Бургер для Маркса: Кулинарный взгляд на историю философии - Эдуардо Инфанте

правилом было «не проливать кровь», поскольку считалось, что пролитой кровью можно запачкаться. Поговаривают, что Пифагор старался не дотрагиваться до плотоядных и хищников не из-за их жестокости, а потому что считал носителями заразы. Поэтому приходилось отправлять за покупками кого-нибудь другого. Пусть каждый сам заботится о своей чистоте.

Однако всем членам секты требовался смертный грех посерьезнее всего остального, представляющий главный источник нечистоты. Большинство религиозных учений выбирает что-нибудь связанное с сексом, но, хотя Пифагор и наложил на своих учеников (и учениц) определенные ограничения сексуального характера, в его секте любовные прегрешения не считались самыми тяжелыми. В любом случае вступать в любовные отношения надлежало зимой, а никак не летом. Менее строго на них смотрели осенью и весной, но все равно, какая бы ни стояла пора года, они не приветствовались, считались вредными для здоровья, и лучше было вообще от них воздержаться. Если выбирать между решением математической теоремы и играми с Афродитой, то первое гораздо предпочтительнее. Действительно, как-то на вопрос, стоит ли вступать в отношения с женщиной, философ ответил: «Если только хочешь сделать себя слабее». Но Эмпедоклу своей экстравагантностью, кажется, удалось превзойти Пифагора и в этом, поскольку он не только не одобрял, но и запрещал любой вид сексуальных отношений, включая даже брак.

Однако, как мы уже сказали, самым ужасным был не секс. Тяжелейшим грехом, который только мог совершить пифагореец, было поедание бобов. Существует множество объяснений этой фобии, вплоть до самых необычных. Одна из теорий уходит корнями в бытность Пифагора в Египте, где, по-видимому, их не употребляли в пищу из-за схожести с мужскими гениталиями. Стоит задаться вопросом, какой вид бобов встречался в Египте или, скорее, какое там было представление о гениталиях. Гораздо менее интересна, но более правдоподобна версия, что слово «фасоль» означало «яичко» в разговорном языке Древнего Египта. Опять-таки, уверенности в ней меньше, нежели сомнений в том, что такой выдающийся человек, как Пифагор, был способен положить в основу целого учения буквальный перевод какого-то ругательства.

Еще одна теория о происхождении этой пифагорейской фобии дошла до нас благодаря раннехристианскому епископу Ипполиту еще в III в., который утверждал, что если оставить на солнце пережеванные до пастообразного состояния бобы, то через несколько дней они начинают пахнуть наподобие семени. Это утверждение порождает больше вопросов, нежели ответов, и первым в голову приходит, каким таким экспериментальным методом епископу удалось это установить. Также он утверждал, что «если закопать цветущий бобовый стебель и через несколько дней откопать его, то станет видно, что он по форме напоминает женские половые органы, а если тщательно присмотреться, то можно заметить голову растущего там ребенка». После таких образов желание есть бобы пропадет даже у самых закоренелых атеистов.

В такой же, если не в большей, мере обоснованной можно назвать теорию, что пифагорейцы отказывались употреблять пищу бобы, потому что те приводили к метеоризму, безошибочному признаку наличия у них души. Метеоризм в этом случае был вызван отчаянными попытками газов покинуть тело и вернуться в космос. Неизвестно, насколько легко жителям Кротона удавалось сохранять серьезность, когда они слышали эти теории из уст своих надменных сограждан. В наше время… с трудом.

Не следует также сбрасывать со счетов и еще одну версию, какой бы скучной она ни казалась: отказ от бобов был обусловлен тем, что их использовали для жеребьевки во время распределения государственных должностей. Пифагорейцы участвовали в политической жизни города, но не как кандидаты на должность, а в качестве советников. Отказ от бобов означал отказ от признания демократической системы. Четко выраженный выбор в пользу аристократии перед простым народом вкупе со страхом перед бобами в конце концов стоил Пифагору жизни.

Не вызывает сомнений скромность привычек пифагорейцев, но их вегетарианство не столь очевидно. Они избегали стольких вещей, что с течением времени проще стало исключить из своего рациона все продукты животного происхождения, чтобы не запутаться и не совершить грех, но, по словам Порфиря, под абсолютным запретом было лишь все, что связано с рождением, развитием, началом и концом. А именно: почки, яички, органы репродукции, спинной мозг, ноги и голова. Без этого в животном остается много всего пригодного в пищу: самые лакомые кусочки. Это не исключает того, что Пифагору, как всякому ценящему себя лидеру секты, свойственно небольшое или даже большое преувеличение: он отказывался от пищи на несколько дней и запирался в подвале, чтобы затем снова появиться бледным и изможденным и объявить, что побывал в аду. И если он не собственноручно порождал мифы о себе, то желающих сделать это было хоть отбавляй. Диоген Лаэртский [7] пишет, что никто не видел, чтобы Пифагор справлял нужду, занимался любовью или напивался. Должно быть, его ненависть к бедным пьяницам была чудовищной. Пьянство он называет просто «надругательством» и советует воздерживаться от излишеств, утверждая, что никто не должен преступать меру ни в питье, ни в еде. Чтобы помочь своим ученикам всегда знать меру в выпивке, он изобрел гениальную кружку, механизм которой не давал наполнить ее больше положенного. Речь об особом бокале для вина, содержимое которого полностью выливалось, стоило только превысить определенный уровень. В этом изобретении нет ни магии, ни передовой технологии, использующей сенсоры; в его основе лежит простой принцип сообщающихся сосудов. Поэтому непохоже, чтобы учение о переселении зародилось в пьяном угаре, даже если Ксенофонт [8] именно так и подумал, когда услышал, что Пифагор узнал душу старого друга в маленькой собачке, которую били. По словам Аполлодора [9], когда Пифагор сформулировал свою знаменитую теорему (или же когда с ужасом открыл иррациональные числа, которые камня на камне не оставили от его учения о гармонии мира и остаются головной болью студентов на протяжении 25 веков), то принес в жертву богам 100 быков, не особо задумываясь о том, вселилась ли душа какого-нибудь его умершего родственника в одно из животных.

Про смерть Пифагора должно быть написано в энциклопедиях в статье «Ирония»: говорят, что граждане Кротона, которым надоели его не совсем или совсем не демократические воззрения, отправились за пифагорейцами с весьма пагубными для их здоровья намерениями. Путь к бегству пролегал через бобовое поле, куда Пифагор категорически отказался направиться, что в конечном итоге стоило ему жизни.

По другой, возможно более апологетической, версии, философ на 40 дней полностью отказался от еды и такое радикальное голодание привело его к смерти. Столь неожиданная развязка стала частью мифа о нем.

Достоверных сведений о последующих реинкарнациях Пифагора до нас не дошло.

9. Аполлодор Афинский (ок. 180–120 до н.э.) — древнегреческий писатель, философ.

8. Ксенофонт