Сеульский магазинчик потерянных вещей - Ким Хечжон

Не хочу переезжать. Я там совсем никого не знаю. Новая квартира и школа мне не понравятся. Мои предчувствия никогда не подводят ㅠㅠ.

Плачущие смайлики так и сыпались. Когда я училась в шестом классе начальной школы, папа ушел с работы и начал свой бизнес. Тогда появились первые смартфоны. Все говорили, что в будущем можно будет пользоваться интернетом даже на улице. Моя мама отнеслась к этому скептически, но отец был невероятно воодушевлен. Он призывал к доверию, заявляя, что его партнер – выпускник Корейского института передовых технологий. Отец даже заложил квартиру, чтобы разработать бесплатный мессенджер. Приложение вышло, но провалилось из-за KakaoTalk[19]. Папа создал еще несколько приложений, но ни одно из них не пользовалось успехом. В итоге все его вложения пропали. Оказалось, что друг папы не заканчивал университет, а лишь отучился на курсах при нем. Значит, они не создавали что-то новое, а лишь пытались сделать похожее приложение и выйти на рынок. Но люди выбирают популярные мессенджеры и карты. Папа всегда рассчитывал на успех, но не учитывал возможность неудачи. В итоге мы не смогли заплатить за дом, и нам пришлось съехать. Только на этом проблемы не закончились…

– Вот, держи.

Хозяин поставил передо мной тарелку с ттокпокки. Соус ярко-красный… Да, именно такими я их и запомнила. Ттокпокки здесь готовят по-особенному. Длинные рисовые палочки нарезают ножницами на тонкие кусочки и обжаривают в густом, липком соусе, приготовленном с большим количеством кочхучжана[20] и кукурузного сиропа. Говорят, так делают ттокпокки в Пусане, но, когда я там побывала, вкус был совсем другим.

Я положила кусочек в рот. Соус был сладко-острым, а тесто очень упругим. Школьники говорили, что мама хозяина ресторанчика владеет мельницей.

Я наклонилась в его сторону и спросила:

– Это правда, что у вашей мамы своя мельница?

– Что? Нет. А что?

– Так другие дети болтают. Тогда откуда вы берете тток?

– Каждый день покупаю на рынке.

Получается, это были лишь слухи. Раньше я в них верила, поэтому не уточняла у него.

Доев, я осознала, что у меня с собой нет денег. Что же делать? В средних классах я обычно носила деньги. Но куда же я их клала? Карманы школьной юбки оказались пусты. Проверяя передний карман рюкзака, я, к счастью, обнаружила кошелек с несколькими купюрами по тысяче вон. Заплатив две с половиной тысячи вон за ттокпокки, я вышла из ресторанчика.

Уроки были в самом разгаре, поэтому я сразу пошла домой. До дома было идти больше двадцати минут. По утрам я опаздывала, поэтому проезжала три остановки на автобусе, но обратно шла пешком, чтобы не тратить деньги на проезд.

Квартира, в которой я жила, когда училась в средней школе, находилась на втором этаже. Подобрать пароль не составило труда. На сей раз это был мой день рождения.

Когда я открыла дверь и вошла внутрь, то почувствовала упадок сил. В квартире было тесно и душно. В день переезда я стояла на пороге в таком же ступоре. Повернув голову, я могла видеть почти всю квартиру. Кухня-гостиная была такой маленькой, что не нашлось места даже для дивана. Да и вообще, комнат стало на одну меньше. «Неужели мне с братом придется делить комнату? Как подростки могут жить вместе? Это немыслимо. Или я должна жить с мамой, а брат – с отцом?» – Эти мысли тогда крутились у меня в голове, но мама успокоила меня и сказала, что они с папой будут спать в гостиной, а у нас с братом будут свои комнаты. В комнате, которую мама показала, стояла моя старая кровать и письменный стол. Сама комната была меньше прежней, и свободного места почти не осталось. Комната брата ничем не отличалась от моей.

Я сняла обувь и вошла внутрь. Дом построили больше сорока лет назад. Мы переехали, когда в квартире не было ни обоев, ни линолеума. Окна выходили на север, солнечный свет почти никогда не попадал в них, поэтому в квартире всегда было темно.

Зайдя в комнату, я вытащила дневник из рюкзака и положила на стол. Зачем я вообще пошла за ним? Я ведь боялась, что история повторится, но вместе с тем очень хотела его найти. Я тогда долго разыскивала дневник по всему дому, и вот он у меня в руках. Оказывается, я не заполнила его даже на треть. Воспоминаний о новой средней школе, в которую меня перевели во втором классе, осталось мало. Я была тихой новенькой и просто доучилась до конца. Быть новичком – все равно что смотреть сериал со второго сезона, не зная, что было в предыдущих сериях, поэтому в той школе было скучно.

Единственное, что я помнила из того времени, – это фильмы, которые смотрела одна в своей комнате. Для выполнения домашних заданий мне понадобился компьютер, и папа отдал свой старый ноутбук с работы. До переезда я ходила на дополнительные занятия, но после уже не могла их посещать. Получалось, что после школы мне было некуда идти, и я сразу возвращалась домой. Но учиться не хотелось. Стриминговых платформ, как сейчас, еще не существовало, и я скачивала фильмы из интернета. Смотрела их по одному в день, иногда – по два-три. Маме я говорила, что делаю домашку, закрывала дверь в комнату и надевала наушники. Только во время просмотра фильмов я могла забыть обо всем.

На письменном столе лежал толстый черный ноутбук и перевернутое зеркало. Я повернула зеркало и поднесла его ближе, снова глядя на себя. Я выглядела моложе, да, но это не радовало. У меня были пухлые щеки, а лоб весь в прыщах. Хотя говорили, что выдавливать прыщи нельзя, потому что остаются шрамы, я все равно делала это каждый раз, когда смотрелась в зеркало. Именно поэтому я часто переворачивала его другой стороной, чтобы не смотреть на свой прыщавый лоб.

Подошло время ужина, но дома никого не было: мама и папа еще не вернулись с работы, а брат занимался в читальном зале и приходил позже. Поэтому каждый вечер я ужинала одна. Я успела поесть ттокпокки, но уже проголодалась. В подростковом возрасте все так быстро переваривается…

Я отправилась на кухню. После завтрака оставалось немного риса, но в холодильнике почти не было нормальных закусок. Пришлось достать лапшу быстрого приготовления. В то время я ела ее раза три в неделю. Приходя с работы,