Исторические романы - Саймон Скэрроу

силой, загоревшись перспективой схватки и жаждой добычи после долгих дней скуки в море, когда их не занимало ничего, кроме унылой рутины несения вахты, установки парусов и чистки палуб.

Телемах отыскал нужное ему лицо среди людей, снующих по палубе:  -  Басс!

Подошел огромный, покрытый шрамами человек. Басса недавно повысили до звания одного из помощников корабля по рекомендации Телемаха. Несмотря на свои незначительные мореходные навыки, бывший гладиатор, он показал себя умелым бойцом, и Телемах ни на мгновение не пожалел о своем решении. Он кивнул дородному фракийцу и указал на носовую палубу.

- Построй лучников и жди моей команды. Любой, кто выпустит стрелу до того, как я отдам приказ, лишится своей доли добычи. Понятно?

- Да, господин!  -  Басс повернулся к лучникам. - Займите свои места! А остальные освободите им место!

Остальные пираты отступили перед лучниками, когда последние схватили свои колчаны и луки и собрались на носовой палубе, готовые выпустить град  стрел. Телемах подождал, пока все члены экипажа займут свои позиции. Затем он схватил свою фалькату и щит-баклер и присоединился к Кастору и остальным  пиратам у грот-мачты .  Пират-ветеран кивнул на грузовое судно, его обветренное лицо светилось от предвкушения.

- Теперь осталось недолго.

Телемах снова перевел взгляд на торговое судно. Матросы выстроились на ее палубе, некоторые сжимали разнообразное импровизированное оружие:  страховочные штыри, рыболовные ножи и багры. Их капитан кричал на команду, его голос отчетливо разносился по воде, когда он умолял их оказать сопротивление пиратам.

- Они храбрее, чем некоторые из экипажей, с которыми мы сталкивались, - заметил Кастор.

Герас фыркнул:  - Посмотрим, насколько они храбры, когда эта компания приступит к работе.  - Он махнул рукой в сторону лучников. - Они даже не поймут, что их поразило.

- Будем надеяться, - сказал Телемах.

Первый помощник вместе с остальными матросами проводил вечера на берегу, тренируясь с пращей и луком под бдительным присмотром Буллы.

Сухопутный ветер усилился, вибрируя в такелаже, пока «Трезубец Посейдона» прокладывал себе путь сквозь волны. Телемах вздохнул, ослабляя напряжение в мышцах, когда они приближались к корме торгового судна. Он почувствовал знакомое учащение пульса и сухость во рту в преддверии неминуемой схватки. Люди вокруг него выкрикивали насмешки и оскорбления в адрес матросов, в то время как другие угрожающе размахивали мечами. С растрепанными волосами, дикими криками и сверкающим оружием пираты представляли собой ужасающее зрелище.  «Только глупец посмеет сопротивляться им», - подумал Телемах.  Он почувствовал внезапный приступ презрения к капитану торгового судна, рискующему жизнями своих людей в тщетной попытке неповиновения.

Пока они шли по правому борту корабля, Булла повернулся к рулевому:  -  Подведи нас поближе, Калкас.

Рулевой напряг ноги и натянул гигантское весло, направив «Трезубец Посейдона» на торговое судно. Теперь они были достаточно близко, чтобы Телемах мог разглядеть лица матросов, собравшихся вокруг грот-мачты другого корабля. Некоторые из них уставились на пиратов на палубе «Трезубец Посейдона», когда тот приближался, в то время как другие нервно поглядывали на горизонт, как будто надеясь, что какая-нибудь ближайшая римская эскадра их спасет.  Телемах легко мог представить себе ужас, который они испытывали. Он и сам когда-то это пережил, когда плыл юнгой на борту «Селены». Но теперь он стал пиратом и не испытывал сочувствия к их бедственному положению. Им руководило только жгучее желание заставить их сдаться, забрать груз, и продолжить поиски очередной жертвы. . .

- Готовь стрелы! - заорал он на людей на носовой палубе.

Лучники натянули стрелы на тетивы и прицелились. Теперь две команды разделяло не более ста футов. Кое-кто из матросов обратил внимание на лучников и в панике предупредил своих товарищей, но у большинства матросов не было щитов. Как только Телемах решил, что они уже в пределах досягаемости, он зарычал на лучников.

- Выпускай стрелы!  Целься точнее!

Воздух наполнился смертоносным шипением, когда стрелы разрезали воздух и устремились к палубе торгового судна. Некоторые не долетели  и упали в воду между двумя кораблями, но большинство нашло свою цель. Крики агонии разорвали воздух, когда шипастые снаряды вонзились в матросов. Одна стрела попала рулевому в шею, и он отлетел назад, вцепившись руками в торчащее из горла древко. Другой матрос, услышав гортанный крик своего товарища, когда тот упал, бросился на корму, но стрела попала ему в левое плечо, сбив его с ног прежде, чем он успел взяться за  румпель.

- Так держать!  - прогремел Телемах.  -  Еще залп!

Еще больше стрел полетело на палубу грузового корабля, вонзаясь в обшивку или пронзая плоть чередой глухих стуков и ударов, крики ужаса команды достигли ушей людей с «Трезубца Посейдона». Дальше на корме трое матросов поспешили к грузовому люку, пытаясь найти укрытие под палубой. Некоторые из лучников мгновенно заметили их и пустили стрелы, ранив двух матросов, прежде чем те успели скрыться из виду. По команде Телемаха члены абордажной команды потянулись к своим пращам и выпустили рваный залп свинцовых снарядов по торговому судну, поразив еще двух членов экипажа. Под безжалостными залпами несколько оставшихся матросов побросали оружие и закричали о своей капитуляции, вызвав восторженные возгласы команды «Трезубца Посейдона».

Телемах взглянул на Буллу: - Стоит ли их обстреливать дальше, капитан?

Булла уставился на грузовой корабль, затем кивнул в знак согласия: -  Я бы сказал, что с них достаточно.

- Прекратить! -  взревел Телемах.   - Прекрать стрелять!

Лучники опустили оружие, но внимательно следили за торговцем, когда оба корабля продолжали сближаться. С палубы, очищенной от экипажа, грузовое судно барахталось на зыби, звук воды, плещущейся о корпус, то и дело заглушался криками раненых.

- Этим идиотам конец, - усмехнулся Герас.

- Им не следовало нам сопротивляться, - тихо ответил Телемах.

В отличие от некоторых своих товарищей, он не получал удовольствия от беспощадной бойни плохо вооруженных моряков и проклинал их высокомерного капитана за то, что тот заставил их защищать свой корабль. Если бы он сдался при первом же взгляде на черный вымпел «Трезубца Посейдона», он мог бы пощадить своих людей. Их бы продали в рабство одному из торговцев в Петрапилах  - и  это для них была бы лучшей судьбой, чем смерть? Некоторых, возможно, даже удалось убедить вступить в ряды пиратов. Вместо этого они напрасно погибли.

- Подплывай к кораблю вплотную!  –  приказал Булла рулевому, прежде чем повернуться лицом к Телемаху. - Пусть люди соберут выживших, как только мы поднимемся на борт, и проверят сцепление. И никакой пощады тем, кто попытается сопротивляться. Как только мы захватим корабль,