Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

— Тогда ты, государь, получишь вот этот боевой лук, с которым по силе не сможет сравниться никакой другой! — ровным чётким голосом произнёс он, поднимая над головой оружие.

И тут же к нему по знаку императора направился стоявший поодаль Коммин.

Он протянул руку и скрипучим голосом выдавил из себя:

— Позволь взглянуть!

Бережно и любовно его пальцы прошлись по рукояти, плечам, задержались на тетиве.

Вадим видел со стороны, как заблестели и сощурились глаза старика, а руки нехотя вернули оружие хозяину.

Коммин что-то гортанно крикнул Людовику и стремительно отошёл в сторону.

— Что ж, — поднял вверх руку император и посмотрел на Альрика. — Я согласен! Стрелять, как я понимаю, будешь ты?

Не дожидаясь ответа, Людовик повернулся к Коммину:

— Отмерь две сотни локтей и поставь первую мишень!

Старик вытащил откуда-то из травы длинный кол, на конце которого был прибит большой дощатый щит с нарисованной круговой мишенью, подошёл к императору и носком сапога провёл рядом с ним на земле длинную прямую линию. От неё он размеренно зашагал в сторону леса, громко ведя счёт.

— Ну что, начнём? — Людовик повернулся к Альрику. — Испытаний разных будет пять. Это — первое! Пускаем по три стрелы. Победит тот, кто попадёт в чёрный круг в центре мишени. Сделать это непросто, расстояние большое. Если не возражаешь, я начну первым.

Он махнул рукой сопровождавшему его крепышу:

— Бернард, подай мой лук и три стрелы!

С лёгкой улыбкой на губах Вадим наблюдал за действиями императора. По его уверенным движениям было видно, что он знает толк в стрельбе.

Лишь только Людовик взял в руки лук, раздались громкие подбадривающие крики собравшейся свиты. Но стоило ему положить на тетиву первую стрелу, как сразу на поляне наступила тишина.

Краем глаза княжич уловил хищное выражение на лице Коммина и переключил своё внимание на старика. Казалось, вся его жизнь, мысли и чувства были сосредоточены на собственном ученике.

Хлёсткий звук спущенной тетивы и последовавший за ним глухой удар дали понять Вадиму, что первая стрела вонзилась в щит. А по гримасе, появившейся на лице Коммина, он без всяких слов понял, что Людовик не попал в чёрный круг.

Зато по радостной улыбке и потиранию рук старика ему стало понятно, что вторая попытка императора оказалась удачной. С третьей стрелой Людовику снова не повезло.

Учитывая большое расстояние до мишени, Вадим счёл такую стрельбу неплохой.

Теперь настал черёд Альрика.

Он медленно подошёл к отмеченной линии и воткнул перед собой в землю три стрелы с короткими конусными четырёхугольными наконечниками.

— Вз-з-з! Вз-з-з! Вз-з-з! — взвизгнула тетива рогатого лука, отправляя в полёт друг за другом три стрелы.

Вместо щита Вадим сразу же посмотрел на замершего в какой-то нелепой позе Коммина. На его лице читались откровенное восхищение и ужас.

Даже не глядя на мишень, княжич уже не сомневался, что все стрелы Альрика попали в чёрный круг.

После долгого молчания император наконец заговорил. В голосе Людовика чуткое ухо могло уловить растерянность и ещё что-то непонятное.

Прозвучавшие слова тут же перевёл Стоян, обращаясь к молодому ярлу:

— Он говорит, что ты показал себя хорошим стрелком, но второе испытание будет значительно сложнее первого. Тремя стрелами нужно постараться расщепить прут. Такое мало кому удаётся. На этот раз первым стрелять придётся тебе!

Толмач вдохнул в грудь воздух и продолжил уже от себя:

— Мне кажется, княжич, что тут они приготовили какой-то подвох. Слишком уж ехидная у него ухмылка была на роже!

— Не переживай, Стоян, я уже понял их обман, — Альрик едва заметно улыбнулся. — У лучников прутом называется доска шириной в два дюйма и толщиной в дюйм. Её вкапывают в землю широкой стороной к стрелкам. При попадании наконечник расщепляет древесину и сразу видно, попал ты в цель или нет. А теперь посмотри на Коммина. Какой он прут установил?

— Так это очищенная от коры ветка! — удивлённо воскликнул толмач. — У неё ж толщина возле земли не больше дюйма. Разве можно по такой стрелять?

— Вот ты всё и понял! Даже если попадёшь в этот прут посредине, наконечник срежет его, как ножом!

— Что же делать?

— А мы на их обман ответим своим!

Стоя рядом с толмачом, Вадим невольно улыбнулся и заметил, как взгляд Альрика стал жёстким и сосредоточенным.

Ярл снова потянулся к своему кожаному мешку и вытащил оттуда три стрелы с длинными шипами-наконечниками, две из которых положил на землю перед собой.

— Фью-ю-ю! — рассекла воздух первая стрела и впилась в прут на два дюйма выше земли.

— Фью-ю-ю! Фью-ю-ю! — и ещё две стрелы вонзились в податливую древесину, каждая на три дюйма выше предыдущей.

— Вот это да! — тихонько охнул Стоян. — Думаю, такое никому не под силу!

— Погоди, не спеши. Давай посмотрим, чем нам ответит Людовик, — негромко выговорил Альрик.

Император нехотя подошёл к черте, долго целился, а когда спустил тетиву, то в ожидании звука удара стрелы в древесину закрыл глаза. Но наконечник только слегка оцарапал белую поверхность прута.

— Слышь, княжич, — прошептал толмач, — а у Людовика руки дрожат, не привык он уступать, да ещё перед своими подданными! Уверен, не попасть ему в этот прут!

Его слова полностью оправдались. Оставшиеся две стрелы даже не зацепили мишень.

Раздосадованный собственными промахами, император взмахом руки подозвал к себе Коммина и что-то долго ему говорил тихим голосом, после чего повернулся к Альрику.

— Ты действительно отличный стрелок, княжич! — взгляд Людовика ощупывал сухощавую фигуру молодого ярла. — Никогда бы не подумал, что у новогородцев или у викингов могут быть такие сильные лучники!

— Благодарю за похвалу, государь! — через толмача ответил Альрик, слегка склонив голову. — Какое испытание будет следующим?

— Обернись и посмотри на него! — фыркнул император.

Молодой ярл повернул голову и увидел идущего Коммина с флагом на длинном древке в руках. Вслед за ним четверо слуг несли квадратный деревянный щит, каждая сторона которого была размером не менее трёх локтей.

— Щит положат на землю в двух сотнях локтей отсюда, — снова заговорил Людовик. — В центре его сделано отверстие. В него Коммин установит флаг. Стрелять придётся навесом. Попадать нужно сверху в щит, а не во флаг. Каждый может взять с собой пять стрел. Умеешь ли ты такое делать?

— Этому меня учили с детства, — равнодушно пожал плечами Альрик. — Правда, мишени всегда были маленькие.

— Какие? — хрипло и односложно вопросил император.

По всему чувствовалось, что внутри у него бушует гнев и дикая злость.

— Чаще всего — черепа животных, иногда старые глиняные горшки, — всё так же