«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

пили-то мы его когда?.. А зебра и говорит человеческим голоском: «Мама, давай как будто я зебра, а ты нашла меня на улице и взяла домой! Не беспокойся, я уже умею сидеть на унитазе! Ты рада?» Прикинь!

Дэн слабо попискивал и хватал ртом воздух. Глядя на него, Аня сама начала смеяться.

— Папа! — Дверь детской щелкнула, и в коридор вылетело тощее создание серо-зеленого цвета с перепончатыми лапами и клювом вместо носа.

— Это что? — осведомился Дэн.

— Каппа, японский водяной, — ответила Аня. Японский водяной подбежал к Дэну и повис у него на шее, тоненько вереща. — И как это тебе?

— Нормально, — сказал Дэн, стараясь не замечать сарказма в голосе жены. — Я же чувствую, что там внутри Машка… — Он ухватил клювастого монстра за бока — тот заверещал громче и начал вырываться. — В кофте шерстяной…

— Вот-вот. Мне надоело, что я даже не вижу, во что она одета, в тапочках или босиком. Надоело находить в кроватке вместо ребенка всякую пакость — то дракона, то Горлума, то метровую куклу Барби, то песчаного червя с планеты Дюна. (Тут Машка залилась счастливым хохотом.) Надоело! Сделай что-нибудь.

— Что?

— Почисти базу образов! Убери хотя бы гадов и червей.

— Нет, нет, нет! Папа, давай оставим песчаного червя! — завопила каппа. — Я буду его не очень часто загружать! Мама, не стирай червя, пожалуйста!

— Ладно, девушки, вы решите этот вопрос между собой, — сказал Дэн, — а мне еще надо к предкам зайти.

— Уходишь от разговора, — констатировала Аня.

— Да нет, ну что ты, я все понял.

— Вот расскажи Алле Сергеевне про гадский трансформер — увидишь, что она тебе скажет.

— Не буду.

— Потому что бабушка в обморок упадет, да, папа? — уточнила каппа, переливаясь из зеленого цвета в лиловый и беззвучно щелкая клювом.

Дэн вышел на лестничную клетку и повернул переключатель. Дверь не изменилась, только на овальной плашке с номером квартиры появилась маленькая двоечка, которую подрисовал отец. Получилось 29-2.

Дверь открыла мама.

— Привет, заходи. Хоть почаще теперь тебя видим.

— Ходит как к себе домой! — отозвался из кабинета отец. Шутка стала уже привычной.

Обои здесь оставались старые, бежевые с букетами тонко прорисованных злаков: десять лет назад казалось шикарно, сейчас уже не так. В той квартире, где жил Дэн с женой и дочерью, были обои с радужными волоконцами и эффектом перламутра, которые Аня купила со скидкой. После того как для Дэновой жены сбылась хрустальная мечта каждой москвички — чтобы спальня и гостиная были в разных комнатах, — в новом жилье она устроила прямо-таки невероятную красоту.

⠀⠀

Жить в столице хорошо. Спокон веков цари, короли и герцоги, прочие начальники знали: из всех обязательств перед поддаными самые обязательные — те, которые даются подданным, проживающим вблизи от резиденции. Которым в случае чего ближе всех бежать с кольями или другими средствами восстановления справедливости. Отсюда совершенно понятно, что условия проживания в столицах лучше, чем в среднем по стране. Люди не могут этого не замечать — отсюда жилищный кризис и квартирный вопрос.

Родители, когда Дэн предложил им, сначала ужаснулись. Но потом обдумали и взвесили: с одной стороны, неопределенность параллельного мира, не совсем узаконенного и в физике, и в жилищном кодексе, а с другой — варианты размена, один другого страшнее, с доплатой, но с проживанием в Братееве или Новопеределкине, либо с полулегальной пропиской в хрущобу под снос, дабы потом из нее переселили в новостройку, совсем уже страшно подумать где! (О покупке квартиры в семье научных работников речь не шла. Мама и Аня получали немало, а Дэн и отец — даже очень прилично, но все равно не СТОЛЬКО.) А теперь возьмем первый вариант: всего лишь одна чисто техническая манипуляция, и пожалуйста: вместо одной любимой, удобной и полностью меблированной квартиры получаются две. Две — причем раздваиваются и новая ванна, и стиральная машина, и тремя поколениями собранная библиотека, и у Машки будет личная детская, а у отца — кабинет, и в то же время — внучку отправить к бабушке с дедушкой без проблем, живем-то на одной лестничной клетке…

Фактически по-прежнему в одной квартире. Только в разных мирах.

Маленькая коробочка, открывающая вход в параллельное пространство (в московском сленге уже появилось словечко «портал» — спасибо, хоть не «врата»), завоевывала город так же необратимо и стремительно, как двадцать лет назад Интернет или мобильный телефон. Но если мобилами сначала заинтересовались богатенькие, то порталы первыми начали ставить люди среднего достатка — те, чьих доходов, как правило, хватает на еду. Жилищную проблему обеспеченный человек решает традиционным путем, для него два особняка по цене одного — непрестижно, не по понятиям. Зато человеку небогатому две двухкомнатных вместо одной бывают нужны ну просто до зарезу. А если подумать, то и богатому не помешают магазин и склад в одном флаконе. Ради такого стоит рискнуть…

Всех, конечно, интересовало, что произойдет, если прибор перестанет работать. Портал — всего лишь коробочка с электронной начинкой, да еще и Windows-совместимой. А ну как эта маленькая дрянь испортится и обитатели первой квартиры вместе с мебелью и прочим окажутся во второй… или наоборот? Однако при пробных отключениях ничего подобного не происходило. Участок пространства, единожды раздвоившись, не сливался снова в одно целое и, вероятно, должен был оставаться двойным до конца времен. Другое дело, что только работающий портал давал возможность выбирать нужное пространство: без него жилец никогда не знал, увидит ли он, выходя из лифта, квартиру 29 или 29-бис. Но если работает лифт, то кто мешает спуститься и подняться еще разок? Без лифта, скажу я вам, куда хуже, чем без портала…

Был тут, правда, еще один нюанс. Проникать в одно из двух, и именно в нужное пространство можно было только через портал — то есть, как правило, через дверь. А насчет брошенного в окно букета никто не мог знать, влетит ли он в квартиру к девушке или к маме девушки… Положим, в наших широтах не так часто что-нибудь бросают в окна. Но удвоенные пространства обычно имели форму сплюснутой сферы — то есть не совпадали с кубатурой квартиры, а вылезали за ее пределы. Соседи счастливых обладателей порталов иной раз буквально зверели: ведь сам же, черт подери, клал на полочку бумажник, потом смотрю — нет бумажника, все обыскал — нету, смотрю опять — лежит на полочке!.. Пожаловаться бы куда-нибудь, но нельзя же, в самом деле, писать в заявлении: полдня не мог найти деньги, а потом вдруг нашел, помогите! Другие граждане вскоре после того, как