Чужие свадьбы, я и Кирилл - Даяна Брук

На секунду показалось, что если кто-то сейчас включит музыку, мы начинаем танцевать.

Но, как вы понимаете, никто музыку не включил.

* * *

Помощник костюмера попросила:

— На минутку, подержи пуговицу на вороте, — и растворилась в толпе.

Я стояла, прижимая ворот мундира, пытаясь не дышать слишком активно, ткань и так жила своей жизнью. Кирилл оказался ближе всех.

— Можно? — спросил он тихо, с тем самым тоном, от которого любая инструкция по безопасности превращается в признание.

Он поддел ногтем петлю, медленно застегнул пуговицу. Его пальцы едва коснулись кожи почти ничего, но ток прошёл, будто кто-то щелкнул выключателем прямо в груди. Пульс сделал «Ctrl+Alt+Del». Сердце зависло, перезагрузилось без подтверждения пользователя.

Он посмотрел, чуть прищурившись:

— Норм?

— Дышать можно, — сказала я. — Но не глубоко.

— Это уже успех, — усмехнулся он.

Мы разошлись, но воздух между нами остался густым, как после короткого замыкания.

Дальше маршировка, репетиция, подносы в линию. Кто опоздал, тот в хоре судьбы на заднике, без текста и перспектив.

Администратор щёлкала каблуками:

— Синхрон! Энергия! Вы, элита банкетной войны!

Мы двигались в такт. Я старалась смотреть вперед, но в зеркале то и дело ловила отражение Кирилла: плечо, рукав, кусок профиля. Каждый взгляд, как короткий сбой системы.

Отрабатывали «пируэты официанта». Под столом тянулся кабель, верная ловушка для романтиков. Я, естественно, споткнулась. Поднос качнулся, бокалы дрогнули, время сделало вдох.

Кирилл шагнул, перехватил поднос и мою руку. Ладонь легла на мою кисть, не хватая, а будто защищая.

— Осторожнее, — сказал без пафоса. — У тебя талант все рушить.

— Это не талант, — ответила я. — Это диагноз.

Мы на секунду замерли: наши пальцы почти сцепились. Бокалы звякнули. Тихо, как дыхание. Игорь где-то ругнулся, музыка включилась, жизнь сделала вид, что ничего не было.

В этот момент вышел ведущий в образе Пушкина. Бакенбарды, накладная наглость, уверенность, что рифмы принадлежат лично ему. Он вскинул бокал и продекламировал с пафосом чиновника от любви:

Любовь как бой; у рифмы звон,

у сердца шрам, у смысла трон.

Так пей, Петрополь, за темперанс

и чтоб без драм, но с мадригалом!

Зал хлопал. Я сделала шаг назад и попой уткнулась во что-то. Кирилл. Тёплый вдох у виска, короткое «ой» в унисон, как будто мы и правда репетировали это всю жизнь. Мы одновременно отступили зеркально, синхронно, с той самой нелепой точностью, которую не поставит ни один режиссёр. В зеркале отражение: два гусара, которые слишком хорошо знают, где стоит другой. Он улыбнулся краешком губ, я отвела взгляд.

— Вам двоим, на право! — крикнула администратор, как будто она полководец ранга Кутузова или Багратиона.

Мы пошли рядом. И я чувствовала не шаг, не взгляд, а лёгкий треск в воздухе между нами. Будто где-то на уровне сердца щелкала статика, напоминая, что электричество, не метафора.

* * *

После смены было кафе. Моя бывшая соседка уже сидела у окна, в окружении пустых чашек и ожиданий. Нина всегда приходила раньше, будто боялась, что жизнь начнётся без неё.

— Он меня бросил, — сказала она вместо «привет». — Сказал, я сложно эмоциональная.

— Это лучше, чем «токсичная», — ответила я. — Хотя звучит так же, только с налётом интеллекта.

— Переедешь ко мне? Как раньше. Будем нудно счастливы вдвоём. Я купила новую кружку и перестала есть после шести.

Как это Нина быстро это выпалила. Я представила это: коробки, засохшие цветы, чай из одной кружки, плед, под которым холоднее, чем без него. Полуночные разговоры про карму и бывших, попытки поверить в судьбу с помощью вина из пакета.

И Кирилл, застегивающий мне ворот, Кирилл, ловящий мой поднос, Кирилл, у которого в глазах электричество, не требующее розетки.

— Не перееду, — сказала я. — Я сейчас живу в коммуналке чувств. Там шумно, но интересно.

Она вздохнула:

— Коммуналки заканчиваются дракой или свадьбой.

— Тогда у меня, похоже, сериал, — усмехнулась я.

Мы молчали, слушая, как бариста делает кофе, будто тоже кого-то любил не туда.

Соседка взяла латте, уткнулась в пену капучино, как в подушку.

— Если что, дверь открыта, — сказала она. — Но это не постоянно.

Я улыбнулась. Иногда — это больше, чем никогда.

* * *

В метро я встала у двери и решила сыграть в духовный квест под названием «дай знак».

— Вселенная, если это всё не зря, покажи мне хоть что-то ясное, — мысленно попросила я, глядя на своё отражение в мутном стекле.

Поезд дернулся, лампы мигнули, и из динамика раздалось знакомое, равнодушное:

— Не прислоняйтесь к дверям.

— Отлично, — подумала я. — Это не знак, это инструкция по технике безопасности. Хотя, если подумать, тоже совет полезный.

Напротив сидела пара подростков, обнимались, смеялись, делились наушниками. Рядом пожилая женщина держала букет нарциссов, явно купленный самой себе. Всё вокруг выглядело как реклама «жизнь продолжается», снятая на минимальный бюджет.

Телефон пискнул. Сообщение от Нины:

«Мы помирились. Он меня любит. Примирительный секс — огонь.»

Я вздохнула и рассмеялась. Иногда Вселенная действительно стендапер, просто без чувства меры. Она не утешает, она добивает логикой. Тайминг идеальный, сюжет так себе. Похоже, это и был знак. Просто с юмором.

* * *

Дома за стеной кто-то смеялся под сериал, где все проблемы решаются за двадцать две минуты + время на рекламу. Из ванной появилась Лера — в полотенце на голое тело (как иначе?). Полотенце летело отдельно, решив, что ему пора в сольный проект. На секунду я увидела всё: спину, талию, ровные линии, кожу цвета уверенности в себе. Рекламный слоган: «будь собой, но только если у тебя пресс».

— Ой, — выдохнула я и мгновенно ретировалась в комнату, где выглядела на свою совесть, то есть без зеркала. Села на кровать, взяла телефон и машинально открыла заметки. Но пальцы не печатали, просто зависли, как будто тоже не знали, куда себя деть.

Я сделала внутреннюю инвентаризацию:

у Веры свидание и пульс молодости,

у Леры секс и полотенце с характером,

у бывшей соседки примирение и огонь,

у меня электрические сбои сети и ощущение, что пароль от счастья я ввожу не туда.

Ну и воспоминания, как один гусар немного соблазнил другого.

Паника прошлась троллейбусом по рёбрам тихо, но с остановками. Может, я сломана? Или просто у меня тариф «долгая загрузка», и чувство любви всё ещё грузится, кружок крутится, а результата нет.

Запись № 187. Никакого сексуального воздержания до свадьбы. Перестать