Тайна дома с агапантами. Флора и Жозефина - Кларисса Сабар

законной пенсии и уступил ему свое дело, которому мой друг был предан душой и телом. Внешне он практически не изменился, если не считать нескольких морщин вокруг чуть раскосых глаз. С годами он стал плотнее и крепче, но сохранил непринужденную манеру поведения, приятно отличавшуюся от стиля «с иголочки», преобладавшего на калифорнийском побережье. Встреча с Джеем стала для меня чем-то вроде возвращения в родной дом после слишком долгого отсутствия… Радость, впрочем, быстро сменилась двойственным ощущением, отодвинувшим меня в прошлое, к чувствам настолько пугающим, что я не могла их себе позволить. Зачем, ну вот зачем я его поцеловала?!

– Дело не в тебе… – Я все-таки сделала попытку оправдаться. – Просто моя жизнь сейчас сильно осложнилась, и я не хочу никого поставить в неудобное положение. Это было бы несправедливо.

Джей разочарованно хмыкнул.

– С каких пор жизнь должна что-то решать вместо тебя?

С тех пор как мне исполнилось пятнадцать лет…

Помолчав, Джей продолжил:

– Я скажу, что неправильно, Флора: ты продолжаешь отрицать то, что между нами происходит. Притворяешься. Я не мечтал о поцелуе, он мне не приснился, не был ошибкой. Не знаю, что именно происходит в твоей жизни, но страх и секреты заметил давно. Прошу, поговори со мной, я имею право знать, что…

Он был прав – разумеется, прав! – но я больше не могла об этом говорить.

– Пожалуйста, Джей, не усложняй все еще больше!

– Я даже не понимаю, зачем ты вернулась, – тоном покорности судьбе сообщил он.

– Чтобы заново открыть для себя остров.

На самом деле я нуждалась в убежище, потому что мне предстояло пережить смутный период существования, но не было ни времени, ни мужества на объяснения. Джей в любом случае очень скоро все узнает, и в его реакции я не сомневалась: он наверняка предпочтет больше со мной не общаться, учитывая бучу, которая может подняться.

Он шагнул ко мне и коснулся ладонью щеки. Нежность этого жеста пригвоздила меня к земле.

– Мне действительно пора, – пробормотала я внезапно охрипшим голосом. – Жаль, что все вышло, как вышло…

Я взялась за ручку чемодана, старательно избегая его взгляда.

– Подожди, Флора, я…

Не дав ему договорить, я пошла прочь, прибавляя шагу и зная: если обернусь, рискую остаться. Слезы застилали глаза, когда я спускалась с террасы «Уилер’с Сифуд» на обсаженную пальмами улицу с пестрыми домами, тянувшуюся вдоль порта.

Мои страхи почти испарились, когда я приплыла на остров и как будто оказалась на своем месте, а теперь мне не терпелось попасть на причал и оказаться у себя дома в Даунтауне. Городская суета и ждавшее меня испытание помогут забыть, что я только что навсегда потеряла Джея.

Через несколько мгновений паром двинулся вперед по спокойным водам Тихого океана, а я не могла отвести взгляд от Санта-Каталины. Мне вдруг показалось, что я не найду в себе достаточно сил, чтобы вернуться к своей привычной жизни, хотя с незапамятных времен живу одна. Чувство одиночества разрывало сердце. Назад пути нет. Он был закрыт пятнадцать лет назад. Перед мысленным взором всплыла торжествующая улыбка Яни. Прошло много лет, я храбрилась из последних сил, но была в ужасе от предстоявших мне испытаний. Все было бы иначе, найди я в себе мужество заговорить раньше! Могло ли что-то сложиться по-другому? Не исключено, однако не стоит зацикливаться на моменте, изменившем ход моей жизни. Яни снова нанес удар, но на сей раз ему это с рук не сойдет.

2

– Добрый вечер, мисс Блейк! Удачно съездили?

Обычно, входя в свой дом, я радовалась, увидев Мигеля на рабочем месте. Из трех консьержей, ежедневно сменявших друг друга, он казался мне самым симпатичным. Мигель долго работал в охране, пока его не наняли в нашу модную резиденцию. Присутствие этого человека в холле внушало уверенность. Мигель был уважителен и сдержан с обитателями дома, но у него всегда находилось пять минут, чтобы поболтать о том о сем.

На этот раз я чувствовала себя настолько разбитой, что ограничилась вымученной улыбкой.

– Вполне, Мигель, остров так же прекрасен, как в моих воспоминаниях. Вы обязательно должны отвезти туда Кристину, она будет в восторге.

Мигель закатил глаза, издав театральный вздох.

– Никто на этом свете не заставит ее взойти на борт корабля и тем более самолета! Она такая домоседка… Я наконец-то уговорил ее провести неделю в Бодега-Бей этим летом, так что не все потеряно.

Тут мне не пришлось изображать восторг: в 1940-х моя бабушка создавала декорации для фильмов Хичкока, я была самой пылкой и верной поклонницей его творчества и больше всего любила «Птиц», которых снимали в Бодега-Бэй.

– Идеальный выбор! Я там была, восхитилась и обязательно съезжу снова. Побережье изумительно красивое, вы не пожалеете.

Мигель отдал мне почту, в том числе толстый конверт из Франции, наверняка от нотариуса – он обещал прислать детальные сведения о полученном в наследство доме. Мне было заведомо понятно, что на виллу – редкостный, изысканный дом над морем – найдется достаточно покупателей.

Я сделала шаг к лифтам, но Мигель остановил меня, сказав:

– Подождите, пожалуйста, это еще не все. Пока вас не было, сюда дважды приходил мужчина. Просил передать, чтобы вы позвонили ему. Не откладывая.

– Что за человек?

Я удивилась: никто, кроме компаньона, не мог меня навестить, но Картер знал, что я на Санта-Каталине. Мне в голову не приходило ни одно хоть сколько-нибудь разумное объяснение, тем более что он мог связаться со мной в случае срочной необходимости.

– Этот тип оставил свой номер телефона, – продолжил Мигель, протягивая мне листок.

Я схватила бумажку, взглянула и покачала головой.

– Мне эти цифры незнакомы… А он представился?

В глазах Мигеля появился азартный блеск – он явно с нетерпением ждал именно этого вопроса и с видом заговорщика наклонился ко мне через стойку.

– Нет, но я сразу его узнал, мисс Блейк! Это был Яни Боцарис, киношник.

Я похолодела. Мигель, конечно же, понятия не имел, как связаны мы с Яни, я не из тех, кто выбалтывает семейную историю направо и налево. Нужно было догадаться, что он может заявиться сюда! Журналисты оповестили публику, что Яни живет в отеле «Беверли-Хиллз», в двадцати минутах езды на машине от Даунтауна. Одна только мысль об этом способна свести меня с ума!

– Нет, невозможно… Он оставил для меня сообщение? Что-нибудь, кроме номера телефона?

Мигель покачал головой.

– Проводить его к вам, если вернется?

– Только не это! – воскликнула я.

Мигель не счел нужным скрывать облегчение.

– Понятно… Я передам коллегам. Это не мое дело, но я опасался, что… между