Королевская заноза - Риз Боуэн

— Прошу прощения, ваше высочество, но мне было велено прийти сегодня. Если бы меня извести; ли о том, что ваш родственник — гонщик, дом был бы готов к вашему приезду еще вчера. — Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Она нахмурилась. Наверное, она все-таки расслышала дерзость в моем тоне, но не была в этом до конца уверена, поэтому лишь свирепо хмыкнула.

— Я тотчас же сниму чехол со стула, на котором вашему высочеству будет удобно. — С этими словами я направилась в темную гостиную и принялась стаскивать чехол с кресла, отчего в воздух взвились клубы пыли. — Затем я помогу вашей горничной убрать спальню. Путешествие утомило вас, миледи, вы наверняка хотите поскорее лечь отдохнуть.

— Что я хочу, — ответила она, — так это горячую ванну.

Так, тут могут возникнуть некоторые сложности, подумала я. Конечно, я видела, как дедушка включает водогрей в Раннохе, но самой мне с такими штуками дела иметь не приходилось. Возможно, горничная миледи знает, что делать?!

Кто-то же должен. Интересно, как по-французски будет «включение водонагревателя не предусмотрено моим договором»?!

— Я узнаю, что можно сделать, — только и ответила я, присела в книксене, попятилась вон из комнаты, подхватила свои щетки, ведро и совок и взметнулась вверх по лестнице.

Горничная оказалась под стать хозяйке: немолодая и сердитая, что и не удивительно, если вспомнить, как она проделала весь путь из Биаррица — шесть часов на груде чемоданов, сундуков и корзин не шутки, знаете ли. Для своей госпожи она выбрала лучшую спальню в той части дома, которая выходила прямо на Гайд-парк. Окна уже были распахнуты, чехлы с мебели сняты. Я заговорила с ней сначала по-французски, потом по-английски, но она понимала только немецкий. К несчастью, мои познания в немецком ограничены фразами «стакан глинтвейна, пожалуйста» и «как пройти к подъемнику», поэтому я жестами попыталась объяснить ей, что собираюсь застелить постель. Она посмотрела на меня с сомнением. Мы нашли простыни и принялись заправлять постель вместе. Честно скажу, тут мне очень повезло, так как она оказалась очень придирчива по части складок и уголков и сделала все сама. Потом она вышла и вернулась с целой охапкой пуховых одеял и разных покрывал. Графиня, видимо, мерзла в нашем английском климате. Что ж, это можно понять.

Когда все было готово, кровать не стыдно было предложить принцессе на горошине.

После того как я смахнула отовсюду пыль и подмела комнату — причем горничная ни на секунду не отводила от меня недоверчивого взгляда, — мы зашли в ванную, где я открутила кран.

— Heiss Bad für… графиня, — выдавила я, исчерпав свои скудные запасы немецкого.

Раздался громкий рык, и — о чудо! — прямо из этой штуки над ванной забил маленький гейзер. Очевидно, где-то там скрывалось одно из этих хитрых сантехнических приспособлений, ну вы знаете. Я почувствовала себя настоящим фокусником и с победительным видом отправилась вниз — сообщить ее высочеству, что комната готова и она может принять ванну, как только пожелает.

Я почти уже спустилась, когда из гостиной до меня вдруг долетели обрывки разговора. Я и не подозревала, что в доме может быть кто-то еще. Остановившись на площадке последнего пролета, я услышала мужской голос. Говорил он по-английски, но с сильным акцентом:

— Не беспокойтесь, тетушка. Позвольте мне помочь вам. Я лично перенесу багаж к вам в комнату, если вы считаете, что вашей горничной это не под силу. Хотя зачем было брать с собой служанку, которая не справляется даже с простейшими обязанностями, — выше моего понимания. Если вы решили сделать свою жизнь в Лондоне невыносимой, винить в этом вы можете только себя.

С этими словами говоривший вышел из комнаты. Это был стройный и бледный молодой человек с превосходной выправкой. Волосы у него были почти белые и так гладко зачесаны, что он походил скорее на призрак, чем на человека — просто какая-то тень Гамлета, восставшего из мертвых. На его лице застыло выражение крайней брезгливости, как будто кто-то сунул ему под нос дохлую крысу, а большой вялый рот, как у рыбины, стягивался в трубочку, стоило ему заговорить. Я тотчас же узнала его. Это был князь Зигфрид, по прозвищу Рыбина, собственной персоной. Тот самый, которого прочили мне в мужья.

Глава 2

На какую-то долю секунды я застыла на месте: от ужаса ноги словно вросли в пол, тело отказывалось подчиняться мозгу, который велел бежать не мешкая. Зигфрид выудил из кучи багажа шляпную картонку и какой-то крошечный дорожный несессер и направился к лестнице. Будь я в ту минуту способна рассуждать здраво, я бы просто грохнулась на колени и притворилась, будто подметаю. Аристократы, знаете ли, никогда не обращают внимания на тех, кто скребет пол у них под самым носом. Однако появление Зигфрида так меня перепугало, что я лишь повторила трюк, который так часто — и с большим успехом — проделывала моя мать в схожих ситуациях: я повернулась к князю спиной и задала стрекача.

Не успела я взметнуться вверх по лестнице, как Зигфрид с необыкновенным проворством одолел целый пролет. Так, только не в спальню графини. Все-таки я еще способна мыслить мало-мальски трезво. Я вбежала в комнату в дальнем конце площадки и прикрыла дверь, стараясь не выдать себя ни шорохом, ни скрипом. Это была одна из нескольких спален, та, где мы брали одеяла.

Зигфрид уже скрылся из виду.

— Эту комнату она выбрала? — услышала я его голос. — Ну нет, эта не годится. Слишком шумно. Такой грохот с улицы — она не заснет всю ночь.

Шаги приближались. Мое сердце ушло в пятки — он направлялся в мою сторону. Я огляделась по сторонам: шкафа в спальне не было, лишь высокий комод — такие обычно бывают в комнатах, куда селят джентльменов, — пыльные чехлы с мебели сняты. Просто голая пустыня — совершенно никакого укрытия.

Соседняя дверь хлопнула, и я услышала его голос: «Нет-нет! Не годится. Она просто безобразна!»

Я метнулась к окну и отворила его. Где-то очень далеко внизу виднелся крошечный садик, однако прямо у окна шла водосточная труба, а в десяти футах под окном росло дерево, до которого можно будет дотянуться. Я не стала медлить — высунулась в окно и вцепилась в трубу. На первый взгляд труба была довольно крепкая, и я начала спуск. Все-таки годы, проведенные в пансионе в Швейцарии, куда меня отправили заканчивать образование, не прошли зря. Помимо того что теперь