Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

Звонок, казалось, взорвал тишину аудитории, разрывая пространство резким металлическим звуком. Ирина быстро оглянулась, словно вынырнула из собственных мыслей, и принялась лихорадочно собирать вещи. Тетради, ручки, ноутбук — всё это оказалось в сумке за считанные секунды. Она перекинула её через плечо и скользнула взглядом по потоку студентов, устремившихся к выходу.

На лестнице, возле массивных дубовых дверей, облокотившись на перила, её уже ждал Дима. Он стоял, закинув руку за спину, его взгляд был направлен куда-то в окно, но, увидев Ирину, он сразу распрямился, улыбнувшись своей едва заметной, но такой тёплой улыбкой.

— Быстро ты, — заметил он, провожая её взглядом, когда она спустилась по ступеням.

Ирина хмыкнула и молча кивнула в сторону длинного коридора, ведущего в другую часть корпуса. Они пошли рядом, шаг в шаг, не торопясь, погрузившись в ритм студентов вокруг, в эту знакомую суету перехода между парами.

Дима выглядел спокойным, даже довольным. В его взгляде мелькало какое-то особое сияние, будто он знал что-то, что придавало ему уверенности. Ирина заметила это и, прикусив губу, не выдержала:

— О чём думаешь?

Парень взглянул на неё и пожал плечами:

— О тебе, — просто сказал он, и его голос был таким искренним, что Ирина замерла на мгновение.

— А что… — она замялась, будто подбирая слова, — что такое любовь?

Дима приподнял брови, словно её вопрос оказался неожиданным, но лишь на секунду. Он задумался, а потом склонил голову набок, и в его глазах отразилось что-то мягкое и тёплое.

— Я могу жить без тебя, — начал он медленно, словно выверяя каждое слово, — но я не хочу. Ты нужна мне. Мне нравится то, что я чувствую, когда ты рядом… Это странное ощущение, когда ты начинаешь осознавать, что кто-то стал частью твоего мира.

Ирина замерла, его слова, казалось, оседали внутри неё, рассыпаясь тысячей мелких искр. Она не знала, что ответить, и просто молчала, глядя вперёд, но Дима, заметив её замешательство, чуть улыбнулся.

— Это ничего не меняет, — добавил он мягко. — Мои слова ни к чему тебя не обязывают.

Она кивнула, слегка нахмурившись, будто пыталась найти ответ внутри себя. Они уже почти подошли к следующей аудитории, когда Ирина вдруг тихо сказала:

— Я встречаюсь со Стасом после занятий. В кафе.

Дима, не останавливаясь, кивнул:

— Хорошо.

Ирина бросила на него быстрый взгляд, но его лицо оставалось спокойным. Словно он уже знал, что будет дальше.

Ирина резко остановилась посреди коридора, её пальцы обхватили запястье Димы с неожиданной силой. Он удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал, лишь позволил увлечь себя в сторону. Они шли быстро, почти бегом, лавируя между студентами и преподавателями, пока Ира не толкнула дверь одного из пустующих кабинетов. Внутри было полутемно, только узкие полоски света пробивались сквозь закрытые жалюзи, оставляя на полу и стенах причудливые узоры.

Дима даже не успел осознать, что произошло, как дверь захлопнулась, и Ирина обернулась к нему, её дыхание сбилось, глаза горели каким-то странным огнём. Она молчала, но в этом молчании было столько напряжения, что воздух между ними словно начал вибрировать.

— Ира, что ты… — начал он, но не успел закончить.

Она встала на цыпочки, её руки обвили его шею, притягивая к себе. Губы Ирины коснулись его губ — сначала мягко, почти робко, но спустя мгновение поцелуй стал глубже, настойчивее. Дима от неожиданности качнулся назад, едва не потеряв равновесие, но его руки почти машинально обвили её талию, поддерживая.

Она была такой худенькой, хрупкой в его руках, но такой тёплой, словно внутри неё горел какой-то невидимый огонь. Он чувствовал, как её пальцы скользят по его волосам, зарываются в них, а губы становятся всё требовательнее. На какое-то мгновение Дима закрыл глаза, позволяя себе просто почувствовать это — её тепло, её дыхание, её безумную смелость.

Но в глубине сознания теплилась мысль — только он знал, какая тьма хранится в её сердце. Она была прекрасна, как огонь, манящая и опасная одновременно. Но именно это его и притягивало.

Когда поцелуй прервался, Ирина осталась стоять в его объятиях, не отрывая взгляда. В её глазах плясали тени, а на губах играла загадочная улыбка.

— Это… что это было? — выдохнул он, не отпуская её.

— Просто… напоминание, — шепнула она, чуть склонив голову. — О том, что у тебя есть причина. Причина взломать и вытащить ту информацию.

Дима усмехнулся, по его взгляду пробежала искра.

— У меня много причин. Но теперь появилась ещё одна, — он наклонился и чуть коснулся губами её лба.

В коридоре раздались шаги, и Ирина тут же отпрянула, оглянувшись на дверь. Дима выпустил её из рук, но задержал взгляд, словно не желал отпускать.

— Пора на занятие, — тихо произнесла она, поправляя волосы.

— Да… пора, — кивнул он, но из его глаз не ушла эта мягкая улыбка, предназначенная только для неё.

Они вышли из кабинета с разницей в несколько секунд, и никто, кроме них двоих, не знал, что произошло за закрытой дверью.

Глава 40

Ирина облокотилась на прохладную поверхность барной стойки, чуть наклонившись вперёд и опустив локти на деревянную поверхность. Её пальцы небрежно переплетались, словно в случайном жесте, а взгляд, полный лукавой игривости, был устремлён на молодого бариста. Он явно нервничал, теребил уголок своего фартука и старательно отводил глаза, но любопытство всё же побеждало, и он украдкой поглядывал на неё.

— Кофе с карамелью, пожалуйста, — произнесла Ирина мягким, почти шелковистым голосом, и на её лице заиграла обворожительная улыбка.

Парень слегка вздрогнул, будто не ожидал, что она заговорит именно с ним. Его уши порозовели, а пальцы замерли на кнопках кофемашины.

— А… да, конечно, — пробормотал он, спешно поворачиваясь к аппаратуре.

Ирина наблюдала, как он суетливо насыпал зёрна, заливал молоко, включал пар, чуть не обжёгся, но всё равно не сводил с неё взгляда, словно боялся, что она испарится, если он перестанет смотреть. Когда кофе был готов, он осторожно поставил чашку на стойку, руки его слегка дрожали.

— За счёт заведения, — выдавил он, стараясь выглядеть уверенно, но его голос всё равно предательски дрогнул.

— Спасибо, — Ирина вновь улыбнулась, едва ли не сводя беднягу с ума. Забрав чашку, она направилась к дальнему столику у окна, плавно скользя между столами, словно по подиуму. Каждый её шаг был выверен, каждый поворот головы — безупречен.

Она поставила чашку на стол, аккуратно сняла пальто и повесила его на спинку стула, после чего опустилась на мягкое сиденье. За окном пробегали люди, кто-то спешил,