Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад

— Засунь себе свои приказы, сам знаешь куда, — отхожу от него, поправляя футболку, — Озабоченный мудак, вот ты кто! Иди, Катя тебя заждалась!

— Вижу, тебя бесполезно уговаривать, ну и хрен с тобой, все равно будет, по-моему, — потирает свою щеку Стас и возвращается на диван, наливая себе виски.

— Я уже сказала, мне нужен развод, — твердо заявляю мужу, — И я буду претендовать на половину всего состояния.

— Вперед, третью часть от дома я тебе выплачу, — не глядя на меня, щелкает пультом от телевизора Стас.

— Не от дома, а от всего твоего состояния, — смотрю на Стаса и вижу, как он меняется в лице, разглядывая меня. Хочет понять, что я знаю о счетах за границей.

— И какого это состояния? — прищуривается он.

— Того, что записано на меня в евро, — выдыхаю я и меня буквально сносит яростной волной от мужа.

Он за долю секунды снова впечатывает меня в стену, сжимая горло.

— Что ты знаешь?! Ну?! — рычит он, снова стукая меня затылком о стену, — Если ты что-то там нарыла, то забудь об этих деньгах, они не мои! Лучше тебе даже не вспоминать о них.

— Поздно, — хрипло пытаюсь говорить, но рука все сильнее сжимает мне горло, перекрывая кислород, — Я уже все знаю.

— Я тебя сейчас убью, — шепчет с угрозой мне на ухо Стас, — Избавлюсь насовсем.

А я не могу вздохнуть. Хватаюсь за его руки, чтобы освободить свое горло, сделать вдох, но лишь царапаю Стасу кожу, оставляя ногтями красные полосы. Перед глазами все плывет, и я задыхаюсь, проваливаясь в темноту.

Глава 33

Прихожу в себя в своей комнате, точнее, в нашей с мужем спальне. Даже в темноте понимаю, что я здесь одна. Пытаюсь сделать вдох и чувствую в горле боль, захлебываюсь и начинаю кашлять так, что чуть не выворачивает наизнанку. Сгибаюсь на кровати, пытаясь прокашляться, как вспыхивает свет и в комнату входит Стас. Ставит на тумбочку большую кружку с горячим чаем. Уже это меня напрягает. Муж никогда мне не заваривал чай, да и вообще какой-либо заботы от него не дождешься.

— Очнулась? Не думай, что я тебя слишком сильно поранил, — я бы сказала, даже ласково, говорит муж, — Сама напросилась, довела.

— Ты... — хриплю в ответ, но горло схватывает болезненным спазмом. Смотрю на Стаса с ужасом.

Невольно дергаю рукой, чтобы приложить к животу, но что-то во взгляде мужа меня останавливает.

— Пей чай и поменьше говори, а я скажу за обоих, — Стас садится на кровать, а я отодвигаюсь от него как можно дальше, вжимаясь в кожаную спинку.

— Так вот, слушай меня. Деньги эти придется переоформить, они мне не принадлежат. Если ты сунешься туда, то в первую очередь сделаешь нам всем хуже. В опасности буду, конечно, я, но и мою семью не оставят в покое. Там очень серьезные люди стоят за всем этим, Женя. Никто не будет смотреть, кто ты такая или Дашка, вас просто размажут по асфальту, и я сейчас не о себе беспокоюсь.

— Докажи, — хриплым шепотом произношу я, но даже это усилие вновь заставляет меня зайтись от кашля.

— Пей, — подает мне кружку с чаем Стас, — Сама понимаешь, что об этом никому ни слова, — взглядом указывает на мое горло.

Делаю маленькие глотки чая, следя настороженно за движениями мужа. Он всегда был предсказуемым, а последние несколько дней нашей жизни превратились в настоящий кошмар. Никогда не думала, что Стас способен на такое, чтобы поднять на меня руку. Что-то изменилось в его отношении ко мне, и я не знала, как с этим справиться. Или он действительно боится? Муж никогда не был таким злым, и в то же время какой-то страх проскальзывал в его голосе, взгляде.

— Ничего доказывать не буду, да и не смогу, — произносит задумчиво Стас, — Хочешь проверить, вперед. Только подумай о нашей дочери. Это не твои деньги, Женя. Ты не имеешь на них никакого права, впрочем, как и я.

Стас делает движение рукой в мою сторону, а я дергаюсь, вздрагиваю. Я боюсь своего мужа? Дожили. Он никогда не был физически агрессивным, но его слова и тон вызывают у меня тревогу. Наша дочь, была единственной причиной, из-за которой я сейчас хотя бы слушала Стаса. Да и тот, кто сейчас рос у меня внутри, не давал мне право геройствовать или даже защищать себя, в том числе и словесно. Что я могла сделать против разъяренного мужа? А вывести его из себя, как оказалось, ничего не стоило в данный момент.

Позвонить в полицию, снять побои или сбежать из дома? А как же Дашка? Ее оставить отцу, забыть про дочь? Да и куда я побегу, к родителям? Где-то отсиживаться и ждать, пока пройдет развод, а если все, что говорит Стас — правда? И наша с Дашкой жизнь будет в опасности. Как же я запуталась во всем этом. А если все это действительно опасно. Могу ли я рисковать своей дочерью и жизнью ради этих проклятых денег.

— Завтра я встречу Дашу, и мы тут же улетаем. Пока будем заграницей, я переоформлю все счета на свое имя и решу эту проблему, — продолжает Стас, но я его почти не слушаю. Меня словно шантажом снова затягивают в этот омут, из которого я попыталась выбраться. Снова не дают свободу, как и было до этого, но и что я могу сделать сейчас? Кто мне сможет помочь?

— Забирай деньги... Отпусти нас... — хриплю, пытаясь сказать Стасу, что мне ничего не нужно, только пусть оставит нас с Дашкой в покое.

— Чтобы моя дочь росла в нищете? — удивленно поднимает брови муж, — Ты же ничего не умеешь, Жень. Ты в жизни никогда не работала. Ну, допустим, я оставлю вам эту квартиру, сам уйду, а на что вы будете жить? Ты абсолютно ни к чему не приспособлена. Дашка и то в этом смысле лучше тебя. Я переживаю за дочь, она привыкла к определенному уровню жизни, хорошим шмоткам, элитной школе. Ей скоро поступать, кто будет это все оплачивать?

— То, что ты сделал... — указываю рукой на свое горло, — Нет.

— Ой, ну прости, — кривится Стас, — Я уже сказал, что в этом ты виновата сама. Уже объяснил, что угрожать мне не стоило, как и присваивать себе чужое. Ты даже не знаешь, что делить собралась, Женя. Нельзя делить чужое.

— А брать чужое можно, — вырывается