Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

– Вызываю любого, равного мне, на бой! – крикнул он.

Он скакал вверх и вниз, конь нервно перебирал ногами. Мария издали увидела, как кто-то выехал вперед. Это был Джеймс Меррей Пардовисский.

Босуэлл, вернувшись к лагерю, велел подать доспехи. Металл был горячим на ощупь, и он запыхался, прежде чем закончил прилаживать их. По лицу его текли струйки пота.

– Меррей Пардовисский недостоин поединка! – сказала она. – Ты не должен с ним биться. Это должен быть человек твоего ранга!

– Здесь нет никого, равного мне рангом, – возразил он. – Единственный другой герцог в Шотландии – дряхлый старик Шательро – бежал во Францию после «охотничьего набега». Оставим титулы в стороне; нет более почетного титула, чем супруг королевы.

Был брошен второй вызов, и на сей раз лорды выслали графа Мортона, как своего предводителя.

– Да! Побей его, ибо он предатель, и посмотри, есть ли кровь в его жилах! – сказала она.

Босуэлл набрал бутыль воды и осушил ее. Он больше часа пробыл в доспехах, и уже минуло четыре часа. Прошло почти двенадцать часов в напряжении и готовности, но ничего не происходило. Он не чувствовал слабости, только все было словно во сне.

Они видели, что в лагере противника в доспехи облачается не Мортон, а Линдсей. Мортон поручил бой более молодому. Сейчас он пристегивал меч – должно быть, знаменитый меч предка, которому Мортон приписывал чуть ли не волшебные свойства.

– Ну, иди же! – вскричал Босуэлл, воздевая руки к небесам, словно моля приступить к действиям.

Однако движения в другом лагере не последовало. Босуэлл взял Марию за руку и поцеловал.

– Я пошел, – объявил он.

Ей хотелось повиснуть на нем, удержать, но он преисполнился такой мрачной решимости, что это было бы невозможно. Она следила, как он спускается с холма и выходит на условленное место под взглядами тысяч людей. Линдсей не вышел ему навстречу.

Она вдруг увидела, что лорды под развевающимися флагами двинулись вперед решительным твердым маршем. Солнце низко стояло на небе, день заканчивался. Керколди Грейджский в сверкающих доспехах переводил кавалерию на фланги, обходя королевские войска, словно желая заключить их в объятия.

Королевская армия дробилась и таяла. Ряды ее редели весь день по мере того, как усталым, голодным людям надоедало ждать. Теперь они начали разбегаться. Керколди испустил вопль, пришпорил коня и поднял меч.

Босуэлл повернулся, помчался к своим солдатам, отдавая приказы, потом подскакал к Марии.

– Слишком поздно, – объявил он. – Мы потеряли день. Слишком долго ждали подкрепления, которое не придет. – Он неуверенно улыбнулся. – Это конец. На сегодня.

– Боже! Нет! Нет! – Она вцепилась в гладкую, закованную в металл руку, пыталась заглянуть ему в глаза и понять, чего он от нее ждет, но глаза были скрыты в тени шлема. – Ты ничего не можешь сделать?

– Я не могу победить с той армией, которая есть у меня сейчас. Давай отступать в Данбар!

– Будет резня! – воскликнула Мария, увидев, что атакующая армия ринулась на холм. – Стойте! – прокричала она, помчавшись галопом в гущу остатков своего войска. – Стойте!

Солдаты мятежников покорно остановились.

– Можете передать своим командирам, что я хочу с ними поговорить и обсудить условия, – проговорила она четким, сильным голосом.

Босуэлл скакал позади нее.

– Не верь им. Давай отступим. Это единственное мудрое решение. Там мы сможем перегруппироваться.

– Нет. Они заявляют, что верны мне. Они не причинят нам зла.

– Они убьют меня и с тобой тоже сделают что-то ужасное.

– У них в заложниках мой сын, – сказала она.

– Очень жаль, но это не повод сдаваться им в плен.

Они посмотрели на кучку людей, принявшихся совещаться.

– Вот сейчас надо бежать! – Он в отчаянии повысил голос. – Как ты не понимаешь?

– Лучше притвориться на время и перехитрить их, – возразила она.

– Это не Дарнли, они не любят тебя. Они тебя ненавидят. Это иной случай, чем с убийством Риччо. Мария, любовь моя, если ты ошибешься, то потеряешь все. Есть ли у тебя шанс? Можно ли доверять их словам, зная, что они лгали тебе с первого твоего шага в Шотландии и ненавидели тебя всей душой? Бежим сейчас, пока еще есть возможность. Никогда добровольно не лишайся свободы. Никогда!

Группа людей спускалась с холма под предводительством Керколди Грейнджского. Он сбросил шлем, но все еще был в доспехах. Мария стояла и поджидала его.

– Милостивейшая королева, – проговорил он, кланяясь. – Я заверяю нас в нашей верности вам, и только вам. Мы желаем служить вам, но лишь если вы будете свободны, а не в рабстве у графа Босуэлла.

Она не позволила ему поцеловать руку, выпрямилась и молитвенно сложила ладони.

– Какие гарантии безопасности вы дадите супругу моему, графу Босуэллу? – спросила она.

– Никаких, – отвечал он. – Они решили убить его, если захватят.

– А, – сказала она. – Те, кто ел с ним за одним столом, кто поднимал за него тосты, кто поздравлял его с возвышением… Я должна настаивать на его безопасности.

– Тогда, сэр, – обратился он к Босуэллу, – вам лучше уехать сейчас. Я могу гарантировать безопасность до тех пор, пока вы остаетесь на поле боя. Но, уехав сейчас, вы будете в безопасности по пути в Данбар, пока королева не присоединится к лордам.

Босуэлл презрительно хмыкнул.

– Битва на Карберри-Хилл, где не было сделано ни единого выстрела, – молвил он. – И это ваша победа?

– Мы получили королеву, сэр. Теперь останетесь вы или нет, это ваше дело.

– Спасайся! – сказала Мария.

– Это ты спасайся, – сказал Босуэлл. – Пойдешь с ними, и ты погибла.

– Ложь! – воскликнул Керколди. – Не надейтесь отговорить королеву от ее собственного предусмотрительного решения.

– Разрешите сказать несколько слов наедине моей жене, – попросил Босуэлл.

Он отвел Марию в сторону.

– Мария, я не смогу жить, если, будучи мужем твоим и защитником, оставлю тебя этим изменникам.

Она смотрела на него. Он выдохся за прошедшую неделю, вместившую побег из Бортвика, лихорадочные приготовления в Данбаре, попытки собрать армию, долгий марш к Карберри-Хилл. Он изжарился в доспехах в тщетном ожидании, когда кто-нибудь примет вызов на поединок, он прождал в предельном нервном напряжении весь день, чтоб провести так и не состоявшееся сражение. У нее разрывалось сердце, когда она смотрела на него, прошедшего через все это ради нее.

– А я не смогу жить, если с тобой что-то случится, – отвечала она наконец. – Они убьют тебя. Я не могу этого допустить. Я должна принять их условия и отдаться им в руки, ибо мне они не причинят зла. Они ничего не сделают своей помазанной государыне.

– О, как ты слепа! – вскричал он.

– Я люблю