Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Только успокоилась молодая женщина, подошла Ланвошнэ:

– Тумтак там пуш усув! Хорошее лето нынче! Великий Турам нам помогал, и Хозяин оленей присматривал за стадом! Выбрала тут цветного неблюя – сшей себе новую ягушку!

Старшая свекровь делала подарки каждое лето, но сегодня сердце Кунаватнэ буквально разрывалось от счастья.

Уже разъезжались по своим стойбищам гости, когда Щеман смущенно вручил жене еще один неблюй – черного цвета.

– Не знал, что мама с бабушкой подарят тебе светлый неблюй. Я выбрал бы белый!

Кунаватнэ сжала руку мужа и почти шепотом ответила:

– Я сошью нашему сыночку самую красивую малицу, себе – такую ягушку, какой еще никто не видел!

Смущенная оттого, что на них поглядывали старшие, побежала натягивать оленью шкурку на приготовленную мужем растяжку – ровную досочку. Солнечный теплый день заканчивался. Впервые сердечко Кунаватнэ билось, стучало внутри под ребрами, совсем как колокол в Священном доме Кушевата.

Подружка-повитуха

В Вулыкурте построили школу. Большевики активно проводили ликбез для неграмотных ханты. На краю сельского кладбища в Кушевате стояла небольшая часовня. Ее разобрали, перевезли в юрты Дальние Нагорные – так теперь назывался по бумагам Вулыкурт.

Рыболовецкие угодья и оленеводческие пастбища местных родов передавали бедноте. Умножившееся стадо семьи Вулыкуртан ики рода Соръёхан ёх вновь пришлось разделить по семьям. Братья вместе с другими оленеводами бежали в разные стороны в надежде спасти оленей от советской власти – один откочевал в сторону реки Полуй, другой погнал оленей к реке Куноват. Ланвошнэ и Мостыху с семьей остались на месте.

Через два года после сыночка Кунаватнэ родила дочку. Молодая повитуха как могла помогала. Теперь они были неразлучны: все делали вместе, помогали друг дружке.

На плечи расторопной Кунаватнэ легли все хлопоты по хозяйству в доме. С недавних пор их чум был пуст. Унтон ики с сыном поставили недалеко от оленеводческого чума избу, таков указ новой власти.

До родов Кунаватнэ с Ларакурнэ в новой школе научились писать буквы: теперь они могли подписывать документы, которые частенько приносил бригадир колхоза из Кушевата. Что за орнаменты были на бумагах, они не знали. Помогали подписывать документы и старикам, которым запретили ставить родовую тамгу на колхозных бумагах. Когда Кунаватнэ родила дочку, привезли из конторы бумагу, из которой бригадир по слогам прочитал: «Твою дочь зовут Русмиленко Дарья Семеновна». И хотя Ларакурнэ успокаивала подругу, молодая мама забеспокоилась.

– Хорошо ли, что имя ребенка нарисовали на бумаге? – спрашивала она.

Все, кто приходил посмотреть причудливые мелкие узоры на документах, после прочтения бригадиром старались вслух произнести длинное имя. Только старики потом начинали хмуриться, да старухи в сторону плевались.

– Грех какой! – ругались они на молодых. – Чего тут выкрикиваете имя ребенка? Подземный бог услышит имя, заберет раньше времени!

– Не называй, доченька, малышку по бумаге, – сказала свекровь Кунаватнэ, – пусть будет Унэви.

На этом старики разошлись по домам.

Сердце Кунаватнэ вновь разрывалось от страха: как сложится судьба ее доченьки? Что будет дальше?

За двухлетним сыночком смотрела сама Кеваватими: никому не доверяла внука. Малыш смело, вразвалочку ковылял от чума до берега, потом смешно бежал обратно к бабушке – и так весь день развлекались старый да малый! Кеваватими успевала и за домом смотреть: не очень-то доверяла снохе свое хозяйство.

Кунаватнэ повсюду носила дочку с собой. Стряпала ли хлеб в уличной печи или шила, колыбелька качалась рядом с ней. Ребенок захнычет, она лишь шевельнет люлечку, и дочь успокоится: мама рядом.

Молоденькую повитуху Ларакурнэ заметили сразу. Не только в роду Соръёхан ёх уважали девушку! Ее частенько приглашали принимать роды в соседних гортах.

Две подружки чем бы ни занимались – в две руки. Однажды в лесу во время сбора морошки Ларакурнэ приняла роды у ягодницы. Женщина в возрасте безрассудно выбралась в лес уже отяжелевшая, в последние дни перед родами. Пока бродили по болотам в поисках морошки, у нее начались схватки. Ларакурнэ не растерялась, попросила Кунаватнэ помочь вскипятить воды: чайник у ягодниц всегда с собой. У каждой женщины на поясе обязательно есть и ножичек. Нож – самый необходимый атрибут в лесу: им снимают бересту по пути, обнаружат чагу – обязательно отковырнут, да мало ли чего! Девушки тут же нарвали нярсув – мох для роженицы. Пока готовились принимать роды, женщины ушли еще дальше в лес. Роженица – от страха, что рядом нет опытной повитухи или хотя бы просто взрослой женщины, – начала кричать, звать на помощь. Девушки как могли успокаивали ее.

– Куда теперь бежать? В какую сторону ягодницы ушли? Разве найдем их сразу? Останешься одна в лесу… А ребеночек скоро может родиться. Что будешь делать одна? Вместе погибнуть можете с нерожденным малышом, а дома у тебя шестеро детей, – увещевали плачущую в истерике женщину Ларакурнэ и Кунаватнэ.

Вскоре роженица успокоилась и разрешила помочь.

Девушки, все же испугавшись, шепотом молились богине Калтащь, просили у защитницы всех матерей помощи, а потом принялись за дело. Как бы страшно ни было, прежде всего сами очистились возле костерка дымом, очистили и будущую маму. Вскоре благополучно приняли роды.

Кунаватнэ, пока ждали остальных женщин из леса, умудрилась смастерить из бересты туесок для последа. Мама новорожденной девочки отрезала с ложной косы четыре бусинки и положила вместе с последом в туесок. Очистили, окурили. И Ларакурнэ на правах повитухи повесила его на березку с солнечной стороны с напутствием:

– Имае[74]! Пусть растет твоя малышка! Когда в следующие годы будете ходить с доченькой за морошкой по этой тропе, увидите, что не только березка тянется к солнцу, но и твоя дочь растет, наливается силой. А потом когда-нибудь выдашь ее замуж за самого лучшего охотника!

Роженица улыбалась, прижимая к сердцу малышку.

Пока Ларакурнэ была занята, Кунаватнэ успела изготовить еще и временную колыбельку, куда и положили укутанную девчушку.

Вернулись с морошкой ягодницы, восхитились молоденькой повитухой. Потом выбирались из болотистого леса. Взрослые женщины вели мать, а Ларакурнэ с Кунаватнэ по очереди несли на руках малышку. Дома только удивлялись, как девушки справились одни: тут и пожилая-то повитуха боится без родильного чума принимать роды, опасаясь злых духов. А в лесу-то их точно полно! Муж ягодницы быстро построил родильный чумик. Повитуха очистила в нем каждый уголок дымом-ёл, как и саму роженицу с ребенком. Поселили женщину с новорожденной в чистом от злых духов помещении. Через неделю роженица торжественно назначила Ларакурнэ повивальной