Повести современных писателей Румынии - Ремус Лука

Повести современных писателей Румынии

МЕРОЙ ВСЕМУ — ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

А. М. Горький назвал литературу человековедением, определив таким образом специфику этого рода искусства, предназначенного исследовать жизнь через главного его творца и деятеля — человека. В том многообразном комплексе, каким является жизнедеятельность человека, литература предпочитает сферу отношений социальных, общественных, семейных, личных, ибо только в ней человек и обнаруживает себя как личность, ибо только в этой сфере и проявляется человечность или бесчеловечность каждого поступка, деяния и жизни вообще.

Литература социалистических стран пережила тот период, когда человека рассматривали в первую очередь в сфере социальных преобразований.

Это было характерно и естественно для того исторического этапа, когда в этих странах происходила коренная революционная ломка социального строя, общественного уклада. По мере укрепления социалистического общества стала расширяться и область человековедения, литература с большей глубиной и точностью стала выявлять те сложные и взаимоперекрещивающиеся разнообразные отношения, в которые вступает человек с окружающей его жизнью других людей. В этом смысле и современная румынская литература развивалась в общем русле гуманистической направленности, и для нее все диалектичнее становилась проблема человечности и бесчеловечности. Предлагаемый советскому читателю сборник румынских повестей является тому достаточно ярким примером.

Повести, представленные в сборнике, принадлежат писателям трех поколений. Уже это говорит о том, что все они обладают различным жизненным опытом. Нетрудно заметить различную манеру художественного письма. Еще резче отличаются друг от друга писатели, если сопоставлять их повести с точки зрения сюжетов или главных героев их произведений. Но при всем различии этих повестей они внутренне объединены одной животрепещущей проблемой гуманизма, одним настоятельным вопросом: что же такое — человечность.

Лучия Деметриус в повести «Семейные вечера» ставит этот вопрос как бы от противного. Рисуя семью архитектора Винтилэ Чобану, этот маленький мирок, внутри которого оборваны все связи: между мужем и женой, между родителями и детьми, между братом и сестрой, между теткой и племянницей, Деметриус убедительно показывает, какой страшной ржавчиной является эгоцентризм, разъедающий в людских душах все человеческое. Семья Чобану — это обыватели, несмотря на то что отец семейства городской архитектор, а мать — инженер, уповающая стать главным инженером. Автор дает понять, что ни занимаемый пост, ни отношения на производстве еще не означают человеческой меры людей, если из их жизни уходят такие чувства, как любовь к детям, привязанность, духовная близость с другими людьми.

Еще более гнетущую атмосферу, которую создает эгоизм, рисует Василе Ребряну в повести «Горькая земля». Исайя Иоца, женившись по любви, попадает в семью, пропитанную кулацким, эксплуататорским отношением ко всему. Трудолюбивый парень оказывается на положении не мужа и не зятя, а простого батрака, которым помыкают все, даже жена. И вырваться из цепких кулацких лап помогает Исайе только коллективное хозяйство, куда он вступает вопреки всем своим новым родственникам. Весьма знаменательна и даже символична заключительная сцена повести, когда избитый родственниками Исайя лежит на коллективном поле и обнимает землю, которая стала теперь реально принадлежать ему, истинному труженику земли.

Человечность трудового коллектива, эта тема, к которой в повести «Горькая земля» подводит В. Ребряну как к самому по себе разумеющемуся финалу, разрабатывается и Ремусом Лукой в повести «Свадебная рубашка». Герою повести Луки приходится преодолевать не кулацкую психологию, а другое тяжкое наследие темного деревенского прошлого — негласно существовавшую кровную месть. Семьи Кирилэ и Ковачей находятся в смертельной вражде: их разделяет кровь убитых родственников с той и с другой стороны. Но человеческому сердцу не прикажешь: Ион Кирилэ и Марика Ковач, презрев эту вражду, отдаются своим чувствам. Когда становится невозможным скрыть их любовь, Ион просит у отца Марики отдать дочь за него замуж. Взбешенный отец избивает дочь до полусмерти. Ослепленный любовью и ненавистью, Ион убивает отца Марики. Человеческое оборачивается нечеловеческим, за что Ион и отправляется на каторгу. Отбыв положенный срок, Ион возвращается в родную деревню. Он несет в себе неувядшую надежду на то, что он женится на Марике, и горькое, тягостное ожидание: как его примет деревня. В первом он почти уверен, но зато глубоко сомневается в прощении деревни. В действительности же все получается наоборот: Марика вынуждена была выйти замуж, с чем и должен смириться Ион, а деревня принимает его в первую очередь потому, что сама она уже стала другой, превратилась в единый коллектив, в котором меньшинство подчиняется большинству, благодаря чему деревня может устанавливать единые моральные критерии, подавлять неразумные голоса и обуздывать стихийные поступки. Ион Кирилэ не дождался того момента, когда он на свадьбу с Марикой наденет новую рубашку, которую его мать свято хранила все это время. Он надевает ее, когда идет на общее собрание, где его принимают в коллективное сельское хозяйство, где он как бы сочетается браком с возвращенной ему жизнью, с людьми, принимающими его раскаяние и прощающими именно по-человечески, в силу своей коллективистской морали, ибо по закону он, отбыв наказание, искупил и свою вину.

Психологические узлы, которые завязывают и развязывают авторы повестей, обсуждая проблему человечности, носят драматический характер. У Л. Деметриус драма до поры до времени остается внутрисемейной и связана с вопросом: что же будет с детьми Винтилэ Чобану, каким путем они пойдут, станут ли людьми в высоком смысле этого слова. В пределах повести вопрос о преступлении против человечности и наказании за него как бы не встает, он выносится только на суд читателей. Р. Лука дважды доводит трагическую ситуацию до предела. Первый раз бесчеловечное отношение отца к дочери наказуется убийством, также бесчеловечным, хотя и в естественных рамках той же морали, которая существует в разделенном на враждующие кланы селе. Второй раз — это внутренняя драма Иона Кирилэ, который не знает, как он вновь войдет в жизнь после трагического отчуждения от нее, обремененный тяжким клеймом убийцы. Но все эти драмы и трагические ситуации, в конечном счете, естественны, мы видим или ощущаем психологическую подоплеку их возникновения.

Хория Пэтрашку в повести «Воспитательный эксперимент» создает ситуацию, в которой психологическая оправданность поведения заменяется случайностью. Двое молодых рабочих, Рипу и Вуйкэ, выпили после окончания школы рабочей молодежи, учинили драку, ударили официанта в кафе и сломали ларек. Поскольку их поступок не расценен как злостное хулиганство, наказанием им служит то, что они должны повторить все, что было сделано ими, но уже перед кинокамерой, чтобы можно было заснять назидательный фильм на тему, как не должна вести себя молодежь. Уже сам исходный момент, это, казалось