Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин

— За маленькими детьми водится такой грех, — признает Ламбиазе. — Когда Майя выучит больше слов, с ней должно стать интереснее.

— И еще она требует читать одну и ту же книгу. Знаете какую? Самую дешевую картонку «Чудовище в конце этой книги».

Ламбиазе говорит, что не слышал про такую.

— Тогда поверьте на слово. Она отвратительно разбирается в книгах, — смеется Эй Джей.

Ламбиазе кивает и пьет вино.

— Никто не говорит, что вы должны ее оставить.

— Конечно, конечно. Но, как думаете, я мог бы повлиять на то, к каким людям попадет Майя? Она большая умница. Уже знает алфавит, и я даже научил ее говорить буквы по порядку. Нельзя, чтобы она досталась каким-нибудь остолопам, которые этого не ценят. Я уже говорил, что в судьбу не верю. Но я чувствую себя в ответе за эту кроху. Все-таки мать оставила ее на мое попечение.

— Эта женщина была не в себе, — возражает Ламбиазе. — Ей оставался час до самоубийства.

— Да, — хмурится Эй Джей. — Вы правы.

В соседней комнате раздается крик. Эй Джей извиняется.

— Посмотрю, как там Майя, — говорит он.

Выходные заканчиваются, и приходит пора купать Майю. Эй Джей с радостью перепоручил бы эту щекотливую процедуру штату Массачусетс, но ему не хочется, чтобы к приходу социального работника девочка напоминала мисс Хэвишэм[20] в миниатюре. Прежде чем определить протокол купания, Эй Джей вводит в «Гугл» несколько запросов: «Нормальная температура воды в ванне, два года»; «Как отцу купать двухлетнюю дочку и не быть извращенцем?»; «Какой должен быть уровень воды в ванне — маленький ребенок»; «Что делать, чтобы двухлетний ребенок случайно не утонул в ванне»; «Общие правила безопасного купания детей» и так далее.

Волосы Эй Джей моет шампунем на основе конопляного масла, которым раньше пользовалась Ник. Давным-давно раздав или выбросив остальные вещи жены, он так и не смог заставить себя избавиться от ее косметики в ванной.

Когда Эй Джей ополаскивает Майе голову, девочка начинает петь.

— Что ты поешь?

— Песню, — отвечает она.

— Какую?

— Ла-ла. Буя. Ла-ла.

Эй Джей смеется.

— Это какая-то тарабарщина, Майя.

Она брызгается.

— Мама? — чуть позже спрашивает она.

— Нет, я не твоя мама, — отвечает Эй Джей.

— Ушла, — говорит Майя.

— Да, — подтверждает Эй Джей. — И вряд ли вернется.

Майя обдумывает его слова и кивает.

— Ты пой.

— Может, не стоит?

— Пой, — повторяет девочка.

Ребенок лишился матери, думает Эй Джей, надо его хоть как-то утешить. Но гуглить детские песенки нет времени.

До знакомства с женой Эй Джей пел вторым тенором в группе «Ремарки», мужском акапельном коллективе Принстона. Когда на горизонте появилась Ник, «Ремаркам» пришлось посторониться. Эй Джея ждали на репетициях целый семестр и, не дождавшись, выгнали из группы. Он вспоминает последнее выступление «Ремарок», посвященное музыке восьмидесятых, и довольно четко воспроизводит программу того концерта. Начав с немецких «99 Luftballons», Эй Джей плавно переходит к хиту Билли Оушена «Get out of My Dreams, Get into My Car». Исполняя под занавес «Love in an Elevator», он почти не чувствует себя глупо.

Майя хлопает.

— Еще, — командует она, — еще.

— Исполнение на бис не предусмотрено.

Эй Джей вынимает ее из ванны и закутывает в полотенце, вытирая каждый розовый пальчик.

— Luftballon, — лопочет Майя, — Люфлю.

— Что?

— Люблю, — говорит она.

— Ты явно неравнодушна к пению а капелла.

Девочка кивает.

— Люблю тебя.

— Любишь меня? Ты меня даже не знаешь, — возражает Эй Джей. — Послушай, малышка, нельзя так легко разбрасываться любовью. — Он берет ее на руки. — Мы отлично справились, приятно провели вместе семьдесят два часа. Не знаю, как тебе, а мне они запомнятся надолго. Но некоторые люди всего лишь гости в твоей жизни.

Большие голубые глаза недоверчиво смотрят на Эй Джея.

— Люблю тебя, — повторяет Майя.

Эй Джей вытирает ей волосы и принюхивается, хорошо ли они пахнут.

— Я за тебя волнуюсь. Если будешь любить всех подряд, тебя обманут в лучших чувствах. В таком юном возрасте тебе, наверное, кажется, что мы давно знакомы. Но поверь, Майя, у тебя искаженное восприятие времени. Я старый, и очень скоро ты забудешь о моем существовании.

Молли Клок стучится на чердак.

— Женщина из соцслужбы ждет внизу. Можно позвать ее сюда?

Эй Джей кивает.

Он берет Майю на колени, и они ждут, пока гостья поднимется по скрипучим ступенькам.

— Не бойся, Майя. Эта леди найдет тебе хороший дом. Лучше, чем здесь. Нельзя же до старости спать на футоне. С людьми, которые всю жизнь мыкаются по чужим футонам, лучше дела не иметь.

Женщину из Управления по делам семьи и детей зовут Дженни. Эй Джей мысленно перебирает всех своих знакомых и не может вспомнить ни одной взрослой женщины по имени Дженни. Если бы Дженни была книгой, она лоснилась бы глянцем свежеотпечатанного тонкого переплета — ни одного загнутого уголка, ни единой подплывшей буковки, ни трещинки на корешке. Эй Джей предпочел бы более потрепанного социального работника. Он представляет аннотацию на обложке книги о ней: когда отважная девушка Дженни вырвалась из провинциального городка Фэрфилд, штат Коннектикут, и нашла в мегаполисе место социального работника, она понятия не имела, что ее ждет.

— Сегодня ваш первый рабочий день? — спрашивает Эй Джей.

— Нет, — отвечает Дженни, — у меня уже накопился кое-какой опыт. — Она улыбается Майе. — Какая ты красивая.

Майя прячет лицо в толстовку Эй Джея.

— Вижу, у вас сложились хорошие отношения. — Дженни делает пометку у себя в блокноте. — Значит, так. Я увожу Майю обратно в Бостон и заполняю за нее документы. Сама она, очевидно, с этим не справится, ха-ха. Там ее осмотрит семейный врач и психолог.

— На мой взгляд, она вполне здорова, — говорит Эй Джей.

— Хорошо, что вы обратили на это внимание. Врачи проверят, нет ли у нее задержек развития, болезней и других проблем, которые трудно разглядеть невооруженным глазом. После этого Майю передадут на воспитание в одну из одобренных нами семей и…

Эй Джей не дает ей договорить:

— Как семья получает статус одобренной? Это так же легко, как, скажем, получить в супермаркете торговый кредит?

— Ха-ха. Разумеется, нет. Наша процедура сложнее. Заполнение анкет, визиты на дом…

Эй Джей снова ее перебивает:

— Я хочу знать, Дженни, есть ли какая-то гарантия, что невинный ребенок не попадет к отъявленному психопату.

— Поймите, мистер Фикри, мы не отталкиваемся от предположения, что каждый человек, желающий взять на воспитание ребенка, — психопат. Но мы очень тщательно проверяем все наши семьи.

— Я переживаю, потому что… Майя очень умная, но при этом очень доверчивая девочка, — объясняет Эй Джей.

— Умная, но доверчивая. Емкая характеристика. Я запишу, — кивает Дженни. — Итак, определив Майю во временную, не психопатическую, — она улыбается Эй Джею, —