Музей неудач - Трити Умригар

за стол. Между ними вновь повисло прежнее напряжение и привычная чопорность. Они перекинулись парой слов о жаре, о том, как тяжело стало жить в Бомбее, но в конце концов неловкое молчание установилось снова. Через несколько минут Реми все-таки потянулся за пультом и включил телевизор. Приготовился к упрекам Ширин, но та ничего не сказала: видимо, поняла, что без телевизора этот вечер станет совсем невыносимым. Реми пощелкал каналы и остановился на том, где показывали фильм с Джеки Чаном.

— Твой папа его любил, — сказала Ширин, и Реми обрадовался, услышав нежность в ее голосе.

— Знаю.

— Что мне здесь без него делать?

Слезы выступили у него на глазах.

— Придется как-то привыкнуть, — ответил он. — Мне очень жаль.

Ширин саркастически усмехнулась.

— Жаль ему, вы только послушайте. Арре, было бы тебе на самом деле жаль, взял бы с собой свою старую мать!

— Куда? — спросил Реми, стараясь потянуть время, будто не понимал, на что она намекает.

— Что значит «куда»? В Америку. В большой дом, где ты живешь со своей докторшей.

— Прости, мама, — вежливо ответил он, будто говоря с незнакомкой. — Сейчас это невозможно.

Ее губы неодобрительно вытянулись в тонкую линию, так хорошо знакомую ему. Он напрягся, приготовился к очередному потоку обвинений, но мать лишь отвернулась с разочарованной миной. Джеки Чан на экране проделывал акробатические трюки, расправляясь со злодеями, но ни Реми, ни Ширин на него не смотрели.

Два дня спустя Реми пошел на встречу с адвокатом, которого Сирус назначил душеприказчиком. Дина Мехта оказалась высокой светлокожей женщиной с короткими курчавыми волосами и приветливой улыбкой. Ее хлопковое сари было таким же безукоризненным и чистым, как ее произношение.

— Рада знакомству, Реми, — она посмотрела на него поверх очков без оправы. — Как вы себя чувствуете? Как ваша мама?

Он заметил небольшую щель между ее передними зубами, увидел доброту во взгляде и тут же проникся к ней симпатией. Слава Богу, папа выбрал адвокатом женщину, а не очередного тупого идиота наподобие того управляющего филиалом банка.

— Мы держимся, — ответил он. — Насколько это возможно в данной ситуации.

— Понимаю, понимаю, — сочувственно ответила Дина. — Ваш отец был прекрасным человеком. Я все еще не могу в себя прийти. Нам будет страшно его не хватать.

У Реми на глаза навернулись слезы. Дина позвонила в колокольчик на столе, и в комнату зашла молодая женщина.

— Принесешь нам чаю, Шейла? — попросила Дина и повернулась к Реми. — Вы читали завещание?

— Да. Я встретился с вами, чтобы вы подсказали, что я должен сделать до отъезда. Я живу в Штатах, — уточнил он.

— Я знаю. Я все о вас знаю. Отец очень вами гордился. Часто о вас рассказывал. — Дина откашлялась. Шейла принесла чай, поставила поднос на стол и ушла. — Прежде чем мы начнем, мне нужно кое о чем с вами поговорить. По поводу моего гонорара…

Реми напрягся.

— Разве отец не прописал это в завещании? Будут дополнительные расходы?

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Я уже говорила Сирусу, что не стану… — Дина осеклась, помолчала немного и снова заговорила: — Я не могу взять у вас ту непомерную сумму, которую он обозначил в завещании. Я пыталась сказать ему об этом, но он не желал слушать. Прошу, позвольте мне помочь вам бесплатно. Это честь для меня.

Реми подался вперед.

— Простите, я не понимаю.

— Ваш отец — старый друг моей семьи. Когда я много лет назад открыла свою фирму, он очень мне помог. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность.

Реми не помнил, чтобы отец хоть раз упоминал о Дине.

— Надеюсь, вы сможете передать это своей дорогой матушке, — продолжала Дина. — Я… я не хочу, чтобы она расстраивалась и переживала из-за своего будущего… или еще из-за чего-нибудь.

Она запнулась, и у Реми возникло дурное предчувствие. Как она догадалась, что Ширин закатила истерику, узнав, что Сирус назначил душеприказчиком Дину? И впала в ярость, услышав о размере гонорара?

— Вы… вы знакомы с моей матерью? — спросил он.

Дина коротко рассмеялась и встревоженно на него посмотрела.

— Я… знаю ее, но не очень хорошо. Мы встречались пару раз. Понимаете, мы с Сирусом знаем друг друга с колледжа. Естественно, я знакома с вашей матерью.

У Реми по спине пробежал холодок. Он заподозрил неладное.

А потом на смену подозрениям пришла болезненная тоска: ну почему папа не женился на такой, как Дина? На добродушной, ласковой, по-матерински нежной. Будь его матерью Дина, а не Ширин, его жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Ширин сейчас наверняка расхаживает по квартире и дожидается его возвращения, чтобы устроить скандал.

— Значит, решено, — сказала Дина. — Продолжим? Я составила список всего, что нужно сделать в ближайшее время.

— Да, конечно, — он выпрямился на стуле. — Я надеялся, что вы мне с этим поможете.

— Надолго вы в Бомбее? Когда улетаете?

Он посмотрел ей в глаза.

— Хотелось бы как можно скорее, — честно признался он.

Дина выдержала его взгляд, едва заметно кивнула и отвела глаза.

— Понимаю, — ответила она, а он подумал: «Ей известно о моих проблемах с матерью. Наверно, отец рассказал».

Дина посмотрела на часы.

— Простите, — сказал Реми, — ваша помощница сказала, что вы выделили мне целый час.

— Нет, дело не в этом, — Дина рассмеялась, — я просто подумала… может, обсудим дела за обедом? Можем пойти в «Гейлорд»[23]. Я угощаю.

— С удовольствием, — ответил Реми. — А то я с самого утра по делам бегаю.

Ресторан находился через дорогу. Они перешли улицу.

— В детстве я приходил сюда с папой, — рассказал Реми. Он огляделся и тут же почувствовал себя как дома при виде слоеных пирожков и разноцветных пирожных в кондитерской витрине, снующих по залу официантов в знакомой форме и обеденной суеты. Папа как будто был рядом; казалось, сейчас он подойдет и выдвинет для него стул.

— Перед уходом папа всегда покупал домой торт, — вспомнил Реми.

Дина улыбнулась.

— Знаю. Сирус любил этот ресторан. И был тем еще сладкоежкой.

— Мать тоже любит сладкое, — Реми смущенно улыбнулся. — У нас в семье все сладкоежки.

Он заказал карри с креветками — любимое блюдо отца. Дина взяла салат «Уолдорф». Когда официант отошел, она откинулась на спинку стула и посмотрела на Реми.

— Вы уже думали, как организовать уход за вашей мамой? Кто присмотрит за ней, когда вы уедете?

Реми растерянно склонил набок голову.

— Маме не нужен уход. Она здорова как бык, тьфу-тьфу-тьфу.

— Знаю. Но поверьте, в этом возрасте все быстро может измениться. Сами видели, как резко заболел ваш папа…

Тут Реми понял, что совсем ничего не знает