Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

– Я все понимаю, – заверил он. – Потрясающе, что ты руководишь собственной галереей. Знаешь, что старик Махо закрылся? Никто не захотел купить убыточное заведение.

Голос Джея звучал спокойно, тихоокеанский бриз играл с его темными волосами. Мне будет его не хватать. Почему жизнь всегда становится такой сложной? Я покрутила в пальцах чашку, пытаясь успокоиться.

– Да, видела. Печально. Мне очень нравились акварели, которые он выставлял.

– Жалко, что ты не появилась раньше, могла бы купить его запасники для своей галереи.

Я поморщилась.

– Мой компаньон лишится чувств, если я предложу ему торговать маринами!

«Артспейс Сторхаус», которую основали мы с Картером, – галерея современного искусства, где мы продвигаем остросовременные произведения и мастеров с репутацией и только что выскочивших на орбиту художественной жизни новичков, выделяющихся оригинальной манерой. Джей был чужим в мире искусства, так что я и не думала сердиться на него за непонимание расклада.

– Ты писала очень красивые акварели, – не сдавался он. – Продолжаешь?

– Да нет, бросила много лет назад. Не хватает времени… и таланта, чего уж там.

– У тебя был настоящий талант, я помню! У родителей дома до сих пор висит твой подарок – вид на бизоний заповедник. Тот, с оранжевым закатом на заднем плане.

Я пожала плечами.

– Очень мило с их стороны, но таланта у меня куда меньше, чем у тех, кого я выставляю, поверь. Профессионалы рассмеялись бы мне в лицо за претенциозные картинки для курортников.

– Никогда не слышал ничего глупее! – возмутился он. – Ты разучилась мечтать, Флора? Я хорошо помню, как ты клялась объехать все побережье Америки и запечатлеть его для потомков…

Меня растрогала его приверженность к моим давним картинам, но я решила свести все к шутке.

– Надо же, ты помнишь! Это была детская блажь. Я «творила» – как все, а потом выросла.

Я выпила последний глоток макиато и удивилась, что мне удается беседовать с ним и сохранять спокойствие. Джей предложил заглянуть к нему в ресторан и выпить перед отъездом кофе. Причин отказываться не было – не бежать же мне, как воровке, после нескольких дней на Санта-Каталине только потому, что накануне мы поцеловались! Я утратила контроль, но больше это не повторится. У меня нет времени на любовные приключения, я достаточно ясно дала это понять. Вот только не предвидела, что душа будет все время возвращать меня к нашему поцелую и его губам со вкусом соли и солнца, хотя рассудок требует отстраниться. Я чувствовала себя идиоткой!

Джей резко наклонился, поймал мой взгляд, и я запаниковала.

– Я задал вопрос, Флора.

Бац! Возьми себя в руки, спустись на землю!

Я спрятала смущение за солнечными очками и сказала:

– Извини, мысли заняты проблемами с наследством. Узнала недавно, что старая тетушка оставила мне дом во Франции… Досадная помеха, но это не важно. Так что ты говорил?

Я не обманывала Джея: самая младшая сестра моей бабушки действительно завещала мне часть своего дома, чем несказанно удивила. Я пока не связывалась по телефону с «сонаследницами» – кузинами, с которыми время от времени общалась в соцсетях, – но планировала продать свою долю. Я тысячу лет не была в Нормандии!

– Я предложил тебе кусок черничного пирога, – повторил Джей. – Китти испекла, чудо как хорош. Будешь?

Я покачала головой.

– Знаю-знаю, торт твоей тетки – божественное лакомство, но «Каталина Экспресс» уйдет без меня, если не потороплюсь.

Паром, два часа назад подошедший к причалу напротив ресторана, без промедления отправится в обратный путь. Я встала и, не удержавшись, бросила последний взгляд на террасу, с которой открывался потрясающий вид на бухту. Солнечные блики играли на поверхности воды, по которой скользило несколько яхт. Будь обстоятельства иными, я бы с удовольствием написала этот пейзаж, но время поджимало, и тянуть дольше было нельзя. Меня ждала реальная жизнь, надо было посмотреть ей в лицо.

– Ладно… – Джей сдался. – Могу я позвонить, когда ты вернешься?

Я опустила глаза.

– Джей… Мы уже говорили об этом вчера вечером… Мне правда жаль, я не должна была целовать тебя.

Он вздохнул, скорее опечаленный, чем удивленный, и ни в малейшей степени не подозревавший, как я ненавижу себя за причиненную ему боль.

– Ты останешься для меня вечной тайной, Флора Блейк, – наконец ответил он, его прекрасные карие глаза наполнились печалью. – Думал, на сей раз все будет иначе.

Намек на нашу былую близость привел меня в замешательство. Мы с Джеем знакомы с юности. Его родители, уроженцы Гавайев, выкупили единственный гостиничный комплекс Ту-Харборс, второй деревни Санта-Каталины, и предлагали туристам и отпускникам экскурсии, в том числе в знаменитый бизоний заповедник. Джея больше вдохновляло поварское искусство, и он во время школьных каникул подрабатывал в «Уилер’с Сифуд», заведении своего дяди в Авалоне, главном порту острова. Моя бабушка много лет отдыхала здесь летом и обожала его тартар из тунца по-гавайски. Вот так мы и встретились. Мы были практически полными ровесниками, оба всерьез увлекались роком, симпатия возникла сама собой и сделала нас неразлучными. Дикая красота острова покорила сердца, и мы с Джеем все свободное время бродили по холмам вокруг Сентер-Драйв над бухтой Авалона. Нас тянуло друг к другу, но я держалась на безопасном расстоянии, предпочитая считать его братом, моим «почти близнецом». Джей не мог в меня влюбиться, это было немыслимо! Я приходила в ужас от одной только мысли об интиме, но боялась в этом признаться, чтобы не потерять Джея. Как это ни парадоксально, столь странное поведение не побудило его сбежать от меня без оглядки. Он довольствовался дружбой. Его уважение и нежность действовали как бальзам на раны, но не могли преодолеть мою недоверчивость. Все кончилось со смертью моей бабушки от инсульта. Мое горе было неизбывно. Ей я была обязана любовью к живописи, она – не задав ни единого вопроса! – поняла, почему я отказываюсь возвращаться в Грецию, и поддержала мое желание изучать искусства, хотя у мамы были совсем иные, куда более амбициозные планы. После ухода бабушки я была не способна находиться на Санта-Каталине. В 2002-м соцсети еще не были так популярны, и я потеряла связь с Джеем. Можете представить мое изумление, когда четыре дня назад, сойдя с парома, мы столкнулись нос к носу!

Сдержанность у островитян не в ходу, и Минни Уильямс, управляющая гостиницей, где раньше останавливались мы с Жозефиной, поспешила предупредить Джея. Я воображала, что он женатый отец двоих или троих детей или возглавляет собственный отель в Сан-Франциско, но узнала, что друг моей юности никогда не покидал Санта-Каталину.

* * *

Дядя Джея решил насладиться всеми благами