Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина

Ирина молча стояла, словно пытаясь осмыслить услышанное, а в её глазах уже разгорался огонёк ярости.

— Нужно вспомнить всё, — твёрдо сказала она. — Всё до мелочей.

Дима кивнул и, отодвинув стул, освободил для неё место рядом.

— Именно так. Садись. Пора разобраться в этом окончательно.

Ирина присела рядом, их плечи почти соприкасались, и, на миг взглянув друг на друга, они будто без слов договорились — сегодня они докопаются до истины.

Ирина молчала, уставившись в одну точку на мониторе, но взгляд её был направлен будто внутрь себя, туда, где таились спрятанные воспоминания и мысли. Дима сидел рядом, не отводя глаз от её лица. Он заметил, как в уголках губ девушки появилась едва уловимая тень улыбки, и впервые за всё это время она казалась не напряжённой, а почти умиротворённой. Свет от монитора мягко освещал её черты, и в этот момент Ирина выглядела такой домашней, почти родной.

Она была в его футболке, которая сползала с одного плеча, придавая ей какой-то беспечный, уютный вид. Волосы немного растрепались, падая на лицо лёгкими прядями, и Ирина даже не пыталась их поправить. Дима чувствовал, как в груди расползается тёплое, почти счастливое ощущение. Она была здесь, рядом, настоящая. Не образ, не мечта, а реальная девушка с упрямым характером и острым умом.

Внезапно Ирина расплылась в ироничной, почти горькой улыбке. Её плечи слегка затряслись, и девушка нервно рассмеялась. Сначала тихо, почти беззвучно, а затем громче, словно не могла больше сдерживать ту истину, которая только что открылась ей.

— Вот ведь Стас, — сквозь смех пробормотала она, закрыв глаза рукой. Смех её становился громче, пронзительнее, и Дима напрягся. Это не было похоже на радость — скорее на истерику, смешанную с осознанием чего-то болезненного и одновременно смешного в своей абсурдности.

Он быстро встал со стула и обнял её, притягивая к себе, чтобы успокоить. Его руки мягко легли на её плечи, а она прижалась лицом к его груди, сотрясаясь от беззвучных всхлипов.

— Ира… — прошептал он, поглаживая её по спине.

Романова покачала головой, прикрывая глаза ладонями, словно пыталась спрятаться от собственного осознания.

— Я поняла… Чёрт, я поняла… — голос её дрожал, но она взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и отстранилась, встречаясь с его взглядом. — Это всё не по-настоящему.

— Что ты имеешь в виду? — Дима с любопытством, смешанным с тревогой, всматривался в её лицо.

Ирина потерла виски, словно приводя мысли в порядок.

— Когда-то давно, ещё до всего этого, — она сделала неопределённый жест рукой, — я разговаривала с одной из «жертв» Стаса. Она рассказывала про видео-компромат, который он использовал, чтобы её шантажировать. И знаешь, что она сказала?

Дима покачал головой, давая ей возможность продолжить.

— Она говорила, что в видео было что-то… не то. Сначала я не обратила внимания на её слова, списала на шок и панику. Но она утверждала, что лицо было как будто… — Ирина поискала нужное слово, — подставлено. Вырвано из контекста.

— Ты хочешь сказать… дипфейк? — Дима прищурился, осознавая, к чему она клонит.

— Да! — глаза Ирины загорелись, и она нервно провела рукой по волосам. — Ему даже не нужно было делать что-то по-настоящему. Достаточно было создать реалистичную иллюзию! А потом шантажировать этим.

Дима выпрямился, быстро взглянув на монитор, где выстроились ряды папок.

— Значит, все эти видео…

— Не настоящие, — подтвердила Ирина, её голос был полон странного облегчения. — И это объясняет, почему меня там нет. Он хотел манипулировать мной другими методами.

Дима медленно выдохнул, и на его лице проступило сосредоточенное выражение.

— Если это правда, то у нас есть шанс вывести его на чистую воду. Но это надо доказать.

— И мы это сделаем, — твёрдо отозвалась Ирина, её глаза сверкали решимостью.

— Я с тобой, — Дима кивнул, и в его голосе слышалась сталь.

Мир больше не казался таким пугающим, когда они были вместе.

Глава 45

Ирина сидела на широкой кровати, скрестив ноги и опустив ноутбук себе на колени. Её длинные волосы небрежно сползли на плечо, а в комнате стоял слабый запах свежесваренного кофе и ванильного крема — напоминание о завтраке, который они с Димой разделили наспех. Мягкий свет настольной лампы падал на её лицо, подчеркивая сосредоточенный взгляд. Пальцы девушки порхали по клавишам, быстро и уверенно открывая папку за папкой, методично перебирая файлы. Экран светился бледным светом, отражая строки текста, фотографии, скрытые под грифом личных архивов.

На другом конце комнаты, за рабочим столом, полускрытым горой книг и кабелей, сидел Дима. Его лицо было сосредоточенным, брови сведены к переносице, а взгляд прикован к монитору. На экране — десятки фотографий, загружаемые в систему поиска. Изображения прогружались одно за другим, а алгоритмы ловко вытягивали нужную информацию. Девушка за девушкой — словно бесконечный список. Их лица, когда-то запечатленные Стасом, теперь высвечивались перед ним, с привязками к социальным сетям, профилям и контактам.

Клавиши отстукивали ровный ритм, отмеряя секунды между поиском и результатом. Адреса, номера телефонов, страницы в соцсетях — вся информация стекалась к Ире. В мессенджере скапливались длинные списки имен, а она быстро перебрасывала их в отдельный документ, сортируя и составляя список контактов.

Когда первый этап был завершён, Ирина откинулась на подушки, взяла в руки телефон и набрала номер. В голосе звучала уверенность, спокойствие и… что-то ещё — какая-то искра, побуждающая слушать:

— Привет. Меня зовут Ирина Романова, — произнесла она мягко, будто извиняясь за вторжение. — Я знаю, что ты сталкивалась со Стасом. Поверь, ты не одна. Мы собираем всех, чтобы раз и навсегда положить этому конец. Ты с нами?

На другом конце тишина. Долгая, настороженная. А потом — приглушённые всхлипы или тяжёлое, надломленное дыхание. Кто-то молчал, кто-то сразу срывался на крик, но Ира терпеливо ждала, иногда повторяя своё предложение снова и снова.

— Сколько тебе заплатили, чтобы я поверила тебе? — раздался надломленный голос одной из девушек.

Ира улыбнулась краешком губ, не видя собеседницу, но ощущая её недоверие, пропитанное болью.

— Нисколько, — её голос был тёплым, но твёрдым. — Я просто хочу, чтобы он ответил за то, что сделал. Ты не одна, — повторила она, вложив в эти слова всю свою решимость.

Дима, не отрываясь от монитора, бросил на неё короткий взгляд. Он видел её лицо в профиль — сосредоточенное, чуть приподнятый подбородок, прищуренные глаза. Она держала удар. Её голос менялся — становился мягче, когда девушка на другом конце провода начинала плакать, твёрже — когда слышала грубость. Она будто знала,