Три раны - Палома Санчес-Гарника

Он повернул на улицу Монтера, дошел до площади Пуэрта-дель-Соль, углубился в Карретас, пересек Аточу и погрузился в хитросплетения улиц и переулков, чтобы добраться до Кальварио. Воздух пропах жженым деревом и дымом: горели монастыри, церкви и приходские школы, которые жгли и грабили по всему Мадриду. Артуро шел, погрузившись в глубокие раздумья и беспокойство. Завернув за угол, он увидел, что перед подъездом здания, где уже два года располагался народный дом, собралась толпа. С трудом пробившись через поток выходивших и кучки людей, бахвалившихся перед входом своими подвигами при штурме казарм, он пробрался внутрь. В темном подъезде знакомый запах сырости смешался с запахом пота людей, спешивших вверх и вниз по лестницам. Большинство были одеты в синие или серые комбинезоны, иногда с нацепленной поверх портупеей. У некоторых на поясе или на плече висело оружие, придававшее им чувство некоей особенности. Кто-то приветствовал его поднятым вверх кулаком, другие смотрели подозрительно, потому что парень был одет не как ополченец и, следовательно, мог оказаться мятежником или сочувствующим. Штаб социалистов располагался на третьем этаже в крохотной квартирке: для этого района такого штаба было вполне достаточно. Артуро приходил сюда раз в две недели, чтобы помочь товарищам в вопросах с законом, и консультировал их, как мог, а когда не справлялся сам, обращался за помощью к университетским преподавателям, в первую очередь к дону Амадео Фатасу, профессору римского права, хорошо знавшему все тонкости новых законов о защите прав трудящихся, нередко не исполнявшихся из-за инерции общества, неспособного отказаться от привычного хода вещей, даже когда таковой нарушал закон. В штабе всегда толпились люди, но сегодня посетителей было столько, что попасть внутрь оказалось почти невозможно. Входившие сгрудились так, что мешали выйти тем, кто был внутри. Запах пота, зной и духота не давали дышать даже в коридоре.

Артуро, толкаясь локтями, попытался прорваться к кабинету в глубине штаба, у дверей которого тоже образовалась очередь из людей, хотевших увидеть Драко.

Агапито Трасмонте Драко был основателем, председателем и ответственным этого «шапито», как он сам его называл. Он относил себя к социалистам и был убежден, что изменений можно добиться мирным путем, без эксцессов, предлагавшихся коммунистами, и хаоса, который несли анархисты. Его главной проблемой была порой чрезмерная нетерпимость к этим двум левым фракциям, которая плохо сочеталась с пацифизмом, противопоставлявшимся им авторитаризму и отсутствию солидарности, характерным для реакционных и всего боящихся правых сил. Ему не нравилось его имя, по его словам, оно было слишком слабым, поэтому он просил, чтобы его звали по материнской фамилии, звучавшей резко и звучно.

Артуро, вытянув шею, высунулся над колышущимся морем голов, пытаясь заглянуть внутрь маленького кабинета. Драко сидел за столом, перед которым беспорядочно и хаотично толпились люди. Слева от него располагался Рафаэль Лильо, студент второго курса юридического факультета, активно сотрудничавший с этой ячейкой партии, в руках у него был список имен.

– Драко, – крикнул Артуро, – Драко, мне нужно с тобой поговорить.

– Слышь, – грубо одернул его мужчина, стоявший на пороге двери, – жди своей очереди, здесь всем нужно поговорить с Драко.

Он был одет в серый полукомбинезон поверх темной грязной рубахи, на поясе у него висел старый двуствольный пистолет. Шея, подмышки и лоб у него взмокли настолько, что казалось, что на него вылили ведро воды.

Драко, услышав голос Артуро, привстал и начал искать его взглядом.

– Артуро, проходи. Пропустите товарища, он здесь, чтобы помочь нам.

Неохотно ворча, толпа расступилась, освободив дорогу. Подойдя к столу, Артуро встал справа от Драко, вернувшегося к попыткам упорядочить творящийся вокруг бардак.

– Драко, я хочу попросить тебя об услуге.

Он серьезно посмотрел на него.

– Артуро, не сейчас, ты что, не видишь, что творится?

– Это очень срочно.

– Сегодня все срочно, – мужчины пристально посмотрели друг другу в глаза. – Помоги нам здесь, как закончим, поговорим.

Артуро понимал, что не следует при всех расспрашивать о трех приятелях – возможно, задержанных.

– Что я должен делать?

– Держи, – Драко вручил ему чистый лист бумаги и карандаш. – Записывай имя, фамилию и членский регистрационный номер…

– А если они еще не зарегистрированы?

– Этих тоже пиши. Возраст, профессию, текущее место жительства, умеет ли пользоваться оружием. Подходят все старше шестнадцати лет, не важно, какая у них профессия, чем они занимаются, мужчины это или женщины. Берем всех.

Артуро взял бумагу и карандаш. Сев рядом с Драко, начал писать имена. Его потрясло, какие люди записывались в их ряды. Не только мужчины самого разного вида и профессий, но и внушительное число женщин были готовы нацепить на себя маузер и палить во все, что движется. Но больше всего его пугали безбашенные и наглые мальчишки, ребята, большинству из которых не исполнилось и двадцати, готовые умирать и убивать за свои иллюзорные идеалы, за то, чтобы изменить мир.

Артуро закончил записывать личные данные двадцатилетней прачки. Когда та встала и вышла, он поднял голову, чтобы посмотреть на следующего, и увидел паренька, которому не было и четырнадцати.

– Тебе чего?

– Хочу вступить в ряды. Буду убивать фашистов.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Тебе нет шестнадцати. Иди играть с друзьями и дай взрослым поработать.

– Мне шестнадцать, – оскорбился тот, – вчера исполнилось.

– У тебя есть какой-нибудь документ, который может подтвердить твои слова?

Паренек на мгновение замялся, потом покачал головой.

– Нет, но даю свое честное слово, что это так.

– Я уже сказал, иди играть с друзьями.

Мальчишка не двинулся с места, Артуро вздохнул, устало посмотрел на него и криво улыбнулся.

– Или ты сейчас уйдешь, или я вытащу тебя на улицу за ухо.

– Ты драный фашист!

Слова упали камнем, разговоры умолкли, повисла напряженная тишина. Артуро с трудом удержался от того, чтобы не встать и не влепить оскорбившему его при всех молокососу хорошую затрещину. Глубоко вдохнул и попытался расслабиться. Драко искоса посмотрел на него и продолжил записывать имя сидевшего перед ним человека.

– Слушай, пацан…

– Меня зовут Мелькиадес Аранда Ридруэхо.

Артуро подавил улыбку.

– Слушай, Мелькиадес Аранда Ридруэхо, я не собираюсь слушать всякую ерунду от сопляков вроде тебя. У нас много работы, и ты начинаешь мешать. Если хочешь помочь, иди домой.

– Тогда я пойду к коммунистам! Отец говорил, что они лучше вас! Уж они-то точно уделают фашистов, а вы только языком молоть горазды!

– Запиши его, и пусть проваливает, – раздраженно буркнул Драко.

– Да он же еще ребенок…

– Запиши его, – надавил Драко. Затем повернулся к мальчишке. – А ты отправляйся домой и жди, пока тебя вызовут. Это приказ.

– А оружия не дадите?