Зеленые холмы Африки. Проблеск истины - Эрнест Миллер Хемингуэй

– Мистер Сингх говорит, что отложит три оставшиеся бутылки холодного пива для вас и ваших людей. Если вернутся старейшины масаи, он даст им вина.

– Отлично, – сказал я. – Сходи-ка посмотри, не стоит ли снаружи охотничий джип?

Паренек удалился. Мистер Сингх постучал себя пальцем по виску, извлек откуда-то квадратную бутылку виски «Белый вереск» и вручил мне. Он посетовал, что у нас нет времени закусить. Я посоветовал ему не гонять ночью по дорогам. Он спросил, понравился ли мне переводчик. Я заверил его, что переводчик выше всяких похвал, и особо отметил черные ботинки, красноречиво свидетельствующие о принадлежности их хозяина к христианской вере.

Переводчик вернулся и объявил:

– Двое ваших людей ожидают в охотничьем пикапе, сэр.

– Скорее в грузовике, – поправил я и вышел, чтобы позвать Мтуку в лавку.

Мтука вошел – рослый, сутулый, в клетчатой рубашке, с эффектными стреловидными шрамами на скулах – и почтительно поздоровался с миссис Сингх, стоявшей за прилавком над развалами бижутерии, лекарств, рулонов ткани и прочей мишуры. Мтука был сыном Кейти; его дед был каннибалом; самому ему было как минимум пятьдесят пять лет. Мистер Сингх вынес нам по бутылке холодного пива. Мтука отпил треть и сказал:

– Остальное для Мвенги.

– Для него тоже отложили.

– Нам пока хватит. Пойду посижу снаружи.

– Есть еще две холодные бутылки, – сказал мистер Сингх, и Мтука кивнул.

– Угости переводчика апельсиновым соком, – попросил я.

Приняв от Сингха стакан сока, переводчик сказал:

– Пока ваши друзья масаи не вернулись, сэр, позвольте задать вам несколько вопросов.

– Задавай.

– Сколько у вас самолетов, сэр?

– Восемь.

– Вы, наверное, один из самых богатых людей в мире?

– Это так, – скромно ответил я.

– Зачем же вы тогда приехали к нам, сэр? Да еще и работаете простым егерем?

– Зачем люди ездят в Мекку? Зачем они вообще куда-то ездят? Ты хотел бы съездить в Рим?

– Я по вере не католик, сэр. Мне незачем ехать в Рим.

– М-да. По твоим ботинкам нетрудно догадаться.

– У нас с католиками много общего, сэр, но есть и различия. Мы не поклоняемся образам.

– Очень жаль. Некоторые из них удивительно красивы.

– Сэр, я хотел бы работать помощником егеря под вашим началом. Или под началом бваны старшего егеря.

Тут возвратились старики масаи – теперь уже впятером. Двух новых я прежде не видел, и старик из первой троицы пояснил, что они сильно потерпели от львов, таскавших у них не только крупный скот и ослов, но даже женщин. Теперь эти двое хотели, чтобы я и мисс Мэри приехали к ним и избавили от напасти. Все пятеро были здорово пьяны, а один из новых, похоже, намеревался грубить.

Я знал многих весьма достойных масаи, честных, порядочных и отважных, однако этому народу, в отличие от вакамба, пьянство было в диковинку, и его разрушительные последствия не замедлили сказаться. Старики еще помнили времена, когда племя масаи было не прогнившим от сифилиса антропологическим недоразумением, поклоняющимся крупному рогатому скоту, а великим и грозным племенем воинов и разбойников. Сейчас еще не было одиннадцати, но «вожди» уже как следует заправились, а грубиян из новоприбывших явно искал приключений: это было ясно по его первому вопросу. Я решил общаться с ними через переводчика. Во-первых, мне хотелось сразу обозначить дистанцию, а во‐вторых, все пятеро были вооружены длинными копьями-морани, что уже само по себе было дурным тоном, и я рассчитал, что первый удар достанется переводчику, так как обидные слова, буде таковые воспоследуют, слетят с его губ, а не с моих. Ссора с пятью пьяными масаи, да еще и вооруженными, да еще и в тесной лавочке, почти всегда кончается тем, что кого-то протыкают копьем. Присутствие переводчика, однако, давало мне шанс уложить из пистолета не одного-двух, но трех, а если повезет, то даже четырех противников. Передвинув кобуру на живот, я демонстративно подцепил застежку мизинцем и сказал:

– Эй, ботинки! Переводи, что они говорят. Да смотри, чтоб слово в слово.

– Этот человек, сэр, говорит, что слышал забавную вещь. Он слышал, что одна из ваших жен – точнее, он сказал «женщин» – убила льва. Он спрашивает, правда ли, что в вашем племени охотой на львов занимаются женщины?

– Скажи этому достойному вождю, имени которого я не знаю, что женщинам моего племени вполне можно доверить охоту на львов. А вот юным воинам его племени, похоже, можно доверить только шерри «Голден джип». Многие из них еще не убили ни одного льва, зато пить уже умеют будь здоров.

Произнося эти слова, переводчик взмок. Атмосфера сгустилась. Рослый, красивый масаи, скорее всего мой ровесник, ответил, и парнишка перевел:

– Этот человек, сэр, просит передать, что если бы вы знали, что такое вежливость, и хотели беседовать, как беседуют вожди, то потрудились бы выучить язык. Тогда бы он поговорил с вами как с мужчиной.

Это уже был дешевый слив, ссора сдувалась, и я сказал:

– Ответь вождю, с которым я не имею чести быть знакомым, что у меня, к моему стыду, не было времени выучить язык его племени. Я был слишком занят исполнением своего долга, то есть охотой на львов. В этом мне помогала жена, которую я с собой привез. Вчера она убила льва. А в холодильнике стоят две бутылки холодного пива, которые я приберег для своих людей. Я хочу распить одну из них с этим вождем, строго на двоих. Остальным мистер Сингх вынесет вина.

Парнишка перевел. Масаи, искавший приключений, подошел и пожал мне руку. Я застегнул кобуру и передвинул ее назад.

– И апельсиновый сок для переводчика, – сказал я мистеру Сингху.

Переводчик принял стакан, но тут его отозвал в сторонку масаи, с которым мы помирились, и что-то спросил негромко и очень внушительно. Парнишка отхлебнул сок и перевел:

– Вождь интересуется – разумеется, строго конфиденциально, – сколько вы заплатили за жену, которая убивает львов. Такая жена, говорит он, будет рожать отличных сыновей, и цена ей должна быть не меньше, чем доброму быку.

– Ответь вождю, в котором я сразу узнал человека острого ума, что эта жена обошлась мне в один большой самолет, два маленьких и сто голов скота.

Мы с масаи выпили пива, и он забормотал торопливо и серьезно.

– Вождь говорит, – перевел парнишка, – что такой выкуп за жену слишком велик и ни одна женщина столько не стоит. По поводу же скота, о котором вы говорили, он хочет уточнить: стадо было с быком или только коровы?

Я пояснил, что большой нгедж был не новый, а прошедший войну; что