Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

стоило представить конец занятий, и как они вместе идут по улочкам города, обсуждая что-то совсем неважное, но до дрожи значимое, как внутри всё замирало в сладком ожидании. Он был не просто внимательным — его интерес к ней был неподдельным, живым. Когда Дима говорил, его слова всегда были прямыми, будто огранёнными. Он не скрывал своих мыслей за многослойными фразами и не пытался нравиться. Ира ценила это в нём больше всего.

Девушка чуть склонила голову, продолжая наблюдать за Димой. В его движениях была сдержанная уверенность, и в то же время внутренняя борьба, которую он редко кому показывал. Она видела его уязвимость в моменты, когда он думал, что никто не смотрит. Видела, как он упрямо работал ночами, погружённый в сложные программы, как с упорством шёл к цели, не сдаваясь ни на шаг.

Ирина провела ладонью по губам, прогоняя улыбку, которая так и норовила вспыхнуть на лице. Она вдруг с нетерпением поймала себя на мысли, что ждёт конца лекции. Ждёт, чтобы снова увидеть его взгляд — прямой, как стрела, и честный до дрожи в пальцах.

Свет в аудитории немного померк, и Ирина, чуть наклонив голову, вернула взгляд на преподавателя, который теперь объяснял новый параграф. Но в голове её уже крутились планы на вечер — она знала, что они снова будут вместе. И это почему-то грело сильнее, чем даже самые удачные ходы в их с Димой игре против Стаса.

Романова медленно выдохнула, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди, будто отзываясь на каждое прикосновение к экрану. Её пальцы слегка дрожали, когда она набирала слова, такие простые, но такие откровенные: «Я с тобой счастлива.» Казалось, что в этих четырёх словах сконцентрировалось всё, что она не решалась сказать вслух, всё, что она испытывала в его присутствии.

Она задержала взгляд на сообщении, словно проверяя, правильно ли сформулированы мысли, и только потом, решительно прикусив губу, нажала «отправить». На экране появилась галочка, подтверждая, что сообщение доставлено.

С верхнего ряда аудитории было прекрасно видно, как Дима, сидящий ближе к окну, выпрямился и взял в руки смартфон. Сначала он просто посмотрел на экран, не сразу разблокировав его, как будто хотел продлить это мгновение ожидания. Затем лёгкий жест пальцем — и сообщение открылось.

Ирина прищурилась, наблюдая за его реакцией. Секунда… другая… третья… На лице Димы мелькнуло что-то, похожее на удивление, потом он склонил голову, едва заметно улыбаясь. Это была именно та улыбка, которую он всегда старался скрывать, не позволяя себе лишних эмоций на людях. Сейчас она прорвалась наружу — тёплая, мягкая, такая настоящая.

Ира поймала себя на том, что задержала дыхание. В её ладонях застывший смартфон был таким же холодным, как её пальцы. Она ждала. Ждала ответа, который мог бы развеять все сомнения.

Телефон завибрировал, экран осветился — сообщение. Ирина, с замиранием сердца, быстро нажала на уведомление. Три слова, выстроившиеся в чёткую линию, смотрели на неё с экрана:

«Я люблю тебя.»

Эти слова будто вспыхнули, оставляя в её сознании светлый отпечаток. Ира резко выдохнула, прикрывая рот ладонью, чтобы не выдать свою улыбку. Она ещё раз перечитала сообщение, словно проверяя, действительно ли увиденное правда.

Подняв взгляд, она встретилась с глазами Димы. Он обернулся, не пряча своей улыбки, а напротив, позволяя ей расцвести на его лице. Это была его улыбка — мягкая, тёплая, та, что принадлежала только ей.

Вокруг них продолжалась лекция, преподаватель что-то рассказывал, кто-то переговаривался в задних рядах, кто-то записывал конспект. Но в этот момент они будто оказались в отдельной вселенной, где были только они вдвоём и экран её смартфона с тремя словами, что изменили всё.

Глава 39

Ирина еще раз посмотрела на экран смартфона, где короткое сообщение, состоящее из трёх простых слов, светилось ярче, чем обычно. «Я люблю тебя.» Эти буквы словно излучали тепло, растекаясь по её ладоням, просачиваясь под кожу и разливаясь по венам тёплым, почти обжигающим чувством. Она не сразу смогла оторвать взгляд — будто боялась, что если отпустит это мгновение, оно растает, как сон на рассвете.

Стук сердца стал гулким и пронзительным, как удары барабана, и девушка невольно прижала телефон к груди, крепче, чем следовало бы, пытаясь удержать это хрупкое ощущение счастья.

Когда она наконец подняла глаза, то встретилась с его взглядом. Дима уже обернулся, его руки замерли на клавишах ноутбука, словно что-то важное осталось незавершённым. Он смотрел на неё — открыто, без тени сомнения, с той мягкой улыбкой, от которой у Ирины на мгновение перехватило дыхание.

Его губы чуть дрогнули в едва заметной улыбке, такой тёплой и искренней, что Ира почувствовала, как в груди вспыхнуло что-то нежное и трепетное. Она отвела взгляд, стремительно опустив его обратно на экран телефона, словно боялась, что окружающие заметят её смущение. Пальцы чуть дрожали, когда она быстро набирала ответ:

«Почему же раньше не сказал?»

Секунды, которые прошли в ожидании ответа, тянулись мучительно долго. Ирина прикусила губу, разглядывая экран, как будто от её взгляда он мог поскорее ответить. Лёгкий холодок прокатился по спине, а пальцы, сжимающие телефон, стали чуть белее — она и не заметила, как крепко держала его в руках.

Когда сообщение наконец пришло, сердце забилось так сильно, что, казалось, отдалось эхом в каждом углу аудитории.

«Боялся тебя потерять. Теперь не боюсь.»

Ирина медленно выдохнула, чувствуя, как с каждым словом внутри неё разливается нечто тёплое и всепоглощающее. Мир словно сдвинулся, стал ярче и отчётливее, обостряя звуки, краски, дыхание. Она на мгновение прикрыла глаза, позволяя этим словам отразиться в её мыслях, оставить след, к которому она будет возвращаться снова и снова.

Она снова посмотрела на Диму — он уже вернулся к ноутбуку, пальцы снова побежали по клавишам, но в его взгляде, даже издалека, можно было уловить мягкое сияние. Ирина вдруг поняла, что помнит все его привычки: как он иногда покачивает ногой, когда сосредоточен, как сдвигает брови при сложной задаче, как быстро проводит рукой по волосам, когда нервничает.

Сейчас он сидел спокойно, словно тяжесть, что давила на его плечи, вдруг исчезла. Ирина улыбнулась. Она чувствовала странное тепло, разливающееся по венам, и это было… правильно. Так, как должно быть.

Лекция шла своим чередом, но её голос был далёким, незначительным фоном, когда всё её внимание было сосредоточено на одном человеке. В этот момент она поняла, что, возможно, счастье — это не что-то великое и недосягаемое. Это всего лишь три слова, написанные