«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

не собиралась брать на себя вообще никакой вины, это в лучшем случае выглядело довольно сомнительной похвалой. Но он увидел, как Женевьева удовлетворенно улыбнулась и выпрямилась в кресле. Непроходимая дура! Тупая тощая корова. Вроде тех зебу с костями, торчащими сквозь облезлую шкуру, что бродят по улицам Индии, не принося никакой пользы, но тем не менее оставаясь священными животными, до которых нельзя даже дотронуться. Ну ничего, он, Кеннисон, не индуист!

Он заметил, что его слова, во всяком случае, не оставили равнодушными других членов Совета. Ульман поднял бровь, а Льюис откровенно ухмылялся. На этот раз ассоциации были более тонкими и глубокими, чем в случае с пословицами. Они действовали на подсознание, но все же действовали: «в тот момент одобряли», «сделала все, что в было в её силах», «справилась, насколько это было возможно», «результаты не вполне нас устраивают». Все это вместе сводилось к одному: «Мадам председательница — бездарная неумеха».

— Да, — поддержала его сестра Пейдж. — Давайте отметим в протоколе, что все мы одобряем решения, принятые нашей председательницей.

Все подняли руки — одни со скрытой насмешкой, но кое-кто — от Кеннисона это не укрылось — с искренним убеждением! Он заметил этих, последних. У него в Совете их не будет, когда он станет председателем. И если станет.

Если. Он подсчитал голоса. Может быть, устранить мадам Вейл из уравнений? На кого, кроме Соренсона и Монфор, он может рассчитывать? Разумеется, не на Ульмана и не на Руиса. Хуанг, как обычно, оставался загадкой. Льюис? Кто знает, что творится в этой вечно улыбающейся, стриженной ежиком круглой голове? Остаются Бентон, Туи и Вестфилд. Нет, пока это рискованно. Слишком рискованно. Надо будет еще позондировать почву.

— Перед нами стоит задача… — начала Пейдж, и Кеннисон решил предоставить ей инициативу. Если после этого обсуждения у мадам председательницы разразится один из её знаменитых припадков гнева, то пусть он выльется на Пейдж.

— Перед нами стоит задача сохранить нашу тайну. Это самый серьезный провал со времени измены Брейди Куинна. То, что враги сумели проникнуть в наши базы данных и предъявить их всему миру, подсказывает нам два направления действий. Во-первых, необходимо закрыть эту настежь распахнутую дверь и сделать так, чтобы её не могли открыть снова. Во-вторых, продумать, как заблокировать и перенацелить поток нежелательных мемов среди населения.

Слишком поздно Кеннисон заметил свою ошибку. Не слишком тонкие намеки Пейдж на его упущения в работе с базами данных отвлекли подсознание членов Совета от некомпетентности Вейл и привлекли внимание к его собственным ошибкам. Образ распахнутой настежь двери ассоциируется с легкомыслием и небрежностью. Он почувствовал, что у него загорелись уши, и порадовался, что носит длинные волосы. Возможно, его настоящий враг — Пейдж, а не Вейл. Надо защищаться. Контратаковать. Он лихорадочно искал выход.

Но прежде чем он успел открыть рот, раздался стук в дверь и вошел дворецкий Женевьевы Вейл. Это был согбенный старик, похожий на воскрешенный труп, и к тому же воскрешенный не слишком удачно.

Джед, конечно, член Общества. «Давно пора отправить на свалку эту старую перечницу», — как всегда подумал про него Кеннисон. Но Джед служил Вейлам еще до того, как Женевьева появилась на свет. Кеннисон давно задавал себе вопрос, на чью сторону встанет старик, если до этого дойдет, — на сторону Общества или своей госпожи. Возможно, это зависит от того, спит ли с ней старикан. Кеннисон подавил смешок, сумев сохранить невозмутимый вид. Любопытно, не развлекается ли Женевьева и со стариком Джедом тоже? Может, поэтому он всегда выглядит таким изможденным?

Джед нагнулся и что-то прошептал на ухо Женевьеве. Мадам председательница побледнела и обвела взглядом сидящих за столом.

— Джед говорит, что у парадного входа околачиваются два репортера из «Сан-Таймс». Он попросил их удалиться, но они отказались. Говорят, у них сломалась машина, и они якобы ждут техпомощь.

— Возможно, хотят видеть, кто входит и выходит из вашего дома, мадам председательница, — ядовито заметил Фредерик Ульман.

«Отлично!» — подумал Кеннисон. Значит, такая мысль пришла еще кому-то в голову. При сложившихся обстоятельствах собирать очное заседание Совета было идиотизмом. Одно из средств дискредитировать Бомонт — распространение комплекса мемов, согласно которым члены Совета вообще незнакомы друг с другом, а её россказни о тайном заговоре — не более чем плод воспаленного воображения. Если их увидят всех вместе у Вейл, то этот комплекс мемов будет уничтожен, а вся программа противодействия Бомонт окажется под ударом.

Но кто мог натравить репортеров? Кто? Или они сами до этого додумались и только по чистой случайности прикатили сюда во время заседания Совета? Но в такие совпадения Кеннисон не верил.

— Не будем слишком строги к госпоже председательнице, — сказала Гретхен Пейдж. — Она, несомненно, полагала, что совещаться по нашей компьютерной сети было бы еще опаснее, чем лично. — Пейдж улыбнулась Кеннисону. — Я не сомневаюсь, что брат Кеннисон не покладая рук трудится, чтобы залатать пробоины, которыми мы обязаны этой Бомонт, но сейчас мы не можем пойти на риск совещаться по сети.

— О да, — любезно отозвался Кеннисон. — Я стараюсь обезопасить все наши слабые места. — И он улыбнулся всем как только мог широко.

⠀⠀

⠀⠀

3

⠀⠀

— Девять часов, брат Мелоун. Тебе не кажется, что пора закругляться? — Ред оторвался от чтения и увидел, что рядом стоит Джейни Хэч. Он сделал пометку флюоресцентным карандашом на компьютерной распечатке, аккуратно сложил страницу пополам, надел на карандаш колпачок и отложил его в сторону.

— Уже девять? Как летит время, когда занимаешься чем-то интересным.

Джейни засопела и, выдвинув из-под соседнего стола стул, повернула его и уселась верхом.

— Библиотека закрывается, — объявила она.

— Я только хотел дочитать один файл. — Ред указал на распечатку, размышляя, что у Джейни на уме. Зачем её занесло в библиотеку?

— Ты же знаешь, не ты один копаешься в бомонтовской распечатке. Каждому отвели по куску для проверки.

— Знаю.

— Тогда какого дьявола ты смотришь все подряд?

Ред улыбнулся.

— Развлекательное чтиво, — сказал он. — После него лучше спится.

Джейни снова засопела.

— Разве что тебе одному. Я-то вовсе не могу заснуть, как подумаю, что твоя маленькая подружка разнесла по всему свету.

— Она не знала, что делает, когда писала ту программу. Она не знала, что подвергает нас риску.

— Или ей наплевать было на нас. Нечего её защищать, Мелоун. Я её не виню. Дело не в этом, а в том, чтобы читать её распечатку повнимательнее. Смотреть, что из секретной информации туда попало. Будешь читать слишком много — устанешь. А устанешь — что-нибудь