Мария – королева Шотландии. Том 2 - Маргарет Джордж

Францию. Да, во Францию. Они мне помогут вернуть власть. Пошлют войско, армию. Но тогда им придется воевать с Англией – пойдут ли они на такой риск? Мое семейство, Гизы, уже не так сильны, как прежде, а Екатерина Медичи осторожна и думает только о себе. Маленький Карл IX, хоть ему уже семнадцать, полностью подчиняется матери. Он вообще не имеет права голоса.

Филипп Испанский? Он еще расчетливее и тяжелей на подъем, чем Екатерина Медичи, и считает себя хранителем церкви, так что теперь, когда папа проклял меня, не пошевельнет пальцем, не поднимет ни меча, ни аркебузы, чтобы восстановить меня на троне. Нет, Испания не годится.

Скандинавские страны… У Босуэлла там есть связи, он служил в шведском флоте. Но они протестанты и никогда не вернут на трон католического монарха. Даже опозоренного!»

Она нервно рассмеялась. Католики приняли папское проклятие всерьез и поэтому откажутся восстановить ее, а протестанты считают это семейной склокой и по-прежнему видят в ней католичку, а стало быть – врага.

Помощи из-за границы не будет. Это, наверно, конец.

Англия? Англия – вечный, традиционный враг Шотландии, однако теперь положение изменилось. Джеймс – крестник Елизаветы, и, значит, хоть она официально не признает этого, наследник ее трона. Елизавета – ее собственная близкая родственница, которая серьезно относится к королевским прерогативам и так сильно боится восстаний и мятежей, что едва ли потерпит кучку лордов-предателей, взявших власть над Шотландией. Она подарила Марии кольцо, которое означает…

– Я принес одежду, – объявил Босуэлл, входя в комнату с полной охапкой черных и красных тряпок. – Купил у жены торговца. – Он прижимал их к груди. – Наверняка окажутся коротковаты, но во всей стране найдется немного женщин твоего роста.

– Мне все равно, – сказала она. – Я просто рада, что сегодня не буду мальчишкой.

Мария быстро вылезла из постели и скрылась за расшитой шелком ширмой в алькове, чтобы одеться. Одеваясь, слышала, как Босуэлл расхаживает по комнате и разговаривает сам с собой.

Нижняя юбочка и юбка в черную и красную клетку едва прикрывали колени. Корсаж, белые рюши на шею, ленточки, чтоб подвязать рукава. Она нерешительно вышла из-за ширмы. Болтавшаяся на коленях юбка создавала странное ощущение.

Босуэлл разразился смехом.

– Ты похожа на молочницу.

– Такая короткая юбка, что я чувствую себя полуголой, – призналась она. – Захочет ли кто-нибудь защищать королеву, которая вот так выглядит?

Босуэлл кивнул на поднос с завтраком, где стоял эль, сыр, земляника и хлеб. Сам он ел стоя.

– Верхом на коне ты будешь выглядеть вполне царственно. – Он помолчал, откусывая еду. – Я послал Френча Пэриса на юг, в Мельроз, привести моих солдат, сколько можно будет собрать.

Она села, налила себе элю, съела три ягодки лесной земляники.

– Сегодня только четырнадцатое июня, и утро еще в самом начале, – сказала она. – Их можно ждать только завтра.

– Может быть, можно и обождать. Все зависит от того, на кого нам рассчитывать и кто станет на сторону лордов. Конечно, лучше всего, если бы наши войска подошли прежде них.

И тут в комнату вошел личный слуга и портной Босуэлла Джорди Далглиш.

– Вы желали поговорить со мной? – спросил он.

Это был неуклюжий парень с крупными чертами лица. Но говорил он приятным голосом, странно не вязавшимся в обликом.

– Да. Мне надо знать, что сталось с Хантли и войском Гамильтонов. Они должны были подойти с армией с севера и запада. Но не прибыли. Тем временем Атолл и Гленкерн ведут своих горцев к лордам в том же самом направлении. Они что, встретились по дороге? Почему такая задержка?

– Хорошо. Я съезжу в Эдинбург, – сказал он.

– Когда приедете, скажите Бальфуру, что я приказываю открыть огонь по мятежникам, если они попытаются прорваться в Эдинбург, – вмешалась вдруг Мария. – Мы должны удержать Эдинбург за собой, и Бальфур должен исполнить свой долг, как комендант замка.

Когда он вышел, Мария сказала:

– Все будет хорошо.

Он послал ей благодарный взгляд и проговорил:

– Ты полна мужества и королевской отваги. Не утрать ее в наступающие часы. – Он пошел к подносу с едой. – Ешь. Может, нам больше не удастся поесть до сражения.

Она встревожилась.

– Так скоро? Неужели так скоро?

– Это будет зависеть от того, какие новости мы получим.

Френч Пэрис вернулся с войском примерно из тысячи пограничников, гораздо меньше, чем надеялся Босуэлл. Джорди Далглиш явился вскоре после него с досадным известием: Хантли и Гамильтоны действительно прибыли в Эдинбург, но остановились там и принялись спорить друг с другом о том, какой дорогой двигаться в Данбар. Лорд Сетон и лорд Бортвик собираются присоединиться к ним. Пока Босуэлл выслушивал доклады, раздался стук в дверь. За дверью стоял в ожидании Эдмунд Хей, поверенный Босуэлла в Эдинбурге.

– Ну, в чем дело? – спросил Босуэлл. – Надеюсь, вы не привезли мне на подпись бумаги, касающиеся собственности или чего-то еще в этом роде? Вы, юристы, только и думаете о делах. Даже похороны добавляют вам хлопот.

Насквозь вспотевший Хей принялся обмахиваться.

– Простите меня. Жарко, чрезвычайно жарко.

«И в самом деле», – заметила вдруг Мария, до тех пор даже не сознававшая, что в окна льются горячие воздушные волны.

– Ну, в чем дело? Вы так спешили, что вспотели, – заметил Босуэлл.

– Я привез важное личное послание от Бальфура из Эдинбургского замка. Мятежники собираются в Эдинбурге, но не останутся там, если узнают, что из замка по ним будут стрелять. Однако они собираются быстро, и скоро их будет так много, что, задержись королевское войско в Данбаре, лорд Бальфур будет вынужден договариваться с ними. Так что он просит вас больше не медлить и немедленно атаковать их, прежде чем они соберутся с силами.

– Даже так? А горцы к лордам уже прибыли?

– Нет, ваша милость.

– А! – Он повернулся к Марии. – Тогда нам в самом деле надо нанести удар. Судьба отдает их нам в руки!

Бальфур сидел на крепостной стене Эдинбургского замка, наслаждаясь ветерком. Обычно стоять здесь было неприятно, ибо ветер всегда был холодный, словно застоялся во льдах, а потом вырвался на свободу. Сегодня же он освежал; жара навалилась на город. Позади него сидел Мортон, весь в поту в своих неизменных тяжелых черных одеждах, которые носил всегда, думая, что они придают ему величие, мрачность и набожность.

– Как думаете, сработает? – спросил Мортон. – По-вашему, Хей убедит их?

– Думаю, да. Босуэлл поверит собственному адвокату. В конце концов, зачем ему врать?

Оба расхохотались.

– Их надо выманить из Данбара и привести сюда. Мы со своими силами встанем меж ними и теми, кто пожелает потом присоединиться к ним с