Кит - Чхон Мёнгван

следами большой и глубокой раны, полученной в схватке с медведем. Ей хотелось убрать эти рубцы, вызывающие жалость к самой себе. Хотелось иметь такую же белую гладкую кожу, как у той красавицы, с кем она встретилась в тюремной камере. Была бы ее воля, она бы сделала тело этой женщины своим.

Вдруг Чхунхи обнаружила рядом с собой мужчину. Когда он успел приехать, она не заметила, но грузовик находился неподалеку, а он стоял и смотрел на нее, обнаженную. Однако на его лице вместо обычной светлой улыбки проявилось нечто другое — странный блеск в горящих глазах. Совершенно незнакомое выражение. Забыв о том, что стоит совсем без одежды, Чхунхи с удивлением уставилась на водителя. И тут ей показалось, что этот блеск в глазах она уже видела. Он напоминал взгляд дядьки, качавшегося на голой маме той ночью, когда гремел гром. Это был какой-то нехороший знак.

Мужчина подошел к Чхунхи. Она настороженно отступила назад, но наткнулась пяткой на ветку дерева, упала на спину, интимное место раскрылось и предстало во всей красе в лучах солнца. Его глаза сверкнули огнем. Он стрелой бросился на нее и накрыл ее своим телом. Он весь дрожал. Она застыла от внезапного нападения. Мужчина стянул с себя штаны и, прижавшись к ее промежности, начал тереться чем-то горячим. Она ощущала его прерывистое дыхание на лице, чувствовала, как он давит на нее широкой грудью. Ей стало трудно дышать, удерживая на себе тяжелое тело, и она попыталась спихнуть его. Но в ту секунду, когда она уперлась ему в плечо, что-то горячее, раздвинув ее ноги, проникло в нее. Острая боль пронзила тело и лишила ее сил. В это самое место Алюминиевая Маска безжалостно вбивал дубинку, издеваясь над ней. Воткнув ее первый раз и увидев кровь, он сказал:

— Хм, только гляньте! Видать, девка еще. Но найдется ли такой сумасшедший, что захочет поиметь такое чудовище, как ты? Такой мерзавке, как ты, подойдет разве что собака или лошадь. Или я неправ?

Она подумала, что мужчина мучает ее, как Алюминиевая Маска. Оказывается, он плохой человек. Она извивалась под ним, пытаясь освободиться, но он еще отчаяннее прижимался к ней. Сопротивлялась она изо всех сил, но справиться с мужчиной не смогла. И вдруг в какой-то момент его тело напряглось, будто затвердело, и он скатился с нее, как бревно. В ее душе поднялась обида. Мужчина лежал рядом и тяжело дышал. Он был плохим, он сделал ей больно. Она приподнялась, чтобы вцепиться в него зубами, и неожиданно увидела совсем другое выражение на его лице. Только что сверкавшие незнакомым блеском глаза снова стали добрыми, как обычно. И смотрел он виновато и смущенно. Она растерялась. Она не знала, раздирать его нос или не надо этого делать. Вскоре мужчина, переведя дух, сказал:

— Извини, цыпленок. Я с самого начала не хотел, чтобы это у нас получилось вот так. Но не смог сдержаться, извини.

Это повторялось каждый раз, когда он приезжал. И всегда она напрягалась, и опять возникала боль, но она терпела и не раздирала его лицо. Чхунхи не могла понять, почему он, нормальный человек, вдруг начинал вести себя как плохой. Может, у него какая-то нехорошая болезнь, которую вызвали черви, как было у нее когда-то, думала она, и эта болезнь идет как раз от той странной штуки, что находится у него между ног. И как одноглазая вылечила ее, так и ей захотелось помочь мужчине справиться с болезнью. Однажды, когда он спал, она взяла нож и собралась отрезать эту штуку. В тот миг, когда лезвие коснулось члена, мужчина вздрогнул, вскочил, отнял нож и отбросил его подальше. Посмотрев на Чхунхи оторопевшим взглядом, он сказал:

— Ты с ума сошла, молчунья? Решила сделать меня кастратом? Но тебе следует знать, что пострадала бы ты сама, глупенькая.

До самой смерти Чхунхи так и не познала радости чувственной любви. Она довольно скоро поняла, что водитель грузовика поступает с ней так не для того, чтобы мучить ее, как это делал Алюминиевая Маска, а действует как обыкновенные животные, размножающиеся естественным путем, однако этот акт всегда вызывал у нее страх и неприятие. Ко всему прочему, даже после того как она перестала ощущать боль, пронзавшую ее до самой макушки, его глаза по-прежнему сверкали странным огнем, а тело напрягалось и становилось твердым. Каждый раз, пока мужчина пыхтел на ее животе, она ждала лишь одного: чтобы он скорее кончил свое дело и снова стал улыбчивым и добрым. Она ждала, когда он снова обнимет ее и звонким голосом начнет рассказывать истории, что происходили с ним или с кем-то, пока он разъезжал на грузовике по всей стране. Она не понимала того, что он говорил, но вкусный запах от его тела и приятный тембр голоса окутывали ее душу бесконечным спокойствием. А еше он делал так, чтобы она незаметно проваливалась в глубокий сон.

С какого-то времени Чхунхи начала готовить еду, когда мужчина приезжал к ней. Вспомнив давние сцены заводской жизни, как работницы готовили разные блюда в больших котлах, однажды она сварила рис и приготовила закуски к нему. Хотя рис порой оказывался жестковат и закуски пересолены, он всегда съедал все с аппетитом. Опустошив миску, он без всякого стеснения протягивал ее хозяйке и говорил:

— Положи мне еще риса, цыпленок. Ну и проголодался же я сегодня! Да и готовишь ты отменно — как тут не наесться до отвала. Потом пусть хоть желудок расстроится, но сейчас удержаться не могу.

Чхунхи и водитель грузовика сидели рядышком на открытой террасе дома как муж и жена и ужинали, а затем вместе ложились спать. Вот так с появлением незнакомого мужчины в полном достатке проходили осенние дни в Намбаране в том году, когда деревья оделись в необыкновенно красивый наряд, навевая бесконечную грусть.

Жизнь Чхунхи пошла по-новому. После десятилетнего пребывания в страшных условиях тюрьмы, многих лет одиночества вдали от людей эти несколько месяцев, прожитые вместе с водителем, нельзя не назвать благословенным временем. Если бы они и дальше жили вот так вместе, то, может быть, Чхунхи воздалось бы сполна за все перенесенные страдания. Однако жизнь королевы закончилась не так легко. Безжалостная судьба уготовила ей еще более суровые и жестокие испытания.

Через несколько дней после первых заморозков водитель грузовика в очередной раз приехал на завод.

В преддверии холодов он привез Чхунхи теплую куртку. Как всегда, увидев ее, он тут же задрал юбку, собираясь заняться привычным делом. Однако в этот