Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

Горькие слезы душили ее: «Варвар!.. Как он посмел назвать так Аскольда?.. Он, как говорила моя русская нянька, мой суженый!» И Маргарита опять вернулась к мысли, что ей необходимо ехать в далекую и таинственную Русь. «Но сначала надо забрать свою долю наследства. Конечно, дядя будет упираться, стращать меня, приводя всякие дикие примеры… Но если там живут такие люди, как Аскольд, стоит ли их бояться? Какое счастье, что я говорю по-русски. Итак — к дяде!»

* * *

У Всеславны не выходили из головы слова князя: «Он — убийца!» Нет, князь, ты жестоко ошибаешься. Кто только тебе такую чушь напел? Уж не Всеволод ли? Но как ему можно верить, если его не было рядом с нами?.. «Где ты, Аскольд? Как мне тебя найти?»

Идти к князю уже не хотелось. Как и видеть его. Поначалу появилась мысль вообще уйти из княжеских хором. Но куда? Кто приютит бедную женщину? Можно, конечно, к Малуше или Зосиму. Но князь может начать мстить им.

С тяжелым сердцем шла Всеславна к заутрене. С трепетом в душе переступила порог церкви, опасаясь встречи с князем и страшась, что, узнав о случившемся, княгиня может тигрицей на нее наброситься. Но все обошлось. Не было князя и на завтраке. Княгиня же, как всегда, встретила Всеславну наигранно-радушно. На душе чуть полегчало; даже мелькнула мысль самой ей все рассказать. Но внутренний голос подсказал, что лучше этого не делать.

Аппетита не было, и княжна довольно быстро покинула зал. Запершись в комнате, снова стала обдумывать, к кому обратиться, дабы хоть что-нибудь выяснить об Аскольде. Малуше ничего узнать не удалось. Оставалось одно — снова идти к Путяте.

…Купец встретил Всеславну по обыкновению любезно. По измученным глазам княжны понял, сколь тяжело она переживает случившееся. К горлу подкатил комок. Путята достал из сундука дубовый ларец с потайным замком. Открыв, извлек наполненный чем-то кисет. Подбросив на руке, сунул его за пояс.

— Думаю, эти гривны многим языки развяжут. Не убивайся, Всеславна, найдем мы твоего Аскольда!

От добрых слов купца на душе у нее стало спокойнее.

Прошло несколько дней, и однажды вечером под окном княжны появился какой-то шустрый мужичок. Подобрав с песка небольшую гальку, звякнул ею по стеклу. Когда Всеславна выглянула, он вполголоса сказал:

— Это я, Шига. Путята зовет тебя.

У Всеславны от радости забилось сердце: «Значит, что-то удалось узнать!»

Она не ошиблась, но и облегчения весть не принесла:

— Аскольд брошен князем в темницу и усиленно охраняется. К нему не подступиться.

— Что же делать? — княжна с такой надеждой посмотрела на купца, что тот не выдержал ее взгляда.

— Пока весь ум враскоряку, — опустив голову, произнес он. Поняв, сколь тяжело восприняла эти слова Всеславна, он добавил:

— Пойду к князю. Дам золотишка. Авось отпустит.

Но князя, оказывается, уж два дня как не было в городе. Умчался со своей дружиной в Киев. Татары, по слухам, шли именно туда. А на следующий день Чернигов покинул и князь Всеволод. Поговаривали, будто направлялся он куда-то на восток. Новости ошарашили Путяту:

— Опять Русь запылала! Господи, да когда ж это кончится?! Прости нас, грешных, — он перекрестился на кресты Спасо-Преображенского собора. — Ну, поелику князя нет, — он прищурился, — мы поступим по-другому…

…Зуб никогда не забывал, кто его госпожа. Посланный несколько лет тому назад сопровождать Всеславну из Киева в Козельск, он так и остался при ней. Правда, обстоятельства заставляли этого умелого воина то и дело участвовать в боевых сражениях, но он всегда помнил о своих обязанностях. И вот теперь, наблюдая за своей госпожой, он видел, как она, бедная, мучается. И Зуб решил спасти Аскольда. Дело было весьма щекотливым, он мог довериться лишь старым друзьям — Кулотке и Шиге.

Встретившись с каждым по отдельности, Зуб обсудил с ними свой план. Оба поддержали его. Кулотка предложил привлечь еще и Гола, дав за него поручительство.

Вместе они собрались в жидовской корчме, и Зуб изложил план действий. Ему удалось заблаговременно выяснить, что с наступлением ночи вои уходят спать в стражницкую, оставляя для охраны узников всего двух тюремщиков. Поэтому, воспользовавшись темнотой, друзьям-заговорщикам предстояло убрать эту охрану и проникнуть в темницу. Там он, Гол и Кулотка нейтрализуют воев, а Шига выведет на волю Аскольда. В глухом лесу они спрячут заранее лошадей, устроят тайник с продовольствием, необходимой одежонкой и оружием. А там — как Бог даст…

…День выдался прохладным. С вечера начал моросить дождь. Стражники намеревались уже укрыться от него в темнице, как вдруг услышали чьи-то шаги. Приглядевшись, увидели женщину, закутанную с головы до ног, с тяжелой ношей в руках.

— Эй, тебе чево тут надо? — грубо окликнул ее один из стражей. — Стой! Сюды нельзя!

Но женщина, будто не слыша, подошла и опустила свою ношу на землю, облегченно вздохнув.

— Чево тебе, спрашиваю?

— Авдей мне нужен, соколики.

— Какой еще Авдей? Нет тут никаких Авдеев. Проваливай давай, — один из воев слегка толкнул женщину.

— Погодь, родненький, — жалобно проскулила та. — Дык как же это нет? Он же сам велел принести ему сюды бражки да закуски. Друзьям навроде как проспорил…

— Бражка? — подскочил один. Схватил бочонок, поднес к носу и заорал: — Точно, брага!

— А это что? — спросил второй, указывая на узел.

— Дык закуска, соколик.

Страж поднял и тоже понюхал. От узла исходил аппетитный запах жареного.

— Как, говоришь, твоего дружка зовут? Авдей?

— Истинно так, соколик! Авдеюшкой кличут…

— Вспомнил! Так это ж и впрямь наш приятель. Отлучился просто ненадолго…

— Ой, славно-то как, — обрадовалась женщина. — Поди, вернется скоро. Так я оставлю все у вас? А то тяжело взад нести. Да и ругаться Авдей будет, коли унесу. А ждати не могу, и так до исподнего вся промокла…

— Оставляй, голубушка, оставляй, — дружно воскликнули охранники. — Ступай и не сумлевайся: все передадим!..

Не успела женщина отойти, как вои, жадно схватив нежданно свалившиеся дары, прытко устремились в темницу.

В темном переулке женщину ждали.

— Малуша! — радостно воскликнула Всеславна. — Как я за тебя волновалась! Какая же ты у меня умничка! — и она бросилась обнимать свою служанку.

— Тише вы, — зашипел купец, — опосля наговоритесь.

Все замолчали. Ждали долго. Наконец раздался шепоток Путяты:

— Все, охрана наверняка уже набралась. Пора! А вы, — придержал он женщин, — будете ждать здесь.

Зуб и Кулотка должны были снять охрану на подступах к темнице, но… не нашли ее! Дав о том сигнал Голу и Шиге, они осторожно направились к темнице. Впереди шел Зуб, готовый в любое мгновение отразить нападение, но стражей не было и здесь. Зато из-за двери до них донесся какой-то странный звук, похожий на храп.

Дверь, ведущая в темницу, свободно открылась. Охрана, видать, так торопилась расправиться с дармовой брагой, что