Варфоломеевская ночь - Алекс Мартинсон

покаянного шествия, кто, в какой последовательности идет, и несут ли что-то в руках, как и чем бичевались во время подобных процессий, где стояли музыканты во время придворного праздника… Столкнувшись со всем этим, я очень сожалела, что отечественные историки так много проводят времени над созданием многочисленных моделей и за обсуждением возможных теоретических подходов, реальную же помощь в поисках ответов на бездну «простых» вопросов я находила (если находила) почти исключительно в работах западных коллег.

Но все-таки главная задача сериала – воссоздание личности человека или людей того времени, исходя из исторической ситуации. События, о которых повествует фильм, происходят с апреля по октябрь 1578 г. В 1574 г. умер Карл IX, и на престоле, не без помощи Екатерины Медичи, оказался Генрих III. Активизировалась и католическая партия Гизов, которая встала на путь открытой антидинастической борьбы. Становилось ясно, что Генрих III не оставит наследника престола, и после его смерти на престол должен был взойти его младший брат Франсуа Анжуйский или, в случае его смерти, Шарль Бурбон (престарелый кардинал), а в случае смерти последнего – его племянник Генрих Бурбон, король Наварры. Но это было равносильно краху всех планов Гизов, и они пошли по пути создания самостоятельной организации, по примеру гугенотов. Так, в 1576 г. была создана первая Католическая лига (всего их было три). Принадлежность к Лиге была объявлена обязательной для всех праведных католиков. Члены Лиги во всем должны были повиноваться своему вождю Генриху Гизу; все они клялись отдать за него и за «правое дело» свою жизнь. 1578 год – время, когда Лига набирала силы. Через нее Гиз рассчитывал рано или поздно добраться до престола. Лига собирала в свою пользу налоги, вербовала людей в собственную армию; устанавливала присягу (особую, в которой верность королю гарантировалась лишь в том случае, если он будет править в соответствии с указаниями Генеральных штатов). Фактически реализация этой программы была равносильна ниспровержению королевского абсолютизма. Внутри Лиги начались разногласия между ее руководителями и рядовыми членами. Этим умело воспользовался Генрих III. Опираясь на поддержку рядового дворянства и городов, он объявил себя главой Католической лиги, которая теперь стала называться «Королевская лига». Соответственно был изменен и текст присяги, которую давали все вступавшие в Лигу. Таким образом, Лига изменяла своему первоначальному назначению. Это совершенно не устраивало ее организаторов – Гизов и их последователей, и они центр своей деятельности переносят в Париж, ведя там антиправительственную агитацию и фабрикуя заговоры – по обвинению в одном из них были казнены Ла Моль и Коконас, в результате второго якобы произошла тайная коронация Франциска Анжуйского и провалилась попытка постричь в монахи Генриха III. Так кратко выглядела основная историческая канва фильма, над которым предстояло работать. Очень краткое изложение событий дается в закадровом тексте в самом начале сериала.

С формальной точки зрения работа над картиной подразделялась на три периода – подготовительный, съемки, озвучание. На протяжении всего этого времени мне пришлось работать параллельно со сценаристом, режиссером, художником-постановщиком, художником по костюмам, художниками по гриму, визажистами, с постановщиком танцев, композитором и с актерской группой. Подготовительный период длился почти два года. Первоочередной задачей режиссерской группы в это время был подбор актеров, главных действующих лиц этой исторической драмы. Серьезно изучались визуальные источники, главным образом портреты французов XVI в., картины с жанровыми сценами, затем следовали многочисленные фото- и кинопробы, зачастую заканчивавшиеся полным отчаянием. Параллельно шли съемки сериала «Королева Марго», и Дмитрий Певцов, исполняющий роль Генриха Наваррского, а также Екатерина Васильева (Екатерина Медичи), уже занятые в «Королеве Марго», были нами как бы «унаследованы» – их роли стали сквозными в обоих сериалах. В результате наших поисков основное ядро актерской группы составили молодые актеры, много и плодотворно работающие в театре, эту удачу я оценила позднее, когда уже на съемочной площадке поняла, как много для них значит слово – оформление и смысл произносимого.

Вместе со сценаристом решалась задача на основе биографических данных наших героев (а почти все они действительно жили и оставили след в истории) превратить их из персонажей романа в людей с совершенно конкретными жизненными принципами, с желаниями и целями, с положительными и отрицательными чертами характера, с реальными интересами и привычками.

Вот, например, миньоны у Дюма – это просто группа шалопаев, которая прожигает жизнь за счет короля, они почти одинаковые, ну просто близнецы-братья! Когда мы начали работать с актерами, их волновало отображение собственно ego их персонажей, ведь каждый из них хотел показать индивидуальность своего героя – графа Жака де Леви сеньора де Келюса (Сергей Виноградов), графа Гаспара де Шомберга, родовые поместья которого были расположены под Шлеттштатом (Михаил Шевчук), графа Ногарэ д’Эпернона из Буржа (Дмитрий Чопенко), Луи Мажирона (Леван Мсхиладзе), Франсуа д’Эпинэ де Сен-Люка (Дмитрий Марьянов), посещавшего Королевский коллеж. Отсюда вопросы, касающиеся внешности, происхождения, образования, воспитания, привычек, поведения, соответствия общепринятым нормам поведения, причин и возможностей отклонений от них, взаимоотношений внутри самой этой группы, с Генрихом III и со всеми остальными и вообще формирования норм, правил придворного и общественного поведения этих людей, особенно приближенных к королю. Миньоны – придворные интриганы, но и люди, душой и телом преданные сюзерену. На чем была основана эта преданность? Только ли на щедрых королевских пожалованиях, которые получал молодой «человек для постели» за свою «службу»?

Двор Генриха III действительно отличался своеобразием. При нем находили место высокородные дворяне сомнительной репутации, которые, купаясь в роскоши, искусно пользовались помадой, румянами, подводили глаза, ходили, покачивая бедрами, и делали обществу открытые намеки в отношении своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Парижане их ненавидели, но король покровительствовал им. Для Евгения Дворжецкого было очень важно понять, почему это происходило?

Генрих III, еще будучи принцем крови, пережил страстную и, похоже, единственную любовь к женщине – Мари де Клев, жене принца Конде, которая умерла родами в 1574 г. Он потерял интерес к жизни, снова страной управляла королева-мать. А Генрих занялся вышивкой, резьбой, шил платья придворным дамам. Словом, эту трагедию эмоциональный от природы Генрих не перенес, он «занемог» на всю оставшуюся жизнь. Из этого мы и исходили в его взаимоотношениях с миньонами, избегая внешнего эпатажа. Генрих III искал преданности, основанной на искренней любви и дружбе. Он готов был выполнять любые требования или капризы друзей, считая это своим долгом. Генрих III – один из наиболее драматических персонажей в истории Религиозных войн. Он, непосредственно участвовавший в событиях Варфоломеевской ночи, носивший в своем сердце вину и раскаяние за содеянное, за бедствия своего королевства, вину за фактически санкционированное смертоубийство своих подданных, был глубоко верующим человеком.

Мне хотелось «оправдать» Генриха, хотелось, чтобы актер (роль Генриха III исполнял Евгений Дворжецкий) смог показать противоречивость этого могучего интеллекта (Генрих был прекрасно образован не только в гуманитарных науках, но и выказывал недюжинные способности в математике; отсюда в фильме возникла линия особенной привязанности Генриха к Келюсу – человеку, обладавшему литературными талантами, который в возрасте семи лет уже свободно переводил с греческого и имел многосторонние научные интересы), этой страдающей души и совершенно беспомощного правителя, воля которого была порабощена материнской любовью; он метался и бунтовал и находил поддержку и понимание со стороны шута Шико (персонаж, также взятый из реальной жизни; Шико – потомственный, но разорившийся дворянин, отличный фехтовальщик и наездник), который являлся как бы действенным противовесом королеве-матери в проведении в жизнь воли короля. Он – твердость Генриха, его уверенность в себе.

Душевные противоречия Генриха III выплескивались в многочисленные посты, покаянные шествия, паломничества к святым местам, в безумные пиры, привязанность и расточительство по отношению к ненавистным всей Франции миньонам, в многодневные оргии и пышные охоты. В конце своей жизни, уже после Дня баррикад,