Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Шут поднял палец.

— Осторожнее. Сейчас снова начнёте спорить с человеком, который вам помог.

Тео осёкся. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего молодой человек неожиданно усмехнулся.

— Вы специально это делаете?

— Что именно?

— Злите людей.

Грело задумался, почесав орехом кончик носа.

— Иногда они после этого начинают говорить интереснее.

Ответ заставил Тео посмотреть на него внимательнее, но Гаспар уже расколол скорлупу и отправил половину ядра в рот.

— А если бы я тогда ударил секретаря? — спросил де Монталь.

— Тогда я бы ошибся в вас.

— Вы ожидали, что я его ударю?

— Нет. Хотел посмотреть, насколько близко подойдёте.

Тео невольно посмотрел в сторону стола, за которым сидел секретарь.

— И насколько?

Грело пожал плечами.

— Ещё минуты две — и вы бы назвали его идиотом. Через пять, наверное, объяснили бы Морне, как управлять королевской канцелярией. Я решил вмешаться раньше.

Юноша фыркнул.

— Я не настолько глуп.

— Это и проверяли.

На этот раз Тео рассмеялся. Негромко и скорее против воли, но напряжение наконец исчезло.

Грело опёрся плечом о дверной косяк.

— Теперь другой вопрос. Что вы вообще делаете при дворе?

— Ищу службу.

— Уже нашли хороший способ начать. Поссориться с секретарём короля, перебить первого министра и почти обвинить влиятельного сеньора в воровстве перед половиной двора.

— Я не обвинял его.

— Только не успели.

Тео провёл ладонью по волосам и оглянулся на Брессе.

— Я приехал с письмами от отца. Он надеется устроить меня в одну из королевских рот или к кому-нибудь из военного двора.

Грело оценивающе посмотрел на шпагу у его пояса.

— Служили?

— Два года при гарнизоне Сен-Клера. Ничего серьёзного. Несколько пограничных стычек.

— Ранены?

Тео покачал головой.

— Тогда совсем ничего серьёзного.

Молодой человек явно хотел возразить, но передумал.

— А вы всегда разговариваете так?

— Как?

— Будто собеседник должен сам решить, смеётесь вы над ним или нет.

Грело положил скорлупу обратно в миску.

— Обычно это экономит объяснения.

Тео ещё раз посмотрел на него, затем перевёл взгляд на старосту.

— Всё равно спасибо.

На этот раз Гаспар не стал отмахиваться.

— Благодарите короля. И Лароша. Без герцога пришлось бы ждать, пока архив найдёт соглашение.

— Поблагодарю.

Грело уже собирался пройти мимо, но остановился.

— Кстати, господин де Монталь.

Тео обернулся.

— Если завтра вам снова откажут в какой-нибудь бумаге, сначала спросите почему. А уже потом решайте, кого вызвать на дуэль.

— Я никого не собирался вызывать.

— Тем хуже. Значит, так вы разговариваете просто по привычке.

Тео открыл рот, но Грело успел уйти прежде, чем получил ответ.

В коридоре было прохладнее. Гаспар прошёл к дальней лестнице, где обычно было меньше придворных, и только там доел последний орех. Тео де Монталь оказался именно таким, каким выглядел: молодой, упрямый, плохо умеющий прятать раздражение и совершенно уверенный, что правильного аргумента достаточно, если произнести его достаточно ясно. При дворе подобная привычка могла закончиться быстро и неприятно.

Однако он привёз чужое прошение через половину страны и не попытался получить за это ни денег, ни должности, ни даже места ближе к королю.

Это было менее обычно.

Ближе к вечеру Гаспар снова увидел Анри. Король перебрался из рабочего кабинета в небольшую комнату возле библиотеки, где обычно разбирал бумаги, не требовавшие присутствия секретарей. На одном конце стола лежали письма, на другом стоял кувшин вина и две чаши. Гаспар вошёл без колпака, который оставил в своих комнатах, налил себе вина и сел напротив, пока Анри дочитывал какой-то отчёт.

— Тебя искал Морне, — сказал король, не поднимая головы.

Гаспар отпил.

— Поэтому я пришёл сюда.

Анри дочитал строку, поставил на полях короткую отметку и только после этого посмотрел на друга.

— Он хотел спросить, зачем ты пообещал аббату монастырский лес, если тот докажет, что крыша действительно течёт.

— Я ничего не обещал. Я предложил дождаться дождя и проверить.

— В спальне аббата.

— Там дороже мебель. Результат будет убедительнее.

Король усмехнулся и отложил перо.

— Что тебе понадобилось от Монталя?

Гаспар покрутил чашу между ладонями.

— Ничего.

— Тогда зачем полез в его прошение?

— Хотел посмотреть, сколько ему понадобится времени, чтобы оскорбить секретаря.

Анри приподнял бровь.

— И?

— Меньше, чем я рассчитывал.

Король рассмеялся и потянулся за вином.

— Мне он кого-то напоминает.

Гаспар сразу понял, куда идёт разговор, и недовольно посмотрел на него поверх чаши.

— Даже не начинай.

— Молодой офицер. Провинциал. Убеждён, что если начальство говорит глупость, его священный долг немедленно сообщить об этом вслух.

— Ничего общего.

Анри налил себе немного вина.

— Тот тоже так говорил.

— Тот хотя бы был прав.

Король остановил кувшин над столом и посмотрел на него с явным удовольствием.

— Вот это он повторял чаще всего.

Гаспар некоторое время молчал, потом придвинул к себе тарелку с ломтиками сыра.

— А потом этот офицер спас тебе половину армии.

— Четыре десятка человек.

— Я округлил.

— До половины армии?

— Мне всегда плохо давались цифры.

Анри отпил вина, всё ещё улыбаясь.

— Монталь тебе понравился.

Гаспар взял сыр.

— Нет.

— Ты разговаривал с ним после приёма.

— Я разговариваю со многими людьми.

— Обычно после этого они стараются не попадаться тебе снова.

— Разумные люди.

Король не стал спорить. Он потянулся к следующему письму, но прежде чем развернуть его, заметил:

— Я помню его отца. Человек неплохой. Упрямый, правда.

Гаспар отломил кусок сыра и хмыкнул.

— Значит, наследство уже поделено.

— Если мальчишка действительно хочет в королевскую роту, могу велеть кому-нибудь посмотреть, как он держит шпагу.

Гаспар перестал жевать и посмотрел на друга.

— Не надо.

Анри задержал руку над письмом.

— Почему?

— Если он стоит чего-нибудь, пробьётся сам. Если не стоит, ты испортишь мне удовольствие смотреть, как он пытается.

Король покачал головой.

— Ты добрый человек, Гаспар.

— Никому не говори.

Анри вернулся к письму, а де Марсан ещё некоторое время сидел напротив и доедал сыр. О Монтале они больше не говорили.

Когда Гаспар спустился во внутренний двор, солнце уже опустилось за западное крыло Бельрива. У ворот разгружали небольшую телегу с ящиками, слуги вели к конюшням двух запылённых лошадей, а под аркадой он снова заметил знакомую светло-каштановую голову.

Тео стоял рядом с Мартеном Брессе и спорил теперь уже не с королевским секретарём, а с хозяином дешёвой гостиницы неподалёку. Староста, судя по всему, не знал, где ему оставаться до получения ответа из канцелярии, и молодой дворянин пытался объяснить трактирщику, что три ночи не могут стоить столько, сколько тот требует. Спор шёл оживлённо, но на этот раз Тео слушал ответы прежде, чем возражать.

Гаспар задержался под аркой ровно настолько, чтобы понять, что вмешиваться не