Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова

– Поэтому ты на мосту так дернулась, когда я сказал, что ты красивая?

– Да.

Соня на секунду зажмурилась, вспомнив шепот Дениса: «Сонечка, ты же у меня самая красивая! Я по тебе с ума схожу! Не бойся! Я тебя не обижу! Разреши мне… Сонечка моя, красавица…»

– Я сама не знаю, как позволила ему. Не хотела, в последнюю минуту передумала, но позволила… Так глупо… У меня почему-то в голове все время песенка детская крутилась. Мама пела, когда я маленькая была: «Придет серенький волчок и укусит за бочок…» Пришел… Волчок… – девушка отвернулась.

Андрей молчал, ожидая, пока Соня соберется с мыслями.

– А на следующий день Денис при всем классе потребовал долг с Ильи. И показал фотографии, которые сделал… – Соня закрыла лицо руками.

– И из-за этого ты?

– Нет. Все гораздо хуже.

– Что-то еще случилось?

– Да… – Соня снова закрыла лицо руками и разревелась так горько и так по-детски, что Андрей, даже не задумываясь, сгреб ее в охапку, как Сашку, свою сестру, и принялся машинально гладить по голове.

– Реви. Это хорошо. Надо плакать, так боль уходит.

– Эта не уходит, – Соня уткнулась в плечо Андрея и вцепилась руками в его уже насквозь мокрую футболку. – Куда она денется, если я…

– Что? Сонь, говори! Мне можно.

– Я беременна, – Соня выпалила это, как самый страшный секрет, как, собственно, оно и было, а Андрей только присвистнул.

– Значит, я не ошибся. Родители знают?

– Теперь – да. Я сегодня… Ой, уже вчера маме рассказала.

– И что они?

– Мама плакала. А папа сказал, что он мне больше не отец. Что я могу идти на все четыре стороны. Он много чего говорил. Я никогда не думала, что он сможет такие слова… Мне…

– Да уж… И ты пошла?

– Пошла. А что мне было делать?

– Соня, а ты уверена, что мама против тебя?

– Не знаю. Она сначала плакала, а потом ругалась с папой, но о чем, я не слышала. Забрала ключи запасные и ушла из дома.

– Так… Ясно, что ничего непонятно. Слушай, я замерз. И у тебя руки ледяные. Поехали!

– Куда?

– Домой.

– Я не поеду! – Соня в ужасе отпрянула от Андрея, мотая головой.

– Да не бойся! Ко мне домой.

– Я не могу.

– Еще как можешь. Вставай! – Андрей поднял на ноги девушку и провел по ее щекам ладонями. – Поревела и будет. Не бойся. Я с мамой живу сейчас. У меня в квартире ремонт идет. Так что ты в полной безопасности.

– А что твоя мама скажет?

– Посмотрим. Одно я тебе обещаю – ругаться не будет. А совет, может, и даст. Но, если хочешь, мы вообще ей можем ничего не рассказывать.

– А можно?

– Сама решишь, – Андрей достал телефон, чтобы вызвать такси.

– А почему ты так поздно на мосту был?

– С работы возвращался. Я на том берегу работаю.

– А кем? – Соня еще вздрагивала, но постепенно успокаивалась.

– Ветеринаром.

– Здорово… А я всегда мечтала стать врачом.

– Значит, станешь.

– Куда мне теперь… – Соня вздохнула.

– Странная ты. У тебя жизнь только начинается, а ты решила, что она закончилась.

– А разве нет? Кому я нужна с ребенком, если даже родители меня выгнали?

– Посмотрим еще, кто кого выгнал. У страха, Соня, глаза велики.

Ольга, мать Андрея, удивленно подняла брови, когда сын вошел на кухню, ведя за руку Соню.

– Сынок, время уже шесть утра. Спать когда будешь? Ой. Да ты не один. Здравствуйте! – Ольга внимательно посмотрела на Соню и перевела взгляд на Андрея. – Расскажешь?

– Обязательно. Но потом. Мам, это Соня. Можно ей чаю и нужно ее уложить поспать. Она совсем вымоталась.

– Вижу. Садитесь, Сонечка. Или можно на «ты»?

Соня устало кивнула и опустилась на стул. Через пару минут она уже спала, уронив голову на руки, скрещенные на столе.

– Интересное явление, – Ольга кивнула сыну и ушла в комнату. Быстро постелив постель и приказав сыну отнести девочку в свою спальню, она стянула с Сони кроссовки и куртку и укрыла ее одеялом. – А теперь пошли. Кормить тебя буду, а ты мне все расскажешь.

Ольга слушала сына, подливая ему чай, и думала.

– Ясно. Андрей, ты молодец! Все правильно сделал. Дальше как думаешь?

– Мам, надо ее придержать пока. Нельзя, чтобы она снова на улице оказалась.

– Это понятно.

– Думал к родителям ее съездить. Может, удастся поговорить.

– Тебе не надо. Это я сама.

– Знал, что поддержишь меня.

– А если они ее не примут? Ребенок все-таки. И она сама еще ребенок.

– Тогда и будем думать. Я так понимаю, что без опеки ее не оставят, все-таки несовершеннолетняя. Мам, а заставить… Ну, избавиться от ребенка, могут?

– Нет. Об этом не волнуйся. И я прослежу. Вот где профессия пригодилась, – Ольга улыбнулась. Она работала гинекологом в областной больнице. – Давай-ка ты ложись. Совсем носом клюешь. Она адрес тебе дала?

– Родителей? Да.

– Пиши, – Ольга подвинула сыну блокнот, который держала на столе на всякий случай. – Пока вы отсыпаетесь, я съезжу к ним. Хорошо, что у меня прием сегодня во второй половине дня.

– Ты только дверь запри.

– Знаю, – Ольга нагнулась и поцеловала сына в макушку. Андрей спал по-богатырски и разбудить его могло только чудо. – Твои ключи где?

– В кармане.

– Я забирать не буду, просто спрячь.

– А куда?

– К Альфе под коврик положи. Оттуда она их никак не вытащит, даже если найдет.

– Дело! Ладно, мам, спасибо! Я спать! – Андрей добрел до своей комнаты и рухнул в кровать, даже не раздеваясь. Через минуту он уже крепко спал и не слышал, как собралась и уехала Ольга, как тихо пришла и, положив морду на подушку, долго стояла рядом его собака, как, вздрагивая во сне и иногда всхлипывая, спала в соседней комнате Соня.

Ольга заперла дверцу своей старенькой иномарки и подняла глаза на окна девятиэтажки, в которой жили родители Сони. Пятый этаж. Вон они. И свет горит. Значит, они еще дома. Она решительно набрала комбинацию цифр и в ответ на вопрос сказала:

– Я по поводу вашей дочери. Сони.

Мужчина помолчал, а потом почти крикнул:

– У меня нет никакой дочери.

Сколько Ольга ни набирала потом номер квартиры, домофон молчал.

– Хоть что-то ясно теперь.

Она вернулась к машине и снова посмотрела наверх. От окна отпрянула тень, и Ольга решила немного подождать. Решение оказалось правильным. Мать Сони стукнула костяшками пальцев в стекло и прошла мимо.

– Еще и конспирация! – пробормотала Ольга, выбираясь из машины.

Они прошли в соседний двор, и Ирина, мать Сони, остановилась, повернувшись к Ольге, как только они оказались