Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

метрах от крыльца стоял белоснежный конь по кличке Смирный, накрытый вышитой золотыми нитями попоной цвета бездонно-голубого неба. Поверх попоны было небольшое седло, украшенное расписной резьбой и отороченное золотыми и серебряными нитями. Расписанные золотом стремена покачивались в такт дыханию нового друга малолетнего княжича. За уздечку, украшенную серебряными и металлическими с позолотами узорчатыми бляхами, коня держал нарядный, деловитый, с кудрявой копной золотистых волос сорокалетний крепыш – главный конюх княжеской конюшни. Конь стоял спокойно, совершенно отрешенно от всего происходящего вокруг и мерно пожевывал золоченые удила.

Всеволод взял сына за руку и медленно спустился с ним по лестнице. У крыльца стоял двухметровый широченный витязь Твердислав. Это был прославленный полководец и мудрый, уважаемый во всей Руси княжеский воевода и боярин, который еще в 1043 году вместе со старшим сыном Ярослава Мудрого – Владимиром – был одним из предводителей войска в походе на Константинополь против Византийской империи. Приняв малолетнего княжича Владимира у его отца, Твердислав взял мальчика на руки и церемониально поднял над собой. На площади поднялся одобрительный гул собравшихся людей. Все были рады тому, что прославленный на всю Русь своим мужеством, мудростью и человеколюбием боярин был назначен воспитателем-пестуном малолетнего княжича. Собравшиеся жители Переяславля не сомневались в том, что Твердислав, как никто другой, сможет научить княжича Владимира воинскому искусству, передаст свой богатый жизненный опыт и воспитает мужественного, доброго и мудрого князя.

Твердислав посадил княжича в седло и, сопровождая его, не скрывая своей радости и гордости за предоставленную ему честь, прошел небольшой круг по площади на глазах у публики.

Все наблюдавшие торжество люди были счастливы. Их радовал настоящий момент, радовало то, что каждый из них частично, хотя бы душой и сердцем, был причастен к происходящему. И еще больше радовали мысли о том, что судьбы двух людей, прославленного Твердислава и малолетнего Владимира, на долгие годы соединялись вместе. Люди верили в то, что стараниями Твердислава вырастет князь Владимир Мономах, достойный продолжатель великих дел своих предков: деда – Ярослава Мудрого и прадеда – Владимира Святого.

По окончании торжественной церемонии князь Всеволод Ярославич дал знатный пир, на котором дарил подарки и угощал всех собравшихся, от простого смерда до знатных дружинников и бояр. Столы ломились от еды и напитков, а для тех, кто по каким-либо причинам не смог прийти на княжеский двор, Всеволод, как во времена Владимира Красно Солнышко, распорядился собрать княжеские подарки, еду, напитки и ездить на возах по улицам, раздавать всем желающим.

Первые годы правления Ярославичей протекали мирно, и братья старались сообща решать все возникающие проблемы. Однако спустя три года, в 1057 году, умер смоленский князь Вячеслав Ярославич. На его место в Смоленск из Владимира-Волынского перевели младшего из братьев, Игоря Ярославича, но и Игорь скоропостижно скончался в 1060 году. Смоленск и Владимир-Волынский старшие Ярославичи разделили между собой, оставив при этом без удела и малолетнего сына смоленского князя Игоря, Давыда, и своего племянника, Ростислава Владимировича. Тем самым великий князь Изяслав Ярославич вместе со своими братьями Святославом и Всеволодом, сами того не осознавая, заложили фундамент будущих междоусобных войн. Их племянники, князья Ростислав Владимирович и Давыд Игоревич, лишенные уделов, стали князьями-изгоями, которым волей судьбы в будущем суждено будет мечом добывать себе города для княжения, раз за разом начиная братоубийственные межкняжеские войны.

В Переяславле жизнь текла тихо и размеренно. Владимир и его сестра Анна росли в атмосфере любви и гармонии. Князь Всеволод Ярославич, унаследовав от отца тягу к учению, много времени проводил за чтением книг, в основном переведенных с греческого и болгарского языков. Он любил посещать и поощрять монахов, занимающихся переводом книг, обсуждал с ними то новое, что узнал из переведенных ими текстов. При этом князь сам с любовью изучал иностранные языки и к концу жизни хорошо владел пятью языками.

Княгиня Мария, выросшая в Византии, с юных лет впитала в себя любовь к знаниям и православию. Она так же, как и ее муж, окружала себя умными и набожными людьми.

Несмотря на то что княгиня Мария всей душой полюбила Русь с насыщенным, резко контрастирующим колоритом жизни, сильно отличающимся от византийского, она постоянно поддерживала связь со своей родиной, расположенной далеко за степными просторами, на другом краю Черного моря. Частыми гостями княжеского двора были купцы и священнослужители, которые совершили паломничество на Святую землю и теперь описывали свои странствия. Князь и княгиня беседовали со своими гостями, с любопытством расспрашивали обо всем, что эти люди видели и что узнали нового во время своих долгих скитаний по свету. Присутствующие при этих беседах Владимир и Анна внимательно слушали рассказы незнакомых им людей, а затем, когда гости покидали их дом, дети расспрашивали родителей о том, что им было непонятно. Они восхищались тем, что из одной рассказанной истории им становилось известно о неведомой жизни далеко за пределами их детского, еще не совсем развитого воображения.

Анне больше нравились рассказы священнослужителей о святых местах, житиях и подвижничествах святых людей.

В свою очередь, Владимир представлял себя великим полководцем в блестящих доспехах, которому со временем во главе огромного войска будет суждено побывать во всех уголках Руси и за ее пределами. Перед его глазами всплывали картины из услышанных им историй о том, как его великие предки покоряли Византию и брали Царьград. Как Олег Вещий сначала вытащил корабли на землю и, поставив их на колеса, привел в ужас видевших многие чудеса греков, а затем, прибив свой щит над воротами Царьграда в знак своей победы, заключил мир с греками. Как Святослав Игоревич ходил походами на Дунай и, разбив болгар, хотел перенести столицу своего княжества в Переяславец на Дунае. Как тот же Святослав нанес сокрушительное поражение Хазарскому каганату, который после этого прекратил свое существование. Владимир с упоением представлял, как его прадед, Владимир Святой, принимал христианство, крестил Русь и тем самым навечно вошел в историю.

Суровый седовласый богатырь Твердислав, который был грозой для всех, кто пытался ослушаться его или княжеской воли, всегда стоял стеной за свою дружину и простой люд, обучал княжича. Он учил его воинскому искусству: ежедневно Владимир упражнялся в верховой езде, технике владения мечом и защите щитом, метании копья, стрельбе из лука, ловком владении специально сделанной для княжича булавой, которая хоть и весила меньше, чем у взрослого ратника, однако развивала силу и выносливость юного воина. В физических тренировках Твердислав не давал спуску еще только начинавшему набирать силу Владимиру.

Старый, закаленный в сотнях боев и испытанный в десятках дальних походов, княжеский