«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

— Я ничего не пропущу.

— Ты упрямый осел, Ред. Откуда ты узнаешь, пропустил что-то или нет?

— Ты права, — согласился он. — Пожалуй, пора кончать.

Он хотел было встать из-за стола, но Джейни остановила его рукой.

— Дело в этой Бомонт, да? Ты что-то для нее делаешь?

Ред посмотрел на нее. За годы, проведенные на открытом воздухе, на ярком солнце и ветру, её глаза превратились в узкие щелочки, в которых Ред не смог ничего прочесть. В них не было ни малейшего волнения, ни любопытства — ни единого намека на то, почему она это спросила.

— Ну и что? — сказал он. — Правила Куинна допускают частные расследования. Сара хотела узнать, нет ли в распечатке чего-нибудь о её друге-архитекторе.

— О том, что исчез из больницы?

— О том самом.

Некоторое время Джейни молча его разглядывала.

— Хорошо. Я скажу Тексу, он передаст всем, чтобы каждый смотрел в своей части распечатки. Как его фамилия, Френч?

Ред удивился.

— Да. Деннис Френч. Он лежал в мемориальной больнице Портера. — Он повертел в пальцах карандаш. — Почему ты это делаешь?

— Что делаю?

— Помогаешь мне в её деле.

Управляющая ранчо пожала плечами.

— Все, что мы узнаем про них, может нам пригодиться. Зачем им понадобилось похищать его после того, как они пытались его убить? Чепуха какая-то. Видел бы ты, на что была похожа его квартира в тот день, когда я туда наведалась. Они все перевернули вверх тормашками. — Джейни внимательно посмотрела ему в глаза. — Как будто искали что-то.

Ред выдержал её взгляд.

— Интересно, что.

Она еще мгновение смотрела на него, потом отвела глаза и проворчала чуть слышно:

— Только горы стоят вечно.

Ред понял, что пора уходить, и поднялся на ноги. Он запихнул компьютерные распечатки в портфель, положив сверху аккуратно сложенный пополам листок, закрыл портфель и защелкнул замки. Все это время он ощущал на себе взгляд Джейни.

— Ты знаешь Марка Лопеса?

Ред обернулся, удивленный неожиданной сменой темы.

— Кого?

— Шефа нашего отделения в Сан-Диего. Он недавно прислал новенькую — Говард.

Ред покачал головой.

— Я знаю, о ком ты говоришь, но никогда с ним не встречался.

— Может быть, никогда и не встретишься. Текс обнаружил его имя и адрес в своем куске бомонтовской распечатки. Открытым текстом. Совет пытался связаться с Лопесом, предупредить его, но пока ничего не выходит.

По спине Реда пробежал холодок. Неужели уже началось? Реакция озлобленной черни. Бессмысленная месть. Чьи еще имена есть в распечатке? Какая еще смертоносная информация?

— В новостях ничего не передавали?

— О расправах, что ли? — Она покачала головой. — Они изо всех сил стараются отвести публике глаза от распечатки. Только все это зря. Кстати, не исключено, что его спрятало куда-нибудь ЦРУ.

Ред почувствовал беспокойство. Не хочет ли Джейни попросить его о помощи?

— Я мог бы слетать в Вашингтон и посмотреть, что там удастся разведать, — предложил он. — Если его прихватила какая-то их служба, я, пожалуй, смог бы это выяснить.

— Никуда ты не полетишь, Ред. Пока мы не будем точно знать, что и твоего имени нет в распечатке.

Все в нем перевернулось. Конечно, он знал, что такое возможно. Упоминание о своем официальном прикрытии он искал так же усердно, как имя Денниса Френча или кого-нибудь еще из своих. В первую встречу с Сарой он еще шутил по этому поводу — мол, вздернут на ближайшем фонаре. Но это было лишь детским лепетом, жалкой пародией на то, что могло случиться на самом деле. На самом деле будет выстрел из-за угла. Либо кулаки или бейсбольные биты в руках разъяренной толпы, опьяненной радостью, что наконец-то нашелся козел отпущения за все их беды. Либо бесследное исчезновение, как в случае с Лопесом, и допросы с наркотиками и лошадиными шприцами в лапах профессионально натасканных параноиков. На самом деле предстояло валяться окровавленным мешком в каком-нибудь темном переулке, зная, что боль покинет тебя только вместе с сознанием. Реда передернуло. Он только сейчас до конца понял, чего так страшилась Женевьева Вейл.

Он посмотрел на Джейни Хэч.

— А что наше ранчо? Мы здесь в безопасности?

Джейни протянула руку и постучала костяшками пальцев по его портфелю.

— Затем мы и читаем каждую строчку в распечатке.

Ред пристально посмотрел ей в глаза. Ему хотелось увидеть в них страх, такой же страх, какой испытывал он сам. Он хотел увидеть в её глазах нечто большее, чем теоретический интерес. Но Джейни спокойно встретила его испытующий взгляд.

— Я только хотела, чтобы ты знал, Ред, — сказала она. — Если хочешь с ней подружиться, ты должен точно знать, что она нам устроила.

⠀⠀

— Может ли кто-нибудь привести пример таких непредвиденных последствий?

Аарон Гевирц развернул свое кресло на колесах и резко затормозил. Его взгляд остановился на Норрисе Босуорте, которого Сара прозвала про себя Умником. Босуорт, запинаясь, что-то забормотал в ответ.

Так Аарон действовал на большинство своих учеников. Сара прекрасно понимала, что он точно знал заранее, кого собирается спросить, еще до того, как повернет свое кресло, и все равно взгляд этих невидящих глаз, устремленный прямо на тебя, неизменно заставлял теряться. Сара уже несколько раз на это попалась.

— Э-э… Ну, например, влияние производства автомобилей на всплеск детской рождаемости?

— Вы меня спрашиваете или отвечаете мне?

— Э… Я отвечаю вам. Распространение автомобилей вызвало значительные изменения в ритуалах ухаживания. Заднее сиденье «шевроле» оказалось… гм… удобным местом для… гм… зачатия. — Босуорт отчаянно и искренне покраснел. Его, по-юношески нескладного и все еще отчаянно (и безуспешно) воюющего с прыщами, привел в Ассоциацию его дядя.

— Такой поворот событий был совершенной неожиданностью для изобретателей автомобилей, — закончил он.

— Хорошо. Вы делаете смелые заключения, пусть даже они могут оказаться неверными. Кто-нибудь хочет… Да, мисс Говард.

Это было что-то сверхъестественное. Ведь Морин Говард подняла руку молча — она продолжала упрямо гнуть свою линию, не прекращая попыток обмануть слепого старика. Эта толстуха из южной Калифорнии постоянно носила просторные цветастые платья и деревянные сандалии. Саре она напоминала Мать-Землю — символ плодородия. Время от времени Сара ловила на себе её враждебный взгляд.

— Босуорт ошибается, — сказала Мать-Земля. — Может быть, автомобиль и изменил практику половых отношений, но я не думаю, чтобы сколько-нибудь значительное число зачатий совершалось подобным образом. Всплеск рождаемости пришел на смену предшествовавшему её снижению. У предыдущего поколения уровень рождаемости был низким из-за Великой депрессии. Маятник всего лишь качнулся из одного крайнего положения в другое.

Доктор Гевирц сокрушенно покачал головой.

— По-видимому, мне пора уходить на пенсию. Я вел занятия, наверное, с десятью тысячами подготовительных групп будущих членов Ассоциации, и