А дом наш и всех живущих в нем сохрани… - Адрей А. Сорокин

– Разрешаю, только быстро. Пантелеев, помоги молодому.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант.

Весь день прошел под дождем. Ополченцы, промокшие и продрогшие, ждали особого распоряжения. Василию спать не хотелось, почему-то муторно было. Думал о многом, о семье, о своей судьбе, о том, чем займется после войны. Размышления прервал запыхавшийся Лапин. Он с красным лицом ворвался в шалаш, бросившись к взводному.

– Товарищ лейтенант, там это… Колонна на дороге!

– Кто такие?

– Пока не разглядели. Пришел доложить. Похоже, наши, флаг красный.

Взводный вытащил бинокль из походной сумки: «Пошли, глянем!» Коротко бросил в темноту: «Всем – тревога! Прийти в себя! Ждать приказаний!»

Василий тоже видел, как из-за леса по грунтовке медленно выехала колонна бронетранспортеров и грузовиков с пехотой. Он в изумлении застыл, подсчитать это полчище мешали ветки деревьев. Замыкала колонну бригада легких танков.

Лейтенант, затаив дыхание, наблюдал в бинокль надвигающуюся колонну. В сумерках видно было плохо.

– Где Бычков?

– Наблюдает на точке, товарищ лейтенант, – Лапин пытался заглянуть в бинокль лейтенанту. – Ну что там видно, товарищ командир? Наши? Не наши?

– Солоха, живо связь! – скомандовал он связисту. – Всем приготовиться к отходу. Огня без команды не открывать.

Видно было, что молодой лейтенант напрягся. Что-то обдумывал и нервно смотрел в бинокль. Василий стоял рядом и хорошо видел, как играли желваки на лице Мохина.

– Ситуация-я-я… – вполголоса проговорил он, а потом громче. – Всем в ружье, приготовиться к бою. Соблюдать тишину. Огня без команды не открывать.

И в этот момент послышались выстрелы. Один, второй, третий!

– Не стрелять, я сказал! – рявкнул командир, но было поздно, колонна резко остановилась, с грузовиков попрыгали фашисты, раздались автоматные очереди, крики на немецком.

– Кто?! – орал лейтенант. С точки наблюдения бежал Бычков, испуганный, с большими глазами.

– Товарищ командир, так немцы же! Немцы! – Не выдержали нервы у парня. По лесу началась стрельба. Взвод Мохина находился на пригорке, до колонны оставалось метров пятьсот.

– Вот ведь, а я думал, наши! Флаг-то красный, – сплюнул Лапин.

Только теперь, когда колонна встала, Василий разглядел в центре красного флага на головной машине круг со свастикой. Внезапное появление противника застало многих бойцов врасплох. Фашисты растянулись цепью вдоль дороги, залегли и начали обстрел леса. Стреляли они слаженно, в какой-то момент автоматчики перестали стрелять, и по лесу загрохотали танковые залпы.

– Взвод, отходим! – пытаясь перекричать канонаду, командовал лейтенант. Но фашисты уже вычислили район расположения ополченцев и били прицельно. Снова вступили в бой автоматчики и начали продвигаться вверх по склону.

– Некуда отходить, командир! – закричал в этом грохоте Иван Палыч. – С тыла бьет немец!

Танковый снаряд угодил в корневище старой сосны. Дерево с треском повалилось. Бойцы уже самостоятельно выискивали цель и стреляли в сторону немцев.

– Приготовить гранаты, бутылки! – раздалась команда. – Попробуем прорваться вперед! Пантелеев, Солоха, Трубачев – в авангард, за мной. Матвеев, останешься за старшего!

Мохин, молодой лейтенант, вчерашний выпускник военного училища, схватил гранату, ружье наперевес и ринулся вниз по склону в сторону танковой колонны.

* * *

Лена в сенях готовила на завтра. Спать не хотелось, за окном не переставая моросил дождик. В сенях было душновато от жара печи, но на улицу выходить не хотелось. Промозглый холод там пронизывал все тело, даже бабушкины пуховые платки не спасали. Старый дом, уже наполовину вросший в землю, все равно спасал постояльцев от осенней непогоды.

«Сколько нам еще здесь куковать? – думала Лена. – От Василия давно никаких вестей не было. Да и кто сейчас в деревне их примет? Последние почтальоны разбежались, осталась бабушка Матрена, да и та хромая, еле ходит».

В комнате что-то с глухим стуком упало. Лена заглянула, Егор суетился в углу.

– Сынок, ты чего не спишь-то? – как можно мягче попыталась спросить. В последнее время сын напоминал ощетинившегося щенка. Высказывал недовольство по любому поводу.

– Да вот, упало…

Егор поднял с пола икону Богородицы. Та самая. Лена перед отъездом забрала ее у Виктора Николаевича. Мало ли что, уезжают, может, надолго. А все же память о родителях Васи надо сохранить. Виктор Николаевич образ заботливо в махровое полотенце обернул, сказал тогда: «Вы Богородицу берегите, а она вас сбережет!»

Бросилась к сыну, икону забрала.

– Сынок, ну что ж ты возишься?

– Я-то при чем? Она сама. Мне что, больше делать нечего?!

На иконе снизу отбилась щепка. Лена пригладила пальцами зазубринку. «Эх, какой ты у меня нескладный!» – вслух говорить не стала. Еще больше обидится.

– Ладно, спи. Поздно уже, – сказала она и задула фитиль в керосиновой лампе. На душе было неспокойно.

Глава 11

Москва, 2019 год

– Пантелеев, так и быть, зачет, но это в последний раз. – Лариса Васильевна, университетский профессор, была очень терпелива. Флинт еще зимнюю сессию сдал с трудом, а в этот раз совсем учебу запустил. Оставалось всего ничего, два зачета, которые поставили авансом, чтоб просто допустить к экзаменам. Но прощать их никто не собирался. Нужно было учить. А как тут учиться, когда солнце, лето и тополиный пух кружит по улицам, укладываясь по углам в невесомые пуховые сугробы!

На Чистых прудах было немноголюдно. Летом Москва разъехалась, кто куда. Жара спугнула даже воробьев у памятника Грибоедову, они попрятались в тени кустов, и даже чирикать им было лениво. На скамейке в тени сирени спал бездомный, даже в жару укутанный с головой грязной зеленой простыней. Рядом, у скамейки, стояла синяя жестяная банка из-под пива.

С Дашей договорились встретиться у входа в метро. Почему-то Флинт не верил, что она придет. Это было какое-то случайное знакомство, хотя ему и показалось, что он попал в какую-то странную историю с художником Репиным и его полукриминальными друзьями-коллекционерами. Правда, в последнее время ему удивляться уже не приходилось. Все, что с ним происходило, было какой-то большой игрой. Будто кто-то сверху специально создавал для него ситуации, выход из которых можно было увидеть не сразу.

– Слышь, пацан, мелочь есть? – услышал он голос за спиной. На чистопрудных бомжей можно не обращать внимания. Флинт помотал головой и отошел в сторонку, пусть на солнечную сторону, но хотя бы не вступать с ними в переговоры. Привяжется, потом будет ходить по пятам.

– Привет, Флинт, я думала, ты не придешь, – это уже была Даша. Короткие шорты, красная майка и маленький рюкзак за спиной. На этот раз ее соломенные волосы были спрятаны под кепкой, украшенной стразами. – Ты чего на солнце жаришься? Отошел бы в тень.

– В тени место занято, – кивнул