Невеста бывшего друга - Татьяна Любимая

— Мои деньги для него крохи. Я уже пытался договориться. Не вышло. Он предупредил… что в случае твоего отказа… мой сын, твой брат… не родится.

— Что?!

Позади раздается грохот и звон посуды.

Оборачиваемся. Дарья стоит совсем рядом. Белая как мел. Губы дрожат. Руками схватилась за живот. Под ногами у нее поднос, лужа и разбитые чашки. Она несла нам чай.

— ЧТО? Володя, ЧТО ты такое говоришь? — с ужасом.

— Дашенька, — папа подрывается к ней, осторожно ведет по дуге мимо осколков, усаживает в кресло. — Все будет хорошо, обещаю. С нашим сыном ничего не случится!

— Я тебе не верю, — закрыв лицо ладонями, начинает реветь мачеха. Громко. Со всхлипами.

Мне ее искренне жаль. И уж тем более я не хочу стать причиной, по которой мой брат не родится.

— И все равно… — дрожит мой голос. — Это не повод… распоряжаться моей жизнью в угоду чужим людям. Почему вы не подумали об мне? Это я, папа, твоя дочь! Твоя! Вы для этого меня с мамой рожали, чтобы использовать в своих интересах? Продать?

— Настя, фиктивные браки как правило крепкие и долгосрочные.

— Я не хочу фиктивно! Папа, это моя жизнь. Я хочу ее жить как хочу я! Выйти замуж за того, кого выберет мое сердце. Кого я полюблю.

— Фиктивный брак может стать настоящим. Любовь придет позже. Максим — молод, красив, в хорошей спортивной форме. Уверен, вы понравитесь друг другу.

— Ты меня не слышишь. Прошу, найди другой выход, — умоляюще смотрю прямо в глаза родного отца.

Он прячет взгляд за ресницами.

— Пап? — жду, когда он посмотрит на меня. — Я тебе точно родная?

— Я так больше не могу! — громко всхлипнув, Дарья подскакивает и убегает из комнаты, всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

У нее на фоне беременности нервы ни к черту. Чуть что — сразу плачет.

И мне предательские слезы застят глаза.

Подскакиваю тоже и бегу в свою комнату.

— Настя, вернись! — кричит отец в спину.

Предатель! — хочется крикнуть ему. Как он вообще мысль допустил, что я пойду замуж по чьей — то указке! Должен быть какой — то выход.

Врываюсь к себе, запираю дверь.

— Настенька… — скребется в дверь папа через минуту. — Возможно, все не так плохо. Вы можете понравиться друг другу…

Отстаньте все от меня!

А тут еще Ника пишет, спрашивает, когда я приеду в бар.

Не приеду я!

Или приеду!

Глава 6

Настя

А вот возьму и поеду в клуб! — бунтую я.

Раз с моим мнением не считаются, то и я считаться ни с чьим не буду!

Вызываю такси.

Пишу Нике сообщение, что скоро буду. Она в ответ шлет с десяток поцелуйчиков. Вот так легко по смайликам можно понять, какое настроение у человека. Мое — злые, пышущие огнем дьяволята. Причем, не в сторону папы, нет, он раб обстоятельств. Они — для Шахова. Ненавижу его! Царь, блин, нашелся. Вершитель судеб! Для него обычный человек — клоп, муравей, комар. Прихлопнуть, загнать в ловушку — плевое дело.

Чтоб ему пусто было!

Захотел породниться с девочкой из хорошей семьи? А вот хрен ему! Не достанется ему хорошая девочка!

А что ты сделаешь?

Я… я…

На месте разберусь!

Не переодеваюсь. Беру сумочку на длинном ремешке, проверяю содержимое. Немного налички, карта, блеск для губ, телефон. Перекидываю ее через грудь наискосок и решительно спускаюсь вниз. Такси уже возле дома.

— Настя, ты куда? — папа с Дарьей в голос.

Сидят на диване внизу, будто караулят, когда спущусь.

— Меня пригласили на день рождения. Я еду, — твердой и непреклонной интонацией показываю, что ничто и никто меня не удержит.

Отец торопливо поднимается и идет ко мне.

— Настёна… — заглядывает в глаза.

— Я поеду! — упрямо сжимаю кулачки и топаю.

Отец, видимо, понял, что меня не переубедить, смирился с моим решением. А может, увидев в моих глазах отчаяние, просто не знает, как мне (и себе в том числе) помочь.

— Пожалуйста, без глупостей, хорошо, дочка?

Я никогда глупостей не делала. Домашняя девочка. Папина дочка. Зубрила. И что в итоге? Я — овечка, которую ведут на заклание.

Поэтому бунтую.

У папы такое виноватое лицо, что на секунду я сомневаюсь, правильно ли я делаю. Но тут же отмахиваюсь. Я свободный человек. Пока. Ничем не связана по рукам и ногам, имею право делать что хочу.

— Не волнуйся за меня, — прошу.

— Когда вернешься?

Пожимаю плечами.

— Как получится.

И это тоже папа проглатывает, хотя в другой ситуации запер бы меня «в башне под семью замками».

Звонок диспетчера на телефоне напоминает, что машина ждет.

— Мне пора. Все будет хорошо, пап, — добавляю напоследок и целую его в колючую щеку.

Разворачиваюсь и бегом спешу из дома.

Сажусь в машину с камнем на сердце, потому что знаю: отец не ляжет спать. Будет ждать меня до тех пор, пока не вернусь. Глушить кофе литрами, потом валерьянку.

Но он хотя бы не один. Дарья присмотрит за ним.

Поначалу, когда они с папой сошлись, я ни в какую Дашу не принимала. Мне она казалась расчетливой сукой, которая моего отца не любит, ей просто нужен статус и его деньги. Я за ней следила. Изводила себя и ее подозрениями. Но со временем пришла к выводу, что какие — то чувства у нее к папе есть. Сына вот ему родить решила.

Называю водителю адрес клуба, который скинула мне Ника.

Хорошо, что в салоне темно. По моим щекам катятся непослушные горячие слезы. Жалею себя так, что сердце сжимается. Что за несправедливость?

Папа любил маму, теперь любит Дарью, а я должна выйти замуж за человека, которого в глаза не видела. А если он захочет детей?

Почему именно я? Другой невесты не нашлось?

Вопросов много, ответов ноль.

Пробок ночью нет, до клуба добираемся быстро, у меня даже слезы высохнуть не успевают. Наспех стираю их со щек.

«Встреть меня, пожалуйста, я уже подъезжаю» — пишу подруге.

Ибо одна я туда зайти не осмелюсь. Да еще с таким лицом.

Тем более на улице возле здания с яркой мигающей вывеской стоит толпа. Парни, девушки.

Страшно, хоть и освещение тут хорошее, на всю приклубную площадку. Светло, как днем.

Просто я ни разу не была в подобных местах, но столько всякого слышала…

В солнечном сплетении волнительно трепыхается, ладошки потеют. Надеюсь, я не пожалею о своем поступке.

Но, во — первых, я тут буду не одна, во — вторых, не планирую пить, а в — третьих,