Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

— Кому? — спросил Гаспар, переворачивая верхнюю карту.

Симон уже открыл рот, но вдруг задержался. Несколько секунд он внимательно смотрел через стол, будто только сейчас заметил, что незнакомцу слишком уж интересно чужое наследство.

— Ты много спрашиваешь.

Де Марсан откинулся на спинку стула и кончиком пальца указал на кучку монет между ними.

— Я проиграл тебе пять экю. Должен же получить за них хоть что-нибудь полезное.

— Четыре, — машинально поправил писец.

Гаспар усмехнулся.

— Видишь? Ещё и обсчитываешь.

Симон фыркнул и наконец расслабился. Подозрение, мелькнувшее в его взгляде, исчезло почти так же быстро, как появилось.

— Купцам каким-то, — ответил он, перебирая карты. — Через посредника. Я бумаги не составлял, только переписывал часть актов.

— Каким купцам? — де Марсан словно между делом положил ещё одну карту.

Писец пожал плечами и потянулся к вину.

— Не помню.

На этот раз Гаспар не стал переспрашивать. По тону было непонятно, действительно ли Симон забыл название или просто решил, что на сегодня сказал достаточно, а давить сейчас значило испортить всё, чего де Марсан добился за несколько партий.

Он сыграл ещё две, одну намеренно проиграл, расплатился за завтрак и вышел раньше писца. Теперь у него появилось направление, а не ответ: Монревель мог получить деньги не в долг, а заранее за несколько лет будущих доходов.

До Бельрива де Марсан добрался к полудню. Переоделся, снова надел колпак и спустя час появился в городских конюшнях Монревеля уже как Грело. Здесь его знали достаточно хорошо, чтобы никто не удивился ни визиту, ни бессмысленным вопросам.

Старший конюх как раз чистил серую кобылу. Увидев гостя, он недовольно нахмурился.

— Если опять пришёл рассказывать моим людям, как надо седлать лошадей, уходи.

Грело остановился возле стойла и с видом знатока осмотрел животное.

— Сегодня всё серьёзнее. Я пришёл покупать коня.

Старик смерил его взглядом от сапог до колпака и хмыкнул.

— У тебя нет денег.

— Зато есть связи при дворе.

— Это хуже.

Молодые конюхи неподалёку рассмеялись. Грело присел на перевёрнутое ведро и некоторое время разглядывал лошадей, не спеша переходить к нужной теме.

— А где две гнедые, которые здесь весной стояли? — спросил он наконец, указав на пустое стойло. — У одной ещё пятно на лбу было.

Щётка в руках старика не остановилась.

— Продали.

Грело слегка раскачался на ведре.

— Кому?

— Купцу из Руана, — нехотя ответил конюх.

— Давно?

Теперь старик всё-таки покосился на него.

— В мае. А тебе какое дело?

Шут пожал плечами.

— Хотел одну выпросить у графа.

— В мае? — переспросил конюх с явным недоверием.

Грело задумчиво почесал подбородок.

— В мае я ещё рассчитывал разбогатеть честным путём.

Старик фыркнул и продолжил работу.

— Вместе с ними ещё двух жеребцов продали. Господину нужны были деньги.

— Значит, всё было совсем плохо, — протянул Грело.

— Не наше дело, — буркнул конюх, проводя щёткой по боку кобылы.

Шут некоторое время молчал, наблюдая за его работой, затем будто между прочим заметил:

— А потом, выходит, дела поправились.

На этот раз рука старика задержалась.

— Потом жалованье выплатили.

Грело повернул к нему голову.

— Сразу?

— Почти, — ответил тот уже настороженнее.

Шут поднялся с ведра и подошёл к соседнему стойлу, словно разговор начал ему надоедать.

— Через Бонне?

Старший конюх выпрямился и посмотрел на него прямо.

— Откуда мне знать, через кого? Деньги управляющий принёс. Не сам же Бонне ходил сюда с мешками.

Грело облокотился на перегородку и улыбнулся.

— Жаль. Я бы заплатил, чтобы увидеть.

— Если коня не покупаешь, не мешай работать, — проворчал старик.

— Передумал. Решил сохранить деньги на старость.

Конюх снова взялся за щётку.

— Тогда начинай сегодня.

Грело поклонился ему с подчёркнутым уважением.

— Наконец-то при дворе нашёлся человек, который думает о моём будущем.

Когда он вернулся во дворец, у Леклера уже появился второй кусок. Ещё один старый долг Монревеля был погашен примерно в тот же период, что и первый. Позже нашёлся нотариальный след сделки с правами на доход от двух владений. Информация приходила постепенно, и окончательно они встретились только вечером, когда люди Матье успели свести полученное из нескольких мест.

Комната над оружейной была небольшой и почти пустой: стол, два стула, кувшин воды и пара свечей. Здесь Леклер разговаривал с теми, кого нежелательно было видеть в его основном кабинете. На столе теперь действительно лежало несколько выписок, собранных за день, но никакой отдельной папки с именем Монревеля не существовало.

Гаспар снял колпак и положил его на край стола.

— Ну?

Матье подвинул к нему один из листов.

— Теперь картина складывается. Два владения под Орлеаном. Формально они входили в приданое покойной графини. Семья оспаривает часть прав, но до решения суда Монревель продолжает получать сборы.

Гаспар взял выписку и быстро пробежал глазами верхние строки.

— На сколько лет отдал доход?

— Шесть, — ответил Леклер, указывая пальцем нужное место.

Де Марсан нашёл цифру и тихо присвистнул.

— Ради восьми тысяч?

— Чуть меньше. Точная сумма расходится в разных записях, но порядок такой.

Гаспар постучал пальцем по бумаге.

— За шесть лет он отдаст почти вдвое больше.

— Срочные деньги всегда дорогие, — заметил Матье.

Де Марсан усмехнулся и вернул лист.

— Симон сказал почти то же самое.

Леклер сразу поднял голову.

— Симон Бере?

— Ты его знаешь? — Гаспар удивлённо посмотрел на него.

— Мои люди собирались говорить с ним завтра, — пояснил капитан.

Де Марсан позволил себе довольную улыбку и подвинул выписку обратно к Матье.

— Теперь не надо. Я сэкономил короне время.

Леклер несколько мгновений изучал его лицо, словно уже догадывался, каким именно способом была достигнута эта экономия.

— Ты напоил нотариального писца?

— Мы играли в карты, — поправил Гаспар и невинно развёл руками.

— Сколько он проиграл?

Де Марсан помедлил, будто всерьёз оценивал государственную важность вопроса.

— Это не относится к безопасности короны.

Матье тяжело вздохнул, собрал выписку и решил больше не спрашивать.

— Платёж провела компания «Ревер и сыновья», — продолжил он уже деловым тоном. — Орлеанские купцы. Они держат деньги у Бонне и давно работают через его контору. Сам Бонне был посредником и получил процент со сделки.

Гаспар снова взял лист, на этот раз скорее по привычке, чем из необходимости.

— И никаких иностранцев? — спросил он, пробегая глазами фамилии.

— Пока нет.

Де Марсан перевернул страницу.

— Людей при дворе не покупал?

— Ничего похожего не нашли, — ответил Леклер и, заметив, что Гаспар уже собирается задать следующий вопрос, добавил: — И прежде чем ты спросишь: никаких больших закупок оружия тоже нет.

Гаспар оторвался от бумаги.

— Совсем?

— Четыре охотничьих ружья, — Матье всё-таки усмехнулся. — Если тебе от этого станет спокойнее.