Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский

этим существовало тридцатичастное деление. Так, Латинский союз, представлявший собой объединение латинов, состоял из 30 государств [Plin. N.Н. III, 63]. Примечательно, что введение этого деления связывается с появлением в Италии беглеца из Малой Азии Энея. Именно ему боги дали знамение – белую свинью, принесшую 30 поросят, как бы предвещавших 30 будущих городов [Verg. Aen. VIII, 44 и сл., 81–83].

Деление народа на 30 частей, а племени – на три части в древности рассматривали как волю богов и их установление. Но, судя по тем данным, которые мы приведем ниже, установления эти нельзя приписывать тем богам, которых почитали местные племена Италии. Они были выработаны в странах Восточного Средиземноморья и рассматривались там как законопорядок великих богинь и богов, покровителей царской власти.

Хеттские мифы, объясняющие возникновение неситского государства, используют мотив рождения 30 отпрысков, с той лишь разницей, что «царица города Канеса родила в течение одного года 30 сыновей и так себя спросила: “Неужели я их для того родила, чтобы они исчезли?”» Далее рассказывается о том, как царица устлала ящик, положила в него своих сыновей и опустила в Реку. Река же понесла их в страну Цалпува. Но боги взяли из моря сыновей и воспитали их [22, с. 13].

Необычайное рождение, опускание младенцев в Реку и воспитание их богами – все это черты восточных легенд о рождении будущих основателей городов или пророков. Нам они известны по преданиям о Саргоне Аккадском и Моисее. И хотя хеттский миф не говорит, что спасенные и воспитанные богами младенцы стали царями 30 братских городов, это выясняется из других переднеазиатских легенд, в которых присутствует то же число 30.

Этрусская колонизация в Италии

В Ветхом Завете рассказывается о некоем Иаире, судье из Галаада: «У него было 30 сыновей, ездивших на 30 молодых ослах, и 30 городов было у них» [Судей X, 3].

Перед нами деление на 3 (30), возникшее в глубокой древности. Судя по Ветхому Завету, оно относится к периоду, предшествующему образованию государства, следовательно, речь может идти пока еще о родо-племенном делении общества. Но в складывающемся государстве продолжали функционировать трибы, филы, курии, фратрии, наполняясь новым содержанием. Объединение трибами граждан различного этнического происхождения, как это было в Мантуе, свидетельствует о разрушении древней системы племен и курий при сохранении деления на 3 (30). Следующий шаг заключался в превращении триб в территориальные единицы.

Рассмотренные нами легенды характеризуют формы преобразования родового общества, но применительно к Италии они указывают на ту роль, которую сыграли в переходе от родовой организации к государству этруски.

Этрусское двенадцатиградье. Территория этрусского полиса, на которой находились главный город, подчиненные ему небольшие города и земледельческие поселения, была в большинстве случаев невелика. В пределах Этрурии, между Тибром и Арно, располагались, согласно античной традиции, 12 полисов.

Экономические связи, общие задачи правящих слоев этих полисов в отношении разрешения частых социальных конфликтов способствовали объединению полисов в союзы.

Вероятно, в тех же книгах этрусской дисциплины, в которых имелись правила основания городов, были и указания на принципы их объединения. Неслучайно слушателями Тага традиция называет лукумонов, а не одного Лукумона из города Тарквинии, в окрестностях которого, как считали, был выкопан из земли этот сын Гения [Cic. Div. II, 50]. В образе легендарного Тага как бы объединились черты афинских героев и политических деятелей Тезея и Драконта, живших также в период формирования полисов. Таг был преобразователем общественной жизни и автором писаных законов.

Римские и греческие писатели I в. до н. э., опиравшиеся на анналистическую традицию, говорят о трех двенадцатиградьях: древнейшем, между реками Тибр и Арно, и двух более поздних – в Северной Италии и Кампании. Из этого же источника мы черпаем сведения о составе двенадцатиградья и его функционировании. Один из его городов был столицей, а его царь выбирался главой союза городов с особой почетной властью и с соответствующими инсигниями. Характер его власти, однако, не совсем ясен. Судя по походу Порсенны на Рим, в обязанности главы двенадцатиградья входило военное руководство ополчением всех городов. Однако решение о такой акции мог принять лишь совет представителей входящих в двенадцатиградье государств. Согласно Ливию, такой совет имел своей резиденцией город Вольсинии. У храма Вольтумны происходило совещание principes и одновременно устраивались весенняя ярмарка и общенародные игры [Liv. IV, 25, 7; V, 1, 5; VI, 2, 2; X, 16]. Решения совещания носили характер рекомендаций, а не приказов. Некоторые города-государства могли не участвовать в общих акциях [Liv. IX, 32, 1].

Раскрыть характер этрусского двенадцатиградья помогут исторические параллели. Сходную организацию мы встречаем в Малой Азии, а также в ряде других восточных регионов. Союз 12 городов Панионий существовал в Малой Азии, его связующим началом был культ Посейдона Геликония на горе Микале, близ Приены [Herod. 1, 148; Strab. XIV, 1, 12; Plin. N.Н. V, 135]. Хотя возникновение Паниония современная наука относит к 700–680 гг. до н. э. [364, с. 64], культ Посейдона на Микале был, видимо, известен еще Гомеру [Нот. Il. II, 869]. Согласно преданию, первым совместным мероприятием ионийского двенадцатиградья было нападение на Мелиту, заносчивости которой они не могли вынести [Vitr. IV, 1]. Под Мелитой надо понимать карийский город Мелию, известный Гекатею Милетскому [FHG I, Hec. frg. 336]. Карийские и фригийские, во всяком случае, негреческие названия носили десять из двенадцати ионийских городов. Поэтому мнение У. Виламовиц-Меллендорфа, что Мелия первоначально была греческой деревней, название которой образовалось от ионийского слова melia («ясень»), неубедительно [378, с. 134]. Мелия была, вероятно, древнейшим центром картийско-фригийского двенадцатиградья, включавшего появившиеся позднее ионийские города. Для нас важно подчеркнуть, что двенадцатиградье в Малой Азии было древнее греческой (ионийской) колонизации и восходит к выработанным еще до нее представлениям о параллелизме между общественно-религиозными учреждениями людей и небесным порядком.

Не менее значимым было число 12 и в истории Древней Палестины: это 12 племен Израиля [Бытие XLIX], измаилитов [Бытие XVII, 20], арамейцев [Бытие XXII, 20–24], эдомитов ([Бытие XXXVI, 10–14]. Царь Соломон поставил над всем Израилем 12 должностных лиц, которые заботились о нем и его доме [III книга Царств IV, 1 и сл.]. Таким образом, Соломон, подобно Тезею в Аттике и гомеровскому Алкиною, был «великим тринадцатым».

Знакомство с некоторыми восточными союзами 12 племен (или городов) обнаруживает Гомер, дающий описания избрания народом феаков 12 блестящих священных басилеев во главе с Алкиноем [Hom. Od. VIII, 309 и сл.]. Такую же двенадцатичленную организацию имел, согласно Страбону, древнейший союз пеласгийских городов Аттики при царе Кекропсе, пока Тезей путем синойкизма не