Исторические романы - Саймон Скэрроу

- Пока, - тихо сказал Телемах.

Герас посмотрел на него:  -  Ты думаешь, что с капитаном что-то не так?

Молодой первый помощник задумался, прежде чем ответить:  -  Я думаю, что в команде есть кое-кто, кто жаждет бросить вызов его авторитету. Прямо сейчас они выжидают, но единственный способ заставить их замолчать  – захватить побольше  добычи.  Если он этого не сделает …

Герас кивнул:  -  Тогда будем надеяться, что ему скоро повезет. Ради всех нас.

В этот момент Телемах услышал поток проклятий с дальнего конца берега и, взглянув поверх  гальки, увидел, как Вирбиус сердито кричит на одного из матросов, задействованного в тренировочной схватке.

- Ты называешь это ударом меча?  - Жилистый пират указал на деревянный тренировочный меч, который держал человек.  – Ты что не видел как дерутся, никчемное дерьмо?

На глазах у Телемаха  Вирбиус вытянул руку и толкнул матроса назад. Дородный молодой человек потерял равновесие и, кряхтя, приземлился спиной на гальку. Прежде чем он успел оторваться от земли, Вирбиус метнулся вперед и стал бить  его ногой по ребрам и лицу.

- Отброс! - прохрипел он. - Ты не годишься для того, чтобы стать пиратом!

Телемах стиснул зубы, вспомнив, как Вирбиус запугивал новобранцев с самого начала, избивая их, пока они чистили  палубы,  или зашивали паруса. Сам он не старался быть слишком строгим с людьми, особенно перед Буллой.  Оглядевшись, Телемах понял, что капитан уже вернулся в свою каюту, чтобы выспаться. Он устало поднялся на ноги и с хрустом побрел по гальке к парочке, а Вирбиус, в это время,  наносил  еще одну серию ударов по матросу.

- С него достаточно, - сказал он, кивнув на новобранца. -  Перестань …

- Это не твое дело, - прорычал Вирбиус.

- Ты должен тренировать этих людей, а не избивать их до полусмерти.

Вирбиус презрительно фыркнул: -  Этому никчемному придурку нужно хорошенько надрать задницу. Он слишком тупой. Его надо было выбросить за борт, когда у нас был шанс.

Телемах взглянул на матроса, когда тот с трудом поднялся на ноги. У него было несколько порезов на руках и лице в дополнение к синякам, которые он только что получил.

- Прокул, не так ли?

- Да …  - господин, - слабо ответил мужчина.

- Откуда у тебя эти раны, Прокул?

После небольшой паузы моряк быстро взглянул на Вирбиуса. Он почесал локоть и беспокойно заерзал на месте: - Я поскользнулся, господин.  Кажется,  во время  уборки.

- Понятно, - сказал Телемах.  Он перевел взгляд обратно на Вирбиуса и внимательно его изучил. - С этого момента ты будешь тренировать его должным образом. Это касается и остальных новобранцев. Эти люди будут бесполезны нам, если ты их искалечишь. Они не смогут сражаться во время настоящего боя.

- Ты забываешься, мальчик, - возразил Вирбиус.  -  Это я отвечаю за обучение этих ублюдков. И я буду обращаться с ними так, как посчитаю нужным.

- Сделаешь, как я скажу, или посмотрим, как на это среагирует капитан Булла.

Вирбиус усмехнулся:  - Ты угрожаешь мне, мальчик?

- Нет, - равнодушно ответил Телемах. - Я отдаю тебе приказ.

- Чушь. Я не подчиняюсь приказам мальчишек.

- Я старший помощник. И ты будешь делать то, что я говорю, или я закую тебя в цепи за неповиновение.

- Не думаю, - усмехнулся Вирбиус.

Телемах стоя на месте, напряг мышцы: -  Хочешь проверить? Ты видел, как это сработало на Гекторе. Или, может быть, ты хочешь, чтобы тебя постигла та же участь?

Вирбиус мгновение колебался. Затем он увидел решительный взгляд Телемаха и отступил назад:  - Ладно. Будь по-твоему. Но на твоем месте я бы не слишком прятался за Буллу. Многие в команде помнят, что ты сотворил с Гектором.

- Ты, что меня пугаешь?

- Просто рассказываю, каково все на самом деле. Ты должен следить за собой, мальчик. Однажды кто-нибудь поставит тебя на место.

- Ты так думаешь? -  Телемах холодно улыбнулся.

- Поживем, увидим, не так ли?  - Вирбиус бросил на Телемаха последний взгляд, а затем повернулся лицом к новобранцам. - На что вы, как бабы уставились? Беритесь за мечи и к тренировке, все вы!

Новобранцы поспешно возобновили свои тренировочные бои, и Прокул поднял упавший меч, другой рукой поглаживая ушибленные ребра.  Телемах еще некоторое время наблюдал за ними, прежде чем протоптать тропинку обратно к кострам для приготовления пищи.  Глухой треск дерева эхом разнесся по берегу, когда он уселся рядом со своими товарищами.

Герас смотрел на него с беспокойством: - Снова  наживаешь неприятности?

Телемах беспомощно пожал плечами:  -  У нас и так не хватает рук. Нет смысла позволять ему усугублять ситуацию.

- Может, и так, но тебе лучше не злить Вирбиуса.  По крайней мере, больше, чем ты его уже разозлил.

- Если ты переживаешь за мою безопасность, не беспокойся. Я могу о себе позаботиться.

- Я не сомневаюсь. Я видел, как ты сражаешься. Но тебе нужно побеспокоиться не только о Вирбиусе. Его уважают многие старые пираты. Если ты поссоришься с ним, ты наживешь врагов половину экипажа.

Телемах устало вздохнул. Он полагал, что его проблемы с пиратами закончились, когда  он расправился с Гектором на глазах у всей команды, но его смерть только усилила неприязнь среди некоторых членов экипажа. Теперь он почувствовал растущее чувство беспокойства. Несмотря на все его усилия, среди пиратов явно были люди, которые никогда не признают его в качестве своего первого помощника, включая Вирбиуса. И рано или поздно, опасался Телемах, они попытаются отомстить за своего погибшего товарища.

На следующее утро «Трезубец Посейдона» вышел из залива и продолжил курс на Диррахию. Теплый северный ветер, наполнил его паруса, пока он поднимался  и опускался на зыби. Людям раздали легкий завтрак из хлеба и чашки воды, и теперь все свободные матросы выстроились вдоль поручней, желая получить вознаграждение в виде дополнительной половины пайка, которую Булла пообещал первому, кто увидит парус.

По мере того, как солнце продолжало подниматься, ветер усиливался, и серые тучи сгущали небо, и Булла призвал команду заняться ремонтом рифом.  Лейтус стоял рядом с Телемахом, осторожно поглядывая на снасти.

- Мы должны молиться, чтобы погода не ухудшилась. Скоро мы минуем мыс Тиморис.

Телемах взглянул на старшего товарища, вспоминая о тех днях, когда он служил юнгой на «Селене». –А, что,