Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

она просто вид делает… Ты что, девок не знаешь? Семь пятниц на неделе. Вы, молодцы, глаз с нее не спускайте, а я коней незаметно подведу. И смотрите, чтобы никто вас не заметил! А то не сносить вам своих голов.

Дождавшись, когда шаги тиуна смолкли, Брачислав кинулся к Росвольду:

— Выручи, друг! В жизнь не забуду! Один посмотри — я мигом.

— Что, зазнобу потерял? — ощерился дружинник. — Ну давай. Только смотри, времени в обрез.

Обежав все поляны, Брачислав нашел Малушу на том месте, где собирались встретиться. Та уж надула губки — пришлось объясняться. И так и этак пытался Брачислав выкрутиться, но пришлось рассказать все как есть.

— Только смотри, никому ни слова. Князь княжну хочет твою умыкнуть. Говорят, они вроде того… любят. Но не решаются или княжне неудобно…

— Любит? — вскинулась девушка. — Поверь, она его ненавидит! Прыщ, говорит. Это он давно за ней охотится, да все не выходит. Вот, значит, как решил!

— Ну, не знаю. Приказ князя, ослушаться не могу. Ты подожди меня, это быстро: только до избенки в Сыром бору — и назад.

— Так, значит, там решил сотворить свое пакостное дело? Хорошо, ступай, только знай: больше мы не встретимся. Прощай!

Опомнился Брачислав, кинулся к девушке:

— Прости, прости меня, Малуша! Жить без тебя не могу! Пропадай моя голова, не буду князю в этом деле помощник. Бежим спасать княжну!

Но хороводы уже сломались. Толпы людей бросились за чучелом. В кутерьме ничего нельзя было разобрать. Пары откалывались и исчезали в темноте. Кругом кричали, визжали, хохотали. Любой звук тонул в этом гаме.

Скрылась в хрустальных водах Жиздры ненавистная Мара, люди вновь ринулись на поляны. То тут, то там вспыхивали костры, и первые смельчаки начали прыгать через забор, поощряемые громкими криками. Стало светло как днем, но Всеславны нигде не было видно.

Брачислав с Малушей бросились к коням. На месте стоял только гнедой юноши.

— Ушли! Взяли ее! Что делать? — заметался Брачислав.

— Помощи просить надо, — не растерялась Малуша. — Вон у костра Еловат, пойду к нему…

— Подожди. — Брачислав насторожился. — Нашла помощника! Он сам смотрит, кого бы умыкнуть.

Но девушка, не дослушав, уже подходила к кузнецу. Тот, завидев ее, приветливо заулыбался. Но когда Малуша сбивчиво рассказала о происшедшем, улыбка сошла с его лица.

— Умыкнуть княжну, значит, решил?! — возмущенно воскликнул он. — Ах, ирод проклятый! Аскольд там кровь проливает, а этот решил у него девку отбить? Я ему покажу, не посмотрю, что князь! Людей позову!..

— Да не здесь он. В Сыром бору избушка, там и хочет он совершить свое бесчестное дело.

Они подошли к Брачиславу. Мужчины коротко поздоровались и без лишних слов вскочили на коня. От тяжести двух седоков гнедой присел, закрутился, фыркая, на месте. Но, заметив в руках хозяина ивовый прут, рванул с места.

Проводив их, Малуша не находила себе места. «Успеют ли? Спасут ли?» — билось у нее в голове.

Ночь, устав от мирской суеты, засобиралась в обратный путь. А праздник приближался к кульминации. Все с трепетом ожидали появления старого Волха. Никто не знал, где он живет, но каждый год, точно из-под земли, он являлся, чтобы исполнить священный обряд — задобрить Сварожича. Костры все прогорели, кроме одного, вокруг которого и собралась вся толпа. Увидев приближающегося Волха, она расступилась, и он, невесомый и загадочный, прошел к костру, держа перед собой на вытянутых руках большого белого петуха. Тот сидел спокойно, только все силился втянуть в себя голову. Его большой свисающий гребень казался в свете костра темной накидкой. Старец высоко поднял над головой встрепенувшуюся птицу. Доселе благоговейно молчавшая толпа охнула, когда тот с силой бросил жертву в пышущий жаром костер.

Тем временем кузнец с Брачиславом, погоняя взмыленного коня, спешили на помощь княжне. Дружинник хорошо знал дорогу, поэтому до места добрались быстро. Избушка издали светилась единственным окном. Не доезжая, мужчины спешились, привязав гнедого к дереву, потихоньку подобрались к окну. Сквозь крохотную щель в занавесках было трудно разглядеть происходящее, но изнутри доносились отчетливо слышные голоса.

— Я скорее жизни себя лишу, чем позволю надругаться над собой!

Тень закрыла щель — кто-то подошел к окну. Но через секунду лучик света вновь прорезал темноту, и вслед за этим раздался громкий крик:

— Не смей! Помогите!

Друзья по несчастью, не сговариваясь, бросились к крыльцу, но, увидев там несколько человек, остановились.

— За мной, — шепнул Еловат.

Дружинник нехотя повиновался. Дойдя до ближайшего куста, кузнец достал что-то круглое из мешка, с которым не расставался с самого праздника, вручил его Брачиславу и принялся высекать огонь.

— Заметят, — испуганно зашипел юноша.

— Тихо! Давай, — кузнец протянул руку, и огромная страшная маска с горящими глазами глянула на шарахнувшегося дружинника. Схватив Брачислава за руку, кузнец повлек его за собой.

Подойдя к углу дома, Еловат заставил спутника присесть, а сам заскулил по-собачьи.

— Сходи посмотри, кто там воет, — послышался голос тиуна, — а то вдруг помешает, — он мерзко хихикнул.

Кузнец замолк. Слышно было, как кто-то нехотя поднялся и осторожно приближается к ним. Едва его голова показалась из-за угла, Еловат выставил ему навстречу горящее чудовище.

— Княжна, дьявол! Чур! Чур! — заорал человек благим матом и бросился назад.

Еловат выскочил, держа маску перед собой. Все, кто был на крыльце, в ужасе помчались к лесу. Путь был свободен.

Спасители бросились ломать дверь, но она не поддавалась. Окно было настолько мало, что пролезть в него не представлялось возможным.

Всеславна, поняв, что кто-то пришел на помощь, рванулась к двери. Князь догнал ее, схватил в объятья и потащил к кровати. Девушка билась, кусалась, царапалась, но обезумевшему князю все было нипочем. Он видел только одно: цель близка. Внезапно княжна почувствовала, что натиск ослаб и руки, так крепко вцепившиеся в нее, разжались. Собрав последние силы, она оттолкнула Всеволода, который тут же рухнул на пол, и вскочила на ноги. Перед ней стояла девушка, держа в руках старое изработанное топорище.

Еловат с Брачиславом, бессильно метавшиеся снаружи, с изумлением увидели, как дверь открылась сама и на пороге появились две девушки. Раздумывать было некогда. Кузнец схватил за руку одну, Брачислав — другую, и все бросились к коням похитителей.

— Сюда, ко мне! — вопил очнувшийся князь. — Коней берут!

Но было уже поздно. Раздался топот, и всадников поглотила ночная мгла. Бег коней умерили, лишь когда почувствовали себя в безопасности. Кузнец подъехал к Всеславне.

— Освобождали одну, а получили двух, — заметил он.

— Это Дебора. Она помогла мне. Как ты там очутилась? — обратилась княжна к девушке.

— Князь взял с собой, — охотно пояснила та. — Посадил за перегородку, велел, чтоб не дышала. Я должна была прислуживать княжне, когда он уедет. Но как услышала