Любовь короля. Том 3 - Ким Ирён

тотчас лег наземь и принялся рыть яму под оградой. Почва, к счастью, оказалась не слишком твердой, и копать всю ночь не пришлось. Тем не менее потребовалось немало времени, чтобы прорыть достаточно глубоко, чтобы мог подлезть человек. К моменту, когда он пробрался под ограду и попал на задний дворик, наступила глубокая ночь. Жуминь копал так усердно, что холодный ночной воздух казался ему едва прохладным. Попытавшись подняться на ноги, он снова упал на живот. Глаза его обнаружили черную фигуру, быстро движущуюся в темноте ночи. Одежды ее были необычны: все черное, даже ткань, скрывавшая глаза. За спиной висел клинок.

«Вот кого я тогда видел!» – с первого взгляда понял Жуминь. Ловкие и скрытные движения человека в черном были гибкими и изящными, прямо как у танцевавшей девушки из его пьяных воспоминаний. Следуя за человеком с покрытым лицом, который перемахнул через ограду, Жуминь быстро прополз через подкоп еще раз – в обратную сторону. Нет, украдкой не увидать! Сжав кулаки, он вновь взглянул на черную фигуру. Не успел опомниться, как она умчалась через длинное ограждение, соединяющее меж собой переулки и крыши. Совершенно протрезвевший Жуминь побежал со всех ног. Ему, обыкновенно занимавшемуся лишь писательством, нелегко было перемещаться по переулкам и вместе с тем наблюдать за человеком с покрытым лицом, который мчался поверху, однако ему удавалось поспевать.

В ту пору китайцев народности хань притесняли ужасно жестоко, поэтому Жуминю не было позволено свободно разгуливать по ночам. Любой ханец, что нарушал строжайший комендантский час, который начинался вечером и заканчивался с рассветом, лишался головы на месте: падал наземь и умирал как предатель, замысливший измену, – никаких возражений против обвинений. Улицы были необычайно пусты, однако человек с покрытым лицом, похоже, не заметил погони. Так, бросившись за ним и, к счастью, не угодив в лапы патрульным, Жуминь оказался у довольно высокого и роскошного особняка. Прислонившись к дереву неподалеку, он наблюдал, как черная фигура перескочила через ограду.

«Это становится затруднительным!» – подумал он.

Таланта перескакивать ограды у него не было. Не зная, что же делать, Жуминь отошел от дерева и зашагал вдоль ограды. Заколебавшись на мгновение, он забрался на лежавший рядом камень, чтобы взглянуть на территорию особняка. Внутри было тихо. Во дворе горело лишь несколько факелов, в комнатах и коридорах стоял мрак. Жуминь мог лишь предположить, что человек с покрытым лицом находится в одной из комнат.

Раз он пробрался внутрь с клинком за спиной, перемахнув через ограду посреди ночи, хозяином особняка этот человек точно быть не мог. Он промышляет воровством или у него есть иная причина проникать внутрь? Жуминю не хотелось думать об этом человеке как о простом воришке. Эта черная фигура украла его сердце, и, быть может, именно в ней он увидел Чанъэ из Лунного дворца. Героиня его произведения – воительница, которая карает злодея и спасает своего возлюбленного. Где закон, который запрещает делать это, покрыв лицо? Разум Жуминя спутался: сюжет, который он представлял, смешался с реальностью.

Вдруг он услышал чей-то голос и опомнился. Двое мужчин, проходивших через внутренние ворота, вели разговор. Выглядели они как слуги. Быть может, решили быстро обойти двор и убедиться, исправно ли работает охрана, прежде чем отправиться спать. Если бы все осталось как есть, возможно, ничего бы и не произошло. Слуги не стали бы открывать все двери в длинном коридоре и тщательно осматривать комнаты. Однако Жуминь, опустивший подбородок на ограду, наблюдал за происходившим крайне встревоженно. Человек с покрытым лицом мог и не заметить приближения слуг, значит, его могут и схватить! Жуминь подобрал с земли маленький камушек и бросил его. Было отчетливо слышно, как он ударился о колонну. Этот звук, должно быть, привлек внимание человека, который скрывался где-то в коридоре, но его заметили и двое слуг. Вздрогнув от испуга, они быстро обернулись и, увидев голову Жуминя, высунувшуюся из-за ограды, закричали так громко, что, казалось, затрясся весь особняк. Когда молодой человек соскользнул вниз и стал искать путь к спасению, из-за ворот и из коридора уже гурьбой выбегали люди.

«Да нас обоих теперь схватят, потому что я пытался помочь!» – Вместо того чтобы убежать от особняка, запаниковавший Жуминь оббежал ограду и стал думать, что же ему говорить, если его схватят. Если сказать, что он заглянул за ограду, потому что заволновался из-за неизвестного вора, никто не поверит. Но и выдумывая себе оправдания, он не забывал беспокойства о том, удалось ли скрыться человеку с покрытым лицом. «Он, небось, и не знает, кто ему помог! А я теперь в опасности из-за него! Но даже если он никогда не узнает, на какие жертвы мне пришлось пойти, я буду доволен, если хотя бы сумею выбраться отсюда!» – затуманился от чувств его взгляд.

А слуги тем временем выскочили из особняка и, заметив Жуминя, погнались за ним. Заметив у них в руках длинные дубинки, он опомнился. Лишь тогда его подкашивающиеся ноги вновь обрели силу. Вот только преследовавшие его слуги оказались намного быстрее. Кроме того, Жуминь, изо всех сил мчавшийся от гостевого дома за человеком в маске, и так был измотан, поэтому его бы в любом случае нагнали и ударили дубинкой по затылку. Это был лишь вопрос времени.

– Спасите, спасите! – невесть кого просил он. Лишь это ему и оставалось. Но кто бы знал, что это сработает! Кто-то схватил Жуминя за загривок и оттолкнул в сторону, но это оказался не один из гнавшихся за ним слуг, а человек с покрытым лицом, который, как думал молодой человек, давно сбежал. Он спокойно обнажил свой клинок, и слуги застыли в удивлении. Сумеет ли он сбить с ног сразу несколько противников, если будет двигаться так же грациозно, как и той ночью минувшего месяца? Сердце Жуминя забилось с надеждой. Будь это цзацзюй, человек в маске с легкостью одолел бы всех пятерых одним ударом. И хотя молодой человек надеялся, что возвышавшийся над ним спаситель, закрывший его собой, окажется столь искусным мастером, сердце Жуминя колотилось так сильно, что он не сумел открыть глаза и взглянуть сам. Увидев, как в воздухе мелькнуло несколько дубинок, и услышав раздавшиеся крики, он, закрыв голову обеими руками, опустился на корточки. От одних лишь звуков мощных ударов у него дрожали руки.

– Беги к лесу! Быстрее, братец!

Жуминь опустился плоскими ягодицами на пятки, но, услышав этот короткий оклик, приподнял туловище.

– Ты, ты…

– Беги, сейчас же!

Он понимал, что не располагал временем убеждаться, кем был человек в маске. Несколько слуг с дубинками в руках уже пошатывались, но его спаситель отнюдь не был непобедим. Он взмахивал клинком, но лишь угроз ради, а не с целью нанести удар – это заметил не только Жуминь, но и слуги. Те стояли справа. Он со всех ног бросился в лес.

И далеко убежал, но, запыхавшись, едва не упал. Колени подогнулись, а силы совсем иссякли, и он кубарем прокатился меж деревьев. Только Жуминь перевел дух и прислонился к одному из стволов, рядом, тяжело дыша, опустился последовавший за ним человек в маске. С пустым лицом Жуминь глядел, как от вдохов и выдохов вздымается черная ткань на чужом лице.

– Ты в порядке? – спросил человек с покрытым лицом, поглядев на Жуминя и указав на его лоб. Приложив ладонь к лицу, тот почувствовал липкую кровь. Похоже, он поранился, пока кубарем катился по лесу. Потирая лоб рукавом, он сглотнул с трудом.

– Бра-братец Сан? Это правда ты?

Ответом ему был долгий вздох. Хотя Жуминь уже догадался обо всем сам, когда Сан стянула ткань с лица, он все равно удивился. И разум, и сердце его пребывали в смятении. Почему Сан, скрыв лицо, пробралась в особняк и что это вообще за место, ему было совершенно неинтересно. Важно было другое: как и сказала хозяйка постоялого двора, человеком, которого он принял за Чанъэ из Лунного дворца, была Сан. И невероятно впечатляюще и драматично оказалась раскрыта тайная сторона Сан, которую он прежде считал лишь шаловливым парнем, который с годами не взрослеет. От того, как пот стекал по ее скрытому тканью лицу, как спадали взмокшие волосы, как спокоен был взгляд,