Любовь короля. Том 3 - Ким Ирён

в назначенный день, Сан поднялась и упрямо покинула их, как бы Сонхва ни кричала ей вслед. Как бы они все ни пренебрегали ее словами, Сан была уверена в том, что благополучно вернется к своим друзьям. Завтра она снова будет носиться с Нантхой и получать нагоняи от Сонхвы. Сан бодро вошла в комнату, где гримировался и переодевался Чэнь Чжэнь.

– О?

Комната была пуста. Так шумел, требуя принести ему пояс, а сам куда подевался? Сан осторожно уложила пояс на его костюме, висевшем на стуле, и вышла. В ту же секунду на сцене раздался грохот, а следом – громкий визг. Голос, без сомнения, принадлежал Чэнь Чжэню. Когда Сан выбежала на сцену, вокруг актера уже собралось несколько членов труппы, в том числе и Люй Джунбу.

– Наш летательный механизм сломался, – не поворачивая головы, поведал подошедшей Сан Люй Джунбу, холодный взгляд его красиво накрашенных глаз был направлен на Чэнь Чжэня. Сан внимательно осмотрела актера, которого, держа под руки, поднимали другие члены труппы. Все выглядело так, словно ему на ноги рухнул длинный желоб, что висел в верхней части каркаса сцены. Сан пребывала в замешательстве: каждый день до и после представлений она проверяла, безопасно ли работает ее механизм.

– Все в порядке? – протянула руку, чтобы поддержать Чэнь Чжэнь она, но тот сухо ударил ее по ладони.

– Эти твои игрушки всю пьесу погубят! Убирайся отсюда – нам такие, как ты, ни к чему!

– Пятнистый-то тут при чем? Как по мне, это из-за тебя сегодняшнее выступление оказалось испорчено еще до начала, Чэнь Чжэнь! – вступился Люй Джунбу. Что характерно для известного актера, он и в повседневной жизни вел себя куда женственнее, чем настоящие женщины, и оттого, даже злясь, ничем от них не отличался. Его дерзкий тон задел Чэнь Чжэня за живое, и тот, оттолкнув двух коллег-актеров, поддерживавших его под руки, подошел поближе, словно собирался собственной крепкой грудью сбить Джунбу.

– Что ты несешь? Чем это я испортил выступление?

– В нашей постановке злодей важнее главного героя, а ты поранился по неосторожности и теперь толком двигаться не можешь. Ну и как ты предстанешь перед теми, кто пришел увидеть твое блестящее владение мечом на сцене?

– Будешь еще притворяться, будто переживаешь о том, что я со своей ролью не справлюсь? И думать об этом забудь, я буду ничуть не хуже обычного! А злишься ты, потому что эта ваша игрушка сломалась. Без помощи этого деревянного колеса тебе не скрыть свое неумелое владение оружием. Настоящему актеру положено работать над своими навыками, а не полагаться на подобные приспособления, Джунбу!

– Так ты хотел доказать всем, что я недостаточно хорош?

– Что за чушь!

– Всем известно, что летательный механизм тебе не по вкусу. А теперь, хотя прежде все было в порядке, он ломается именно в тот момент, когда ты находишься рядом. Не так уж легко поверить, будто это была случайность.

– Обвиняешь меня в том, что я сломал его нарочно? – разгневанно сжал челюсти Чэнь Чжэнь, зубы его громко клацнули, точно огниво. Темная косметика, нанесенная ему на глаза, лишь подчеркнула их страшный блеск, отчего лицо актера выглядело еще более устрашающим. У наблюдавших за происходящим побежали мурашки по коже. Лишь один человек – сложивший руки на талии и выставивший бедро вперед Люй Джунбу – спокойно, точно ни капли не испугался, ответил ему, ухмыльнувшись красными губами:

– Разве ж можно подумать о чем-то ином, если долго гримировавшийся человек вдруг падает прямо здесь?

– Я лишь гнался за спрятавшимся воришкой!

– Ой ли? Вечно ты про воришек говоришь.

– Это правда! Я примчался сюда вслед за воришкой, который пробрался ко мне в комнату.

– Да ну? И где ж тогда этот воришка?

– Не знаю. Здесь он вдруг куда-то пропал. Я поднялся на сцену, и деревянный каркас вдруг рухнул.

Люй Джунбу громко фыркнул. В оправдания Чэнь Чжэня верилось с трудом. Другие актеры, что стояли рядом, нахмурившись, обменялись недоверчивыми взглядами. Тот не мог этого не заметить. Свирепо оглядев окружающих, он взорвался гневом:

– Вы мне не верите? Мне, Чэнь Чжэню? Говорю же, здесь был вор!

– Оставим выяснения на потом, – махнул рукой Джунбу, когда актеры молча отвернулись от Чэнь Чжэня. – Осталось совсем немного времени до прибытия прежнего вана Корё. Нам некогда раскидываться на разговоры о воре, которого и не было.

– Как это не было! Я правда…

– Возвращайся быстрее в комнату, закончи с гримом и переоденься, Чэнь Чжэнь! Сегодня здесь будут родственники его величества императора. Если не хочешь, чтобы нам всем поотрубали головы, не тяни время!

Зубы Чэнь Чжэнь снова пугающе застучали, но не послушаться Луй Джунбу он не мог. Из ушей у него валил пар, словно от только приготовленных пельменей манду, но он, тряхнув головой, вернулся в комнату, ведомый под руки другими актерами.

– Летательный механизм теперь не использовать? – повернувшись к Сан, спросил Джунбу. Как и подобает актеру, известному своим талантом перевоплощения, он переменил свой тон, и даже взгляд его вдруг стал ласковым. Сан, опустившаяся на корточки и осматривавшая упавший деревянный каркас с тех пор, как актеры стали спорить меж собой, покачала головой. Она не заметила никаких признаков поломки. Каркас сломался не оттого, что был стар или не выдержал веса. Сан подняла со сцены веревку, которая крепилась к железному кольцу, вбитому в каркас, и осмотрела ее кончик. Тот был довольно прочным, а место разрыва – гладким, без изъянов.

«Кто-то перерубил его», – взглянула она на каркас, где располагался желоб. По сцене, поддерживавшейся толстыми колоннами, были развешены широкие и плотные части занавеса, а подле самих колонн располагалась лестница, которая поднималась к балке, что проходила по верхней части занавеса. Чэнь Чжэнь мог взобраться по лестнице, перерезать веревку, что проходила через желоб, соединявшийся с балкой, а затем спуститься вниз и притвориться раненым. Сан начала взбираться наверх.

– Думаю, это можно быстро исправить. Будет здорово, если ты пошлешь кого-нибудь помочь мне.

– Конечно, сейчас позову. Что бы мы без тебя делали, Пятнистый!

Когда Люй Джунбу, одарив ее прекрасной, точно цветок, улыбкой, ушел, Сан приподняла занавес, покрывавший верхнюю часть колонны.

– Тс! – приложил палец к губам Сан некто, усевшийся на балке.

«Так значит, Чэнь Чжэнь не врал», – поняла она.

Сан приподняла руку, чтобы заверить собеседника в том, что кричать не станет, а затем медленно отняла чужой палец от своих губ. Другой рукой она тихонько сжала клинок, который прятала под одеждами из пушнины.

– Кто ты?

Незнакомец в черной шляпе саткат недоуменно наклонил голову, словно не понял вопроса. Рука, прежде закрывавшая Сан рот, приподняла шляпу и открыла покрытое прежде лицо. То была девушка с милыми ямочками на пухлых губах.

– Тише! Я расскажу, зачем пробралась сюда, так что не кричи. Я не какая-то подозрительная особа, – прошептала по-монгольски Беки.

Вон безучастно смотрел на разложенные перед ним листы бумаги. На гладких высококачественных, словно белый шелк, страницах стояли лишь красные оттиски большой квадратной печати, и больше ничего. Однако Вон, с первого взгляда определивший, что это за печать, понимал: бумага эта не обычная.

– Пустой лист с государевой печатью Корё…

Его длинные ресницы, прежде опущенные, взмыли вверх, и Вон устремил взгляд к лицу сидевшего напротив человека. Оглаживая свою седую бороду, правый первый советник Харахасун кивнул, точно по одному лишь взгляду прочел мысли Вона.

– Все, что будет написано здесь, станет прошением правителя Корё, ваше величество.

– Их нашли у начальника дворцовой стражи Ли Сыну, который собирался вернуться в Корё?

– Когда глава министерства наказаний Тачар поймал Ли Сыну на выходе из дома евнуха Боксу, он обнаружил несколько таких листов. После допроса выяснилось, что тот намеревался передать их недавно прибывшему Сон Гюну. Как известно вашему величеству, евнух Боксу пользуется расположением Булухан-хатун. То есть ваш отец намеревался передать ей тайное послание из Корё через Сон Гюна и Боксу.

– Тайное? Какое именно?

– Этого мы не знаем. У Ли Сыну обнаружились лишь пустые листы, и Боксу утверждает, будто