Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад

Да и встречаться никто не предлагал. Просто два одиноких человека проводят время вместе, тем более в праздничные дни. Куда мне сейчас новый роман, со старым бы разобраться.

С такими мыслями, отбрасывая ненужные, я постаралась выкинуть из головы причины, из-за которых мы сейчас здесь, в заснеженном лесу. С чужим мужчиной, которого я вижу третий или четвертый раз в жизни. И пусть он приятный, красивый, вызывает во мне симпатию, Эдуард всего лишь мой адвокат, не более. Да и я со своей беременностью не лучший подарок одинокому мужчине.

И вот, мы остановились на вершине небольшого холма. Перед нами открывался великолепный вид — озеро, замерзшее во всю его протяженность. Сквозь толщу льда просвечивали разноцветные водоросли, создавая впечатление волшебства и загадочности. Вдали виднелся лес, покрытый снегом, и солнце, уже низко стоящее на горизонте. Все было такое красивое и неповторимое, что словами трудно передать эту магию момента.

Мы остановились на холме и просто смотрели, наслаждаясь красотой природы. Время замедлило свой ход, и в тот момент мне показалось, что я оказалась в сказочном мире, где все возможно.

— Спасибо, Эдуард, — прошептала я, — Вы сделали этот день незабываемым.

— Я просто хотел, чтобы вы увидели, насколько прекрасен мир вокруг нас. И чтобы почувствовали себя частью этой красоты, — адвокат стоял рядом, опираясь на палки и оглядываясь вокруг, — Любое время года прекрасно, а сейчас будто из сказки. Летом такого нет, у каждого сезона свои особенности.

Мы оставались на озере еще некоторое время, смотрели на закат и наслаждались каждым мгновением. Потом, когда солнце скрылось за горизонтом, отправились обратно.

Да, Эдуард был прав. Мир полон красоты и чудес, достаточно просто остановиться и взглянуть вокруг. И в этот зимний день я поняла, что именно в таких моментах, когда мы наслаждаемся природой и просто живем, мы чувствуем себя по-настоящему живыми.

— Спортивная программа закончена, предлагаю выпить горячий шоколад и предаться разврату, — поворачивается ко мне Эдуард, когда мы садимся в машину.

— В каком смысле? — опешила я.

— Вы бы видели свое лицо, — начинает хохотать адвокат, — Но и я выразился неверно, старый дурак.

— Вы не старый... — начинаю я, но он меня перебивает:

— Едем в Пончиковую, согласны? — заводит машину и выезжает со стоянки.

— По крайней мере, не против, — усмехаюсь я, пристегивая ремень безопасности.

— Сто лет не ел пончики. Хочу жутко вредную еду, — посмеивается Эдуард, — Пончики с начинкой из вареной сгущенки, посыпанные сахарной пудрой... Мммм, я слюной сейчас подавлюсь.

— А ничего не слипнется? — сквозь смех спрашиваю его.

— Не уверен, но готов пожертвовать своим... Эээ, короче, жертва себя оправдывает. И, Женя, можно, мы перейдем на ты? А то как-то выкать неудобно, мы же на лыжах вместе катались? — хитро подмигивает мне Эдуард.

— Аа, если на лыжах, то, конечно, — подыгрываю я, — А пончики это вообще сближает.

— Точно! — поднимает указательный палец вверх Эдуард, — Пончики и горячий шоколад, гастрономический оргазм.

— Я готова к нему, — весело отвечаю Эдуарду, — Поехали за оргазмом.

— Слушаюсь и повинуюсь!

Глава 29

В кафе было многолюдно, но мы успели занять единственный свободный столик. Пончики оказались очень вкусными, а горячий шоколад густой и, главное, хорошо согревал после прогулки по морозу.

Эдуард рассказывал про свою работу, припоминал случаи из практики, естественно, не называя имен, а я сидела и просто слушала его. Иногда спрашивала, что непонятно, чаще просто кивала. Мне было приятно с ним, интересно. То, что он рассказывал, — не пустая болтовня, а именно судьбы людей, которые оказались в ситуации, когда потребовались услуги адвоката. Чаще всего это были разводы, раздел имущества, наследство.

— Тебе нравится этим заниматься? — спросила его, когда нам принесли еще порцию напитка.

— Знаешь, да, — немного подумав, ответил Эдуард, — Ситуации, как ты убедилась, бывают разные. Чаще это все неприятно. Жили люди столько лет, а тут все ломается. Жизнь другая, дети истерят или закрываются в себе. Но чаще всего, это оправданный шаг.

— Почему? Семья рушится, — не согласилась я.

— Да там, как правило, уже нечему ломаться. Если чувства ушли, вернуть их по приказу не получится. Бывает, конечно, встречаются через какое-то время. Посмотрят друг на друга другими глазами. Оба уже вкусили свободной жизни, оценили ее прелести или, наоборот, одиночество. Многие снова сходятся, но чаще просто живут вместе, разбегаясь на какое-то время, чтобы снова сойтись. Особенно это бывает с долгосрочными браками, тут срабатывает привычка.

— Со мной будет так же?

— Не думаю, — качает головой Эдуард.

— Почему?

— Женя, ты не простишь, — усмехается он, — Можешь, конечно, сделать видимость, ради дочери, например, но для тебя это будет не жизнь. Мне кажется, что ты очень самовлюбленный человек в этом плане.

— Я?! — слова адвоката меня сильно удивили. Никогда не считала себя самовлюбленным человеком.

— Да, ты. И это самовлюбленность не в плане любования собой, а в плане твоей самодостаточности. Черт, непонятно сказал. Если ты простишь своего мужа, ты будешь все время себя терзать за это, извини, но ты даже спать с ним не сможешь как раньше.

— Ого, какие откровения у нас пошли, — улыбаюсь я.

— Да, для некоторых женщин близость, это как открыть себя, подарить мужчине, только ему. Но и в ответ ты хочешь того же, а когда приходится или вышло так, что пришлось делить своего мужчину с кем-то, в голове это откладывается и открыться уже не получится. Страдать в этом случае будут оба. Хотя мужчине в этом плане легче.

— Да вы психолог, господин адвокат, — тихо посмеиваюсь я.

— Ну еще скажи, что я не прав, — откусывает от пончика Эдуард, слизывая с губ сахарную пудру, — Вот всем пончики хороши, но перемажешься как ребенок.

— Есть такое, и да, ты прав. Я сама уже об этом думала, — признаюсь ему, — Ну что толку, если я скажу мужу... — но тут обрываю свою речь, так как еще не сказала адвокату о своей беременности.

— Что? — вытирает губы салфеткой адвокат.

— Ничего, я хотела сказать, что если будут какие-то причины, которые меня удержат рядом с мужем, то все равно уже не будет, как прежде.

— Не будет, согласен. Поэтому я никогда не отговариваю от развода в случае измены. Во-первых, это мой хлеб, причем чаще с маслом и икрой, а во-вторых, нет смысла. Вот если разводятся по причине, например, не сошлись характером после пятнадцати, двадцати лет жизни или постоянные ссоры, тут уже другая ситуация. Люди просто устают друг от друга. Дети выросли, вторая половина раздражает, хочется немного свободы. И дело тут часто не в сексе, просто пожить для себя. Я, конечно, не откажусь,