Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Вот видишь. Уже почти армия.

Леклер собрал выписки в одну стопку.

— Монревель получил деньги, закрыл часть долгов, выплатил жалованье слугам и оставил себе достаточно, чтобы снова выглядеть человеком, у которого нет проблем.

Гаспар прислонился бедром к столу и задумчиво потёр подбородок.

— А дёрнулся при имени Бонне потому, что не хочет, чтобы семья жены узнала о сделке.

— Похоже на то, — согласился Матье.

Несколько мгновений де Марсан смотрел на пламя свечи. За два дня из странной реакции графа выросла вполне земная история о долгах, наследстве и желании сохранить лицо.

— Значит, зря полезли, — проговорил он наконец.

Леклер покачал головой.

— Нет. Теперь мы знаем, откуда у него деньги.

— И почему он испугался имени Бонне.

— Именно.

Гаспар немного помолчал, затем развёл руками.

— И больше ничего.

Матье пожал плечом.

— Иногда это и есть результат.

Де Марсан повернул к нему голову.

— Осторожнее. Начнёшь говорить разумные вещи — испортишь себе репутацию.

Капитан не улыбнулся, но в уголке рта появилась едва заметная складка.

— Ты разочарован?

Гаспар нахмурился.

— Чем?

— Что не нашёл измену.

На этот раз де Марсан ответил уже без насмешки:

— Если я начну огорчаться каждый раз, когда выясняется, что очередной человек не собирается убивать Анри, мне самому понадобится лекарь.

Леклер собрал бумаги и поднялся.

— Тогда идём к королю.

Анри они нашли в библиотеке. Он сидел за столом с раскрытым письмом, а рядом остывал почти нетронутый ужин. Гаспар заметил тарелку раньше документов.

— Вот куда исчезла моя еда, — с укором сообщил он, остановившись у стола.

Король поднял глаза.

— Она была моей ещё до твоего появления.

— Спорное утверждение.

Анри отложил письмо и указал на кресло.

— Садись и рассказывай про Монревеля.

Гаспар всё-таки успел стащить кусок холодного мяса, прежде чем сел. Леклер изложил найденное без лишних подробностей; затем де Марсан добавил сведения от писца и конюха. Анри слушал внимательно, несколько раз возвращался к датам и лишь после этого сложил руки на столе.

— Значит, около шести недель назад Монревель получил деньги вперёд за будущие доходы с двух владений, — подытожил король. — Расплатился с кредиторами, выплатил слугам жалованье и снова начал одеваться так, будто состояние никуда не исчезало.

Гаспар дожевал мясо и вытер пальцы салфеткой, которую без спроса взял возле тарелки.

— И купил четыре ружья. Не забывай. Человек готовится к разорению обстоятельно.

Анри повернулся к Леклеру.

— Что-нибудь ещё?

Матье качнул головой.

— Можно добраться до точных условий договора, но причин продолжать я не вижу. Ни иностранных денег, ни людей при дворе, ни военных закупок.

Король несколько раз постучал пальцами по столешнице, затем принял решение.

— Тогда заканчиваем. Если родственники покойной графини захотят перегрызть Монревелю горло из-за наследства, пусть делают это через суд.

Леклер уже собирал бумаги, когда Гаспар задумчиво произнёс:

— А Бонне?

Анри ответил первым:

— Что Бонне?

Де Марсан отложил салфетку.

— Он опять рядом.

— Потому что он финансист, — спокойно сказал король.

Гаспар покрутил пустой кубок между пальцами.

— Очень удобная профессия. Что бы ни происходило с чужими деньгами, всегда можно сказать, что человек просто работает.

Анри посмотрел на друга внимательнее.

— Ты нашёл что-нибудь против него?

Гаспар на несколько секунд задержал взгляд на кубке, затем признал:

— Нет.

— Тогда оставь его в покое.

Де Марсан провёл большим пальцем по краю сосуда. Бонне действительно появлялся рядом слишком часто, но пока исключительно там, где и должен был появляться человек его занятий. Подозревать финансиста каждый раз, когда кому-нибудь требовались деньги, было бы примерно то же самое, что подозревать мясника каждый раз, когда на столе появлялось мясо.

— Не нравится он мне, — всё-таки сказал Гаспар.

Анри снова взял письмо.

— Это пока не преступление.

— К сожалению, — буркнул де Марсан.

Леклер поднялся и прижал бумаги к боку.

— Я передам людям, чтобы Монревеля больше не трогали.

Король кивнул, и Матье вышел.

Гаспар остался в кресле и немедленно потянулся к тарелке ещё раз. Анри успел отодвинуть её к себе.

— Это моё.

Де Марсан возмущённо посмотрел на него.

— Я два дня расследовал дела твоего графа. Мне положена награда.

— Ты два дня ел за государственный счёт.

— Значит, опыт уже есть, — невозмутимо ответил Гаспар и снова протянул руку.

Король несколько секунд наблюдал за ним, явно решая, стоит ли продолжать этот спор, затем всё-таки вернул тарелку.

— Когда-нибудь я начну считать, сколько ты мне стоишь.

Гаспар взял ещё кусок мяса и, прежде чем откусить, напомнил:

— После Сен-Реми ты уже пытался. Ничем хорошим не закончилось.

Анри поднял на него глаза, понял намёк и рассмеялся.

Из библиотеки Гаспар вышел уже в колпаке. За окнами окончательно стемнело, слуги один за другим зажигали свечи в настенных подсвечниках, а снизу время от времени доносилась музыка.

Он прошёл почти половину галереи, когда за спиной прозвучал женский голос:

— Господин Грело.

Шут обернулся.

Луиза де Шамон шла одна. В руке она держала чёрную кожаную перчатку.

Грело сначала посмотрел на находку, потом на собственную левую руку.

— А я уже начал подозревать королеву. Вчера она выиграла у меня достаточно, чтобы забрать и вторую.

Луиза подошла ближе и протянула перчатку.

— Вы оставили её у окна. Анна вряд ли согласилась бы принять вещь, которую вы до этого носили несколько лет.

Грело принял находку и внимательно осмотрел её, словно проверяя, не успела ли перчатка пострадать в чужих руках.

— Какое счастье, что при дворе ещё остаются честные люди.

Де Шамон чуть повела плечом.

— Не преувеличивайте. Я просто не нашла покупателя.

Он усмехнулся и начал натягивать перчатку, расправляя пальцы по одному. Луиза уже сделала шаг к лестнице, но словно вспомнила что-то и остановилась.

— Ферран.

Грело поднял голову.

— Что Ферран?

— Портной Монревеля, — напомнила она. — Вы вчера так настойчиво интересовались.

Шут расправил манжету поверх перчатки.

— Значит, вечер всё-таки прошёл не зря.

Луиза наблюдала за ним несколько мгновений и спокойно добавила:

— И земли действительно принадлежали его покойной жене.

Пальцы Грело на миг задержались на манжете, однако улыбка осталась прежней.

— Вы удивительно хорошо осведомлены о чужом имуществе.

— Моя тётка знала графиню, — ответила де Шамон. — Об их споре слышала половина двора.

Грело чуть склонил голову.

— Похоже, вчера я беседовал не с той половиной.

— Возможно, — Луиза уже собиралась идти дальше, но задержалась и посмотрела на него внимательнее. — Только сегодня вам почему-то уже не так интересно, у кого Монревель шьёт камзолы.

Грело опёрся плечом о каменный откос окна.

— Я человек переменчивый.

Де Шамон слегка прищурилась.

— Вчера это не мешало вам помнить его лошадей.

— У меня хорошая память на красивых животных, — ответил шут.