Родственные души - Олег Витальевич Сешко

Олег Сешко

Родственные души. Книга прозы

Мороз Безбородов

Повесть

Глава первая

Мирон Безбородов дёргал ногами, причмокивал и сильно ругался во сне, грозя кому-то прокурором. Два раза вставал в туалет и один раз — выпить воды из чайника. Кошмары с утра растворились в подсознании, но оставили после себя осадок из плохого настроения и пульсирующей головной боли. Счастья изливания проблем на головы близких родственников Безбородов не знал по причине одиночества, поэтому сразу после пробуждения выдавил порцию негатива на окружающие его предметы: старую табуретку с расшатанной ножкой, зубную щётку с твёрдым ворсом, недотянувшие до нормального размера куриные яйца и, конечно же, подгоревшую яичницу вместе со сковородой и постным маслом. Костюм, отглаженный заранее, и до блеска вычищенные туфли Мирон осматривал долго, придирчиво и, убедившись в безупречности их состояния, благосклонно кивнул. И даже снисходительно улыбнулся. К внешнему виду Безбородов подходил строго, потому что оболочка, как говорится, должна соответствовать содержанию. Интеллектом своим, знаниями и положением в обществе Мирон на данном этапе жизни вполне был удовлетворён. Должность старшего клерка в довольно солидной городской компании придавала ему значимости в собственных глазах и выпрямляла осанку. Он мог позволить себе не смотреть по сторонам и не заглядывать в лица прохожих, гордо шествуя по тротуару к месту ежедневного пребывания. Мирон уважал себя на работе ровно в той мере, в какой не уважал дома. Одиночество здесь становилось ощутимым почти физически и вызывало ночные кошмары, которые не запоминались. Так повторялось день за днём.

Прежде чем влезть в пальто, он взглянул в зеркало. Оценил, утвердил и принял себя сегодняшнего, прищёлкнул языком, приосанился и одобрительно подмигнул своему отражению.

— Чтоб тебя удача не покинула!

В дверь постучали.

— Кто там?

Глазок высвечивал пустоту. Безбородов вышел на лестничную клетку и тут же угодил пижонской белой туфлей в тёмно-коричневую кучу. Поведя носом, поморщился от поднимающейся вони, и, нагнувшись, оценил полноту катастрофы. Где-то внизу покатился и вывалился во двор издевательски противный хохот ненавистных до тошноты хулиганов.

— Чтоб вас всех…

Запасом белых туфель Мирон не обладал, а сегодня туфли непременно требовались белые. Иначе сделка, намеченная на утро, могла сорваться или… Да мало ли этих или, мечтающих обрушиться на его не седую ещё голову, воспользовавшись случаем. Туфли сегодня требовались белые. Поэтому старший клерк Безбородов вернулся в опостылевшую квартиру и долго, морщась и задерживая дыхание, отмывал их. Гадость смылась, а запах остался. Так казалось, когда шёл по тротуару, потому оглядывался и смотрел по сторонам, глубже втягивая голову в воротник чёрного пальто. Казалось, когда здоровался с сотрудниками, готовился к переговорам и когда притормозил на мгновение у кабинета шефа.

— Чтоб вас всех…

Запах утреннего конфуза жил с ним.

— Что вы сказали, Мирон Кузьмич?

— Ничего.

— Ну-ну. Могу посоветовать своего психолога. Недорого берёт, а результат, как говорится, на лицо.

— Спасибо, шеф. У меня свой имеется.

— Ну-ну!

«Ну-ну» шефа никогда ничего хорошего не сулило. Тем более в сопровождении снисходительной улыбки. Мирон повёл носом, втянул в себя воздух.

— Пахнет?

— Чем? — не понял шеф.

Младший клерк Зоя Бумбошкина посмотрела на Безбородова с нескрываемой обидой и вытерла остатки пролитого кофе из кофемашины. «Мог бы и промолчать», — читалось её в глазах. Остальные остановились, замерли и принюхались.

— Бумбошкина кофе вкусный варит, не пробовали? Даже дома от аромата избавиться не могу.

Импровизация удалась. Шеф расслабился и одобрительно похлопал его по плечу.

— При всём уважении к Зое, дело не в ней, а в кофе, который мне привезли из Новой Зеландии. Хоть что-то хорошее я в состоянии сделать для своих сотрудников?

Бумбошкина, вначале выдохнув облегчённо, всё же расстроилась — кофе похвалили, а её нет. Но этих изменений в эмоциональном состоянии девушки старший клерк Безбородов уже не видел. Он шагнул за порог и устроился за одним столом с шефом, через три сотрудника от него. Достаточно близко для своих сорока трёх лет.

Пахло.

Мирон перекладывал файлы из папки в папку, водил носом, пытался настроиться на конструктивный разговор. Их компания «Три шара» занималась изготовлением и продажей новогодних игрушек. Сегодня им предстояло соблазнить китайских потенциальных спонсоров интерактивной ёлкой. Каждая такая ёлочка представляла собой большую Рождественскую лотерею, в которой обладатель одной отдельно взятой игрушки мог рассчитывать на сюрприз. Достаточно было в определённое время снять шарик с веточки, и ты тут же узнавал цену своему везению. Приз доставляли по всему миру, независимо от точки на глобусе. Идея китайцам понравилась. Объяснять, каким образом оно работает, выпало старшему клерку Безбородову. До определённой минуты всё складывалось прекрасно. Китайцы оживлённо переглядывались, шеф довольно улыбался. Но на этой самой минуте один из покупателей громко чихнул. Носы у остальных тоже как-то подозрительно задвигались, ловя ноздрями воздух, а глаза почему-то уставились на белые туфли докладчика. И с этого мгновения старшему клерку Безбородову стало казаться, что все за столом обсуждают исключительно его туфли и запах, исходящий от них. Голос дрогнул, сорвался и пропал. Стакан воды, выпитый залпом, не помог. Шеф напрягся, китайцы перестали двигать носами.

— Чтоб вас всех!

Дерзко, одним движением руки он стянул с себя галстук и попытался дышать. Без изменений. Открыл окно, подставил лицо холодному ветру и робким одиноким снежинкам. Обернулся.

— Пахнет? Сейчас перестанет.

Не сказал, прохрипел. Снял туфли и выбросил их в оконный проём с двенадцатого этажа, наконец избавившись от привязчивого запаха раз и навсегда.

— Всё! Теперь не пахнет. Можете не водить носами. Объект зловония устранён.

— Ты кофе перепил? Выйди, сам продолжу, — осадил выпавшего из узды сотрудника шеф.

Мирон вышел. Сидя у двери, шевеля пальцами в белых носках, он пытался понять и оценить весь ужас произошедшего.

— Что случилось, Мирон Кузьмич?

Бумбошкиной, как всегда, нужно было засунуть свой нос в чужие проблемы.

— Ничего, Зоя, оставь меня.

— Ой, у вас совершенно пропал голос. Вам обязательно нужно выпить чего-нибудь тёплого. Я сейчас принесу кофе.

— Нет!

— Хорошо, чаю!

Китайцы сразу не разбежались — положительный знак. Надежда на удачную сделку всё ещё сохранялась. В этой надежде таилось спасение старшего клерка Безбородова от ближайших изменений в карьере.

— Ваш чай, Мирон Кузьмич. С мятой.

— Спасибо!

«А Зойка-то ничего девчонка. Что я на неё взъелся?» Заметив оценивающий взгляд Безбородова, Бумбошкина покраснела.

За дверью всё ещё продолжалось бурное обсуждение проекта, когда в офис, тяжело дыша и отстраняя рукой охранников, ввалился