, и обычно она заканчивала работу за него.

Когда семья спускалась к завтраку, они могли идти в спальни. В каждой был камин и ночной горшок с крышкой. Сначала они чистили решетку и разводили огонь, так же как и в комнатах на первом этаже, затем Кит относил ночной горшок вниз, выплескивал его содержимое в судомойне, мыл и возвращал в спальню, пока Фан застилала постель и прибиралась. Затем они переходили в следующую спальню.

Сегодня они не успели закончить свою работу.

Беда случилась в комнате Уилла. Он вставал последним, поэтому его комнату они оставили на конец. Теперь, когда Кит привык к своим обязанностям, они работали быстро, и обычно заканчивали задолго до того, как Уилл возвращался наверх.

Но не сегодня.

Фан полировала чугунную решетку, а Кит только что поднял ночной горшок, когда в комнату вошел Уилл. Он был одет для верховой езды, со стеком в руке, и, очевидно, забыл шляпу, потому что снял ее с комода.

Затем он заметил их и удивленно вскрикнул, словно испугавшись.

Через мгновение он оправился и заорал:

— Вы что тут двое делаете?

Он прекрасно знал, что они делают, но разозлился, потому что его застали врасплох.

Они так испугались, что Фан опрокинула бутылочку с сажей, испачкав ковер, а Кит уронил ночной горшок, расплескав его содержимое. Он в ужасе уставился на устроенный им беспорядок — широкую лужу с тремя коричневыми комками посредине.

— Идиоты! — взревел Уилл. Когда он злился, его глаза выкатывались так, что, казалось, вот-вот лопнут. Он схватил Кита за руку и хлестнул его стеком по заду. Кит закричал от боли и попытался вырваться, но Уилл был слишком силен.

Уилл ударил его снова, и он зарыдал от отчаяния.

— Оставьте его! — взвизгнула Фан и бросилась на Уилла.

Уилл отшвырнул Кита на пол и схватил Фан.

— А, тебе тоже хочется, да? — сказал Уилл, и Кит услышал свист стека и глухой удар, когда тот обрушился на нее. Он поднялся и увидел, как Уилл задрал Фан платье и принялся стегать ее тощий зад.

Кит хотел защитить Фан столь же храбро, как она защитила его, но он слишком боялся, и все, что он мог, лишь плакать.

— Что здесь, черт возьми, происходит? — раздался новый голос. — Уилл, ты что творишь?

Это был брат Уилла, Роджер. Уилл перестал стегать Фан и повернулся к нему.

— Не лезь не в свое дело.

— Оставь детей в покое, болван здоровенный, — сказал Роджер.

— Смотри, как бы я и тебя не высек.

Роджер, казалось, не испугался, хотя был мал и хрупок, а Уилл — огромен и силен.

— Можешь попробовать, — с улыбкой ответил он. — По крайней мере, бой будет честнее, чем этот. Тебе нравится сечь задницы маленьким девочкам?

— Не будь идиотом.

Хоть они и спорили, Кит видел, что Уилл успокаивается. Кит был безмерно благодарен Роджеру за то, что тот спас его и Фан. Уилл мог бы их обоих убить.

— Я не понимаю, зачем тебе было избивать этих несчастных малюток со всей дури, — сказал Роджер Уиллу.

— Детей нужно наказывать, все так говорят. Это делает их послушными. Девочкам это нужнее всего — так из них получаются респектабельные жены, которые почитают своих мужей.

— Ты ничего не знаешь о женах, идиот. Пойдем лучше завтракать, может, нрав твой поутихнет.

Уилл посмотрел на Кита и Фан, и Кит задрожал от страха, но Уилл лишь сказал:

— Уберите этот беспорядок, не то я снова задам вам трёпку.

— Да, мистер Риддик, — в один голос ответили они перепуганными голосами.

Уилл вышел, и Роджер последовал за ним.

Кит подбежал к Фан и, дрожа, зарылся лицом в ее платье. Она обняла его.

— Ничего, ничего, — сказала она. — Сейчас боль утихнет.

Он пытался быть храбрым.

— Кажется, уже проходит.

Она разжала объятия.

— Ну, тогда давай, — сказала она. — Принимаемся за уборку.

*

В воскресенье после обеда он увидел свою маму.

Когда со стола семьи Риддиков убирали после обеда, слуги были свободны до самого вечера. Ма, как обычно, ждала его у черного хода усадьбы. Он бросился в ее объятия и крепко обнял, зарывшись лицом в ее мягкую грудь. Потом он взял ее за руку, и они пошли через деревню.

Добравшись до дома, они сели за ее прялку, как в старые времена, только вдвоем. Он подавал ей жгуты чесанной шерсти, а она заправляла их в механизм, вращая колесо. На полу лежали веретена с готовой пряжей, и Кит сказал:

— Ты много сделала, Эймос будет тобой доволен.

— Расскажи мне, как твои дела, — сказала она.

Работая, он рассказал ей все, что случилось за неделю. О том какую работу он делал, что ел, когда был счастлив и когда напуган. Она так рассердилась из-за Уилла Риддика, что он поспешил перевести разговор на Фан и на то, какая она добрая. Он сказал, что любит ее и, когда они вырастут, он на ней женится.

Ма улыбнулась.

— Посмотрим, — сказала она. — Раньше ты говорил, что женишься на мне.

— Это глупости. На маме нельзя жениться, все это знают.

— В три года ты этого не знал.

Воскресные разговоры с ней помогали ему пережить остальную неделю. Он ненавидел Уилла, но большинство людей в доме не были ни добрыми, ни злыми, а Роджер и Фан были на его стороне. Он боготворил Роджера.

Он