100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

ему удалось сплотить мощную антифранцузскую коалицию. В ее состав вошли феодалы Северной Франции, Бельгии, Фландрии, Лотарингии и даже часть немецких баронов во главе с самим императором Оттоном.

Генеральное сражение с войсками коалиции произошло 27 июля 1214 года при Бувине. Вражеская армия была многочисленнее: она насчитывала 1500 рыцарей и 7500 пехотинцев, против которых французский король смог выставить лишь 1200 рыцарей и 5000 пехотинцев. Зато французская армия отличалась большей сплоченностью. Ее командующий, иоаннит Герен, сумел воспользоваться просчетами противника и развернуть своих солдат по фронту таким образом, чтобы не допустить обхода с флангов.

В центре строя ратников обеих армий находились короли. Французы подняли возле короля орифламму и его знамя с золотыми лилиями. Императорский же штандарт с орлом, укрепленный на колеснице, соседствовал с вымпелом в виде дракона.

Перед началом боя 50-летний король Филипп благословил своих коленопреклоненных воинов и произнес зажигательную речь, призывая их защитить родину и Святую Церковь. Дело в том, что германский император был отлучен от церкви, а кроме того, немцам обещала помочь колдовскими чарами престарелая графиня Фландрская, известная своими связями с нечистой силой.

Сражение началось неудачно для французов. Немцы Оттона, вооруженные длинными ножами – коварным оружием, проникавшим в стыки между рыцарскими латами, смяв французскую пехоту, стремительно бросились вперед. Граф Фландрский, поклявшийся лично убить Филиппа, приблизился к нему на расстояние броска копья. Король оказался в смертельной опасности: враги, прорвав ряды королевской свиты, крючьями стянули его с коня, и Филипп едва не погиб под копытами. Но несколько французских рыцарей, закрывших его грудью, подняли короля и вновь усадили в седло.

Этот самый опасный момент сражения оказался и переломным. Напав на короля, немцы нарушили строй, что позволило Герену разъединить войска коалиции и последовательно разбить их левое крыло, центр, а затем и правый фланг. В ходе боя император также оказался на волосок от смерти: меч французского рыцаря, скользнув по его кольчуге, насмерть сразил коня. Оттон не стал искушать судьбу – вскочив на запасную лошадь, он ускакал во весь опор, бросив свою колесницу и орла со сломанными крыльями.

Король Франции победил. В битве полегло множество вражеских пехотинцев, около 400 рыцарей попали в плен. В числе пленников находились и личные враги короля: графы Ферранд Фландрский, Рено де Даммартен и другие.

После победы при Бувине, по выражению неизвестного летописца XIII века, «не было никого, кто осмелился бы пойти войной на короля Филиппа, и он жил в великом мире и спокойствии, и все земли пребывали в мире многие годы».

За высокие заслуги перед Францией Филипп II получил почетное прозвище «Август». Первым ввел его в обращение еще при жизни короля монах Ригор, оставивший потомкам свой объемистый труд – историю царствования Филиппа Второго.

11. СПАСИТЕЛЬ ИЕРУСАЛИМСКОГО КОРОЛЕВСТВА

КОНРАД МОНФЕРРАТСКИЙ (?-1192)

Монферрат, маленькое владение в Северной Италии, играло большую историческую роль, служа привратником Италии со стороны Франции и Швейцарии. Маркизы Монферратские, искусные политики и дипломаты, умело лавировали между гвельфами и гибеллинами, обычно поддерживая последних, так как опасались соседства римского папы. Семья была немецко-итальянской и занимала заметное положение в Священной Римской империи. Отец Конрада, Вильгельм, много лет провел в Иерусалиме; брат, тоже Вильгельм по прозвищу «Длинный Меч», был первым мужем королевы Сибиллы Иерусалимской. Конрад Монферратский, храбрый, сильный и коварный рыцарь, слыл отменным полководцем и флотоводцем. Главной целью своей жизни честолюбивый маркиз считал добычу королевской короны. Богатый и влиятельный, Конрад Монферратский шел на любые ухищрения ради достижения этой цели и, в конце концов, добился-таки своего. Однако царствовать ему не пришлось.

Несколько лет Конрад провел в Константинополе, где император Византии доверил ему высокий пост главнокомандующего. После того, как вспыльчивый маркиз испортил отношения с повелителем ромеев, он в 1187 году отплыл в Святую землю.

К этому времени положение крестоносцев на Востоке было почти катастрофическим – в их руках оставались только Иерусалим, Тир, Аскалон и Триполи. Осенью Саладин захватил Иерусалим; защитники Тира, осажденные неприятелем, также подумывали о капитуляции. Именно в этот критический момент на горизонте показались паруса эскадры Конрада Монферратского, который, прорвав блокаду, с десятком рыцарей и сотней византийских лучников вступил в Тир.

Прибытие Конрада в корне изменило сложившуюся обстановку. Энергичный и деятельный, он быстро наладил эффективную оборону города, расширил рвы, восстановил полуразрушенные укрепления и отбил все приступы мусульман. Его успехи вселили надежду в сердца всех христиан Святой земли.

Саладин, бессильный сломить героическое сопротивление защитников Тира, воодушевленных таким ярким вождем, решил взяться за дело по-иному и разыграть последний оставшийся козырь. Султан приказал доставить к нему Вильгельма Монферратского, отца Конрада, захваченного в плен в битве при Хаттине и содержавшегося в дамасской тюрьме. Саладин предложил Конраду открыть перед сарацинами ворота Тира в обмен на жизнь и свободу его отца. В придачу владыка правоверных обещал наградить маркиза богатыми владениями в Сирии. В случае отказа от его предложения отец Конрада умрет. Маркиз ответил на это, что ради спасения отца он не станет предателем и изменником делу крестоносцев. Раздосадованный Саладин предпринял еще один безуспешный штурм Тира. После этого армия мусульман, отступив от Тира, отправилась осаждать Триполи, но эта осада окончилась для Саладина столь же неудачно. Таким образом, не будет преувеличением сказать, что маркиз Конрад Монферратский сыграл весьма важную роль в спасении Иерусалимского королевства.

Тем временем иерусалимский король Гвидо Лузиньян, также находившийся в мусульманском плену после разгрома при Хаттине, получил свободу, заплатив за нее Аскалоном. Бездомный король вместе с королевой Сибиллой искал приюта в Тире, но маркиз Конрад, презиравший никчемного Лузиньяна, не открыл ему ворота. Рыцари и горожане с высоты городских стен осыпали Гвидо язвительными насмешками и закидали навозом.

В 1190 году отряды английских, французских, немецких, фламандских, итальянских и датских крестоносцев осадили важную крепость Сирии Аккру. Осада затянулась, так как армия Саладина оказывала действенную помощь гарнизону крепости. Тогда в Тир прибыл ландграф Людовик Тюрингенский, который и уговорил маркиза Конрада поддержать крестоносцев под Аккрой – авторитет спасителя Тира был очень высок, особенно среди немцев. Кроме того, ландграф сообщил маркизу печальную новость: трагически погиб германский император Фридрих Барбаросса, а его деморализованное войско рассеяно сарацинами.

Опасаясь, что Саладин добьет немцев, Конрад, не теряя времени, выступил со своими отрядами навстречу остаткам немецкого войска. Двигаясь вдоль побережья, маркиз вскоре повстречал небольшой немецкий отряд, предводительствуемый сыном покойного императора, герцогом Швабским. Вместе с ним они и прибыли 7 октября 1190 года в лагерь крестоносцев под Аккрой.

Меньше всех обрадовался появлению Конрада Монферратского Гвидо де Лузиньян, справедливо полагавший, что честолюбивый