Атоллы - Ацуси Накадзима

Накадзима Ацуси

Атоллы

環礁

中島敦

© Юдина Е. А., перевод, предисловие, комментарии и словари, 2025

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2025

Открытки, которые Накадзима Ацуси отправлял родственникам из Микронезии

Микронезийские истории Накадзимы Ацуси

Накадзима Ацуси [1] (1909–1942) – японский прозаик, поэт, переводчик. Творческое наследие его невелико и очень необычно: этот писатель ни на кого не похож. Его чудесные сказания о древнем Китае известны каждому японскому школьнику; к его рассказам о Корее и Южных островах, на какое-то время ставших частью Японской империи, вновь и вновь обращаются как мечтатели, грезящие о далеких берегах, так и ученые – историки, литературоведы, культурологи…

Накадзима Ацуси появился на свет 5 мая 1909 года в Токио, в семье школьного учителя классической китайской литературы и философии Накадзимы Табито и Окадзаки Тиё, выпускницы Токийского женского педагогического училища (после выпуска она работала в начальной школе). Вскоре после рождения ребенка супруги разошлись, и первые годы жизни мальчик провел под присмотром отцовской родни – своей бабушки, многочисленных тетушек и старших кузин. К тому времени, когда Ацуси исполнилось шесть, его отец снова женился и забрал сына к себе, в новую семью. Корияма (в настоящее время – Яматокорияма), Хамамацу и наконец Кэйдзё – так японцы назвали столицу нового генерал-губернаторства, созданного на территории утратившей независимость Кореи: следуя служебным назначениям, школьный учитель переезжал из города в город, и вместе с ним кочевала его семья. В Кэйдзё Ацуси попал в одиннадцатилетнем возрасте. Там окончил начальную и (досрочно) среднюю школу. Несмотря на постоянные разъезды, непростые отношения с отцом и мачехой, учился Ацуси превосходно, поэтому продолжил обучение уже в столице Японской империи: блестящие результаты, продемонстрированные на экзаменах, открыли перед ним двери Первой высшей школы Токио, а в 1930 году он поступил на отделение отечественной литературы филологического факультета Токийского императорского университета.

Когда Накадзима завершал обучение, страна переживала экономический кризис: найти работу выпускнику было непросто. В конце концов Накадзиме предложили место преподавателя родного и английского языка в Старшей женской школе Йокогамы. И он согласился.

Восемь лет, проведенных в Йокогаме, называют самым спокойным периодом в жизни Накадзимы Ацуси. В школе его ценили и уважали, с коллегами он был дружен; очень скоро – менее чем через год после начала преподавательской деятельности – женился (с Хасимото Такой он познакомился еще в 1931 году, будучи студентом). Накадзима погрузился в европейскую литературу, принялся за латынь и греческий, занялся переводом. Тревогу могла вызывать разве что астма, не оставлявшая его с юных лет, но даже болезнь поначалу развивалась неспешно и подспудно. Куда стремительнее – вопреки внешней безмятежности – нарастало, судя по всему, внутреннее волнение.

Накадзима Ацуси происходил из династии видных ученых-китаеведов (и его дед, и дядья, включая Накадзиму Тана, оказавшего на племянника наибольшее влияние, считались людьми, по общим меркам, состоявшимися), но по стопам старших родственников не пошел. Впрочем, и иной стези как будто не выбрал. Всё, казалось, свидетельствовало о склонности к литературному творчеству: в старших классах он вступил в литературный кружок, принимал активное участие в издании «Журнала воспитанников школы» и после выпуска продолжал писать; вот только работы свои – стихи и прозу – в зрелые годы нигде не публиковал. В 1934 году Накадзима предпринял попытку публикации: отправил в редакцию «Тюо корон», приглашавшую к сотрудничеству новых авторов, рассказ «Охота на тигров». Но рассказ финальный отбор не прошел. Предположительно, в том же году Накадзима пишет такие строки:

Бездарный,

Я шагал, понурив голову,

По светлой улице

И печалился о своей бездарности.

Мне уже двадцать пять. Нужно как-то проявить себя.

Да только что я могу… [2]

Впрочем, обманчиво безмятежное существование продолжалось не так долго: с 1939 года приступы бронхиальной астмы стали настигать Накадзиму всё чаще, начали мешать работе; к концу 1940-го его присутствие в школе сократилось до одного-двух дней в неделю, и наконец, в марте следующего, 1941 года, его временно отстранили от должности.

В то же самое время – пока болезнь постепенно подчиняла тело – мысли Накадзимы захватывал новый объект увлечения: в 1940 году он обратился к творчеству Роберта Льюиса Стивенсона (1850–1894). Всемирно известный шотландский писатель, с детства много болевший, но не сдававшийся недугам, в определенный момент буквально сбежал от них на Самоа. Интерес Накадзимы оказался настолько силен, что вдохновил его взяться за перо. Роман, изначально озаглавленный «Смерть Туситалы» [3] (а ныне известный как «Свет, ветер и мечты»), был закончен, вероятно, в январе 1941-го: с трудом поддающийся жанровому определению, он представлял собой беллетризованную биографию Стивенсона (точнее, последних лет его жизни). Можно предположить, что работа над рукописью стала одним из факторов, определивших дальнейшие шаги Накадзимы. Ибо спустя какое-то время, когда по протекции Кугимото Хисахару – друга университетской поры, дослужившегося до солидного чина в Министерстве образования, – Накадзиму пригласили на должность редактора учебников родной речи при Управлении по делам Южно-Тихоокеанских мандатных территорий, он дал свое согласие.

Чтобы оценить радикальность принятого решения, стоит учесть, где и в каких условиях новоявленному чиновнику предстояло исполнять обязанности. Южно-Тихоокеанскими мандатными территориями именовались подконтрольные Японии микронезийские архипелаги – Каролинские, Маршалловы и (за исключением Гуама) Марианские острова. Край этот знал разных господ. В XVI веке почти все микронезийские острова стали колонией Испании, позже значительная их часть (по договору 1899 года, за двадцать пять миллионов песет) перешла к Германии. В 1914 году германская Микронезия была захвачена Японией. По окончании Первой мировой войны японская оккупация бывших германских колоний в Микронезии (севернее экватора) была признана официально: Япония получала мандат Лиги Наций на управление этими территориями. Впрочем, она сохраняла контроль над ними и после выхода из Лиги Наций (вплоть до конца Второй мировой войны, когда острова – как подопечная территория ООН – перешли под управление США).

Поначалу мандатные территории управлялись властями Императорского военного флота, но в 1922 году было создано гражданское правительство. Учрежденное Управление по делам Южно-Тихоокеанских мандатных территорий занялось среди прочего вопросами образования местных жителей: в крупнейших населенных пунктах появились государственные школы – учебные заведения начальной ступени, предназначенные исключительно для уроженцев островов. Образование (прежде всего нравственное воспитание и приобщение к японскому языку) рассматривалось как первейшее средство превращения «дикарей» в верных подданных императора. В связи с этим подготовка подходящих учебников приобрела особую значимость. За 20–30-е годы учебные материалы четырежды подвергались ревизии и редактированию, и к началу 40-х было